Эксперт № 23 (2013)
Шрифт:
Выставки в национальных павильонах естественным образом продолжают тему — они и сами по себе уже энциклопедия разнообразных подходов к искусству, от смешного мультфильма Матиаса Поледны, снятого в подражание золотому веку американской анимации 1930-х годов (в павильоне Австрии), до концептуальных фотографий нищих районов Луанды, сделанных Эдсоном Чагасом для экспозиции Анголы. Впервые оказавшись на биеннале, Ангола неожиданно для всех взяла главный приз — «Золотого льва» за лучший национальный павильон.
Среди новичков, привлекающих особое внимание, оказался и павильон Ватикана. Его интерес к современному искусству очевиден каждому, кто хоть раз посещал Сикстинскую капеллу — путь к ней лежит как раз через галерею с работами Дали, Пикассо, Бэкона и других художников
Товар лицом
Внешне биеннале — некоммерческая выставка, но по сути это масштабная витрина, которую художники, галеристы и коллекционеры используют каждый в своих целях. Одни — для продвижения работ, другие — для выбора того, что должно оказаться в их собраниях. Удачно показанные в Венеции работы открывают путь к международному признанию и увеличивают цены в галереях, и результат можно заметить уже через две недели после открытия биеннале на ярмарке «Арт Базель» (проходит с 13 по 16 июня). Галереи не упускают случая выставить работы звезд этого года, и хотя в Венеции любят масштабные и концептуальные инсталляции, а в Базеле, напротив, более камерные работы для домашних интерьеров, связь между ними обязательно прослеживается.
Для крупного бизнеса участие в биеннале — отличный имиджевый проект. Недаром Prada и Louis Vuitton отреставрировали каждый по палаццо, где устраивают выставки своих фондов, созданных для поддержки современного искусства, а Франсуа Пино выбрал палаццо Грасси и бывшую таможню Пунта делла Догана на Большом канале для постоянного представления собственной коллекции.
Другой пример большого бизнеса на службе у искусства — компания Enel, один из крупнейших игроков энергетического рынка и главный спонсор биеннале. «Поддержка биеннале — отличный способ показать свою вовлеченность в современную культуру и интерес к инвестициям в развитие современного искусства», — рассказал авторитетный итальянский куратор Франческо Бонами , отвечавший за Венецианскую биеннале 2003 года, а последние пять лет работающий с фондом Enel Contemporanea и, кстати, приезжавший в позапрошлом году с лекциями о современном искусстве в Москву. В рамках основного проекта Enel поддерживает художников из тех стран, в которых имеет представительства. В этом году это шесть участников, российский в том числе. Кроме того, с 2007 года, когда был основан фонд Enel Contemporanea, компания ежегодно инициирует проекты на стыке искусства, экологии и обустройства городской среды. Самым заметным из них была бамбуковая башня американских художников Дуга и Майка Старнов, возведенная во дворе римского музея MACRO. Двадцатипятиметровая инсталляция создавалась по принципу «work in progress», то есть на глазах у зрителей командой скалолазов.
Русские деньги и мифы
Среди безусловных кураторских удач биеннале — русский павильон и выставка «Трудности перевода», организованная Московским музеем современного искусства. Правда, кураторы обеих — иностранцы, директор Национальной галереи Берлина Удо Киттельман и итальянец Антонио Джеуза, давно исследующий наш видеоарт.
В русском павильоне художник-концептуалист Вадим Захаров вместе с Киттельманом интерпретирует античный миф о Данае, дополнив его современными аллюзиями и смыслами.
В русском павильоне на посетительниц льется дождь из золотых монет
Фото: Italo Rondinella / Courtesy By La Biennale Di Venezia
У древних греков Даная была дочерью аргосского царя Акрисия, которому оракул предсказал смерть от руки внука. Чтобы спасти себя, Акрисий заточил дочь в подземную пещеру, но любвеобильный и не знающий преград Зевс проник к Данае
золотым дождем, и она родила Персея.Два уровня русского павильона объединили колодцем, и на нижнем и правда идет дождь из золотых монет, и чтобы уберечь головы посетительниц, на входе им выдаются зонтики. В эту волшебную пещеру не пускают мужчин — все по мифу. Пространство павильона делится на мир мужской и мир женский. Чтобы золотой дождь не иссяк за полгода выставки, заготовили двести тысяч монет достоинством в «одну Данаю». На реверсе — девиз из четырех слов «Вера, Единство, Свобода, Любовь». На верхнем уровне, в мужском мире, миф обретает новое звучание. Вокруг колодца с золотым дождем — алтарная преграда и мягкая скамеечка для коленопреклоненной молитвы. Вот вам и современный бог, и его святилище — биржа. Есть здесь и джентльмен-мыслитель, что восседает под потолком в седле без лошади и грызет арахис (на полгода ему положено 50 кг), бросая вниз уже не золото, но шелуху, и «Стул наказания любовью» с белой розой, и репродукция «Данаи» Рембрандта из Эрмитажа, которую сумасшедший облил кислотой, и реставрация стала в копеечку, и антенны — символ информации, которая правит миром, и лаконичный образ принимающего женского начала. Выставка получилась многослойной и дающей богатую почву для смысловых интерпретаций.
«Мыслитель», щелкающий орешки, в экспозиции русского павильона
Фото: Italo Rondinella / Courtesy By La Biennale Di Venezia
Один из смыслов — денежный — оказался трендом нынешней биеннале. В английском павильоне художник и куратор Джереми Деллер решил поговорить о социополитической и экономической истории, припомнив среди прочего и деноминацию рубля в начале 1990-х, и ваучеры МММ, и то, как два года назад яхта Романа Абрамовича перегородила венецианскую лагуну, а его охрана мешала прогулкам туристов. Разгневанный британец изобразил гигантскую фигуру дизайнера начала XX века Уильяма Морриса, который выбрасывает ненавистную яхту «Луна» в набежавшую волну, придумав этому «русскому залу» заголовок «Мы сидим голодные среди нашего золота».
О деньгах решили поговорить и греки. Оригинальный и однозначно удачный проект Стефаноса Цивопулоса — это несколько десятков примеров построения отношений без денежных знаков, взятых из истории от древности до недавних дней, и три связанных между собой видео, где незадачливый эмигрант вынужден рыскать по свалкам, богатая коллекционерша с болезнью Альцгеймера складывает цветы-оригами из пятисотевровых купюр, которые потом относит на помойку, а художник не может найти вдохновение, но в оптимистичном греческом финале каждый обретает желаемое.
Еще одна российская удача — выставка «Трудности перевода» из параллельной программы. Куратор Антонио Джеуза отобрал около ста работ, выполненных российскими художниками в последние сорок лет. Все имена здесь хорошо известны, работы — более чем характерны для художников и времени, но для международного зрителя совершенно непонятны из-за специфического контекста. Вместо рассказа о загадочной русской душе Джеуза снабдил каждую из работ расширенным переводом. Из этих емких экспликаций становится понятно, что такое коммуналка, «живой уголок», советские лозунги, «толстовство» и «встреча Штирлица с женой» в работах Пивоварова, Бродского, Звездочетова, Комара и Меламида, Браткова, Кулика, Мамышева-Монро и других. Достойный вклад во всеобщую энциклопедию.
Одновременно с биеннале в Венеции проходит ряд самостоятельных выставок, тоже заслуживающих внимания
"Мане. Возвращение в Венецию", палаццо Дукале
Среди больших выставок, устроенных по случаю 180-летия художника, у венецианской - самый оригинальный ракурс. Более сотни работ из Орсэ и итальянских собраний демонстрируют увлечение Мане старой итальянской живописью, от ранних зарисовок с картин Тьеполо и Веронезе до знаменитой "Олимпии", представленной рядом со своим прототипом "Венерой Урбинской" Тициана.