Эксперт № 26 (2014)

Ювелирная марка Graff представила линию женских часов FloralGraff в свойственном ей стиле бескомпромиссной роскоши. Как видно из названия, посвящены они цветку. Его лепестки расположены вокруг циферблата и сделаны из бриллиантов и восьми сапфиров, изумрудов или рубинов с шлифовкой кабошон. Драгоценные камни присутствуют также на перламутровом циферблате и на застежке атласного ремешка. Внутри корпуса из белого золота стоит кварцевый механизм с минимумом необходимых функций (лишь часы и минуты), видимо, чтобы ничем не осложнять жизнь беззаботной обладательницы этого ювелирного чуда.

Марка одежды Gigi существует всего несколько сезонов, но заслуживает всяческого внимания — прежде всего потому, что ее сделали члены семьи Больони, много лет владевшие брендом Boglioni. Gigi — их новый проект, которым они занялись, продав Boglioni. Соответственно в новый бренд Больони вложили все свои замечательные навыки — умение создавать невероятной фактуры ткани из самых разных натуральных волокон и делать очень красивые вещи в типично итальянском стиле. С точки зрения качества их новая марка ничем не уступает прежней, а с точки зрения дизайна получилась более веселой. Хитроумно плетенный и жатый хлопок, лен, превращенный в идеально гладкую и прохладную ткань, шелк, смешанный с хлопком, и, конечно же, кашемир — все это есть в коллекциях Gigi.

Замечательная французская органическая марка Absolution только что выпустила два новых продукта. Первый — крем-гоммаж La Cr`eme Gommante, который устраняет тусклость кожи и выводит токсины. В нем есть микрочастицы диатомовых водорослей, бентонит и альфагидроксидные кислоты, содержащиеся в экстрактах черники, лимона, апельсина, сахарного тростника и сахарного клена. Лимонная кислота стимулирует обновление эпидермиса и убирает пятна. Яблочная и винная кислоты повышают синтез глюкозаминогликана, способствующего формированию защитного слоя кожи. Молочная кислота обеспечивает глубокое увлажнение. Ну и экстракт семян амаранта, сладкий миндаль, масло шиповника и лесного ореха — для питания. Вторая новинка — La Cr`eme du Teint, натуральный тонирующий крем на основе таману (александрийского лавра), зеленого чая и ферментного комплекса бактерий Thermus Thermophilus. Крем не только выравнивает тон, подстраиваясь под естественный цвет кожи, но и защищает ее от солнца, предотвращает образование пигментных пятен, устраняет мелкие повреждения и способствует регенерации клеток. Оба средства подходят для всех типов кожи — и в этом еще один их большой плюс.

Про марку Equipment нужно знать две вещи: во-первых, фирма делает отличные женские шелковые рубашки, во-вторых, ее создал в 1976 году Кристиан Рестуан, спутник жизни и соратник Карин Ройтфельд, бывшего главного редактора французского Vogue и одного из главных стилистов современности. Идея Кристиана состояла в том, чтобы адаптировать классическую мужскую рубашку для женщин так, как это делала, например, Кэтрин Хэпбёрн. Долгие годы под маркой Equipment выпускались только шелковые рубашки, но с 2010 года, когда креативным директором стал Серж Азрия, стали появляться платья-рубашки, футболки и кашемировые вещи. Конечно, рубашки — сдержанных сложных цветов, с аккуратными принтами — по-прежнему остаются главной специализацией Equipment. Идеальные рубашки для всех возможных случаев жизни.

Бюджетный автомобиль вполне может быть выразительным и изящным. Это демонстрирует модель Hyundai Solaris, обновленная версия которой была представлена на днях в Санкт-Петербурге, где машина выпускается на предприятии корейского автогиганта. Solaris получил новые формы передних и задних бамперов, измененную решетку радиатора, новую оптику. Также впервые в своем классе машина может оснащаться задними фонарями со светодиодами. Кузов теперь по желанию окрашивается в четыре новых цвета — оригинально смотрятся, например, перламутровый коричневый или бежевый металлик. Несомненное удобство для водителя — новый многофункциональный руль, с которого можно управлять телефоном и аудиосистемой. Также в салоне появилось новое самозатемняющееся зеркало заднего вида, куда теперь выводится изображение с задней камеры. Ну а главное конструктивное изменение Solaris — это то, что корейский бюджетник получил новые шестиступенчатые механическую и автоматическую коробки передач; правда, доступны они только на автомобиле с двигателем 1,6 л (123 л. с.).

Данте, Бунин и друзья Маши Гессен Максим Соколов

section class="box-today"

Сюжеты

Вокруг идеологии:

Спасибо Обаме

О допиленной наконец гире

/section section class="tags"

Теги

На улице Правды

Вокруг идеологии

Общество

/section

В последнее время прогрессивные СМИ мощно и по-доброму озаботились темой изгнания, пока еще добровольного. Тема беглецов от Путина, покидающих Москву, чтобы найти новую, нормальную, жизнь на чужбине, стала занимать видное место в публикациях.

Отчасти это понятно. Прежние темы либеральной повестки в лучшем случае истасканы и не котируются так, как прежде: маетности единороссов и шубохранилища В. И. Якунина в основном интересуют только пишущую про них Юлию Навальную, а прочим читателям сюжет сильно приелся. Некоторые же темы задевать просто опасно. Можно, конечно, писать гневные обличения российской военщины для украинских СМИ — в качестве отхожего промысла сгодится, там сейчас всё съедят. Но для отечественной аудитории (даже и либеральной) проклятья российскому империализму при глухом молчании о деяниях киевской власти на юго-востоке Украины — это уже чересчур. Воспевать все глупости и гадости Киева — а иначе невозможно, жанр «Игра была равна, играли два …» не пройдет, ибо это уже не либерализм, а демонизм какой-то, — не все умеют, а главное, не все в состоянии читать. Либеральный марш за мир 15 марта с. г. был, как оказывается, лебединой песней некогда перспективного общественного движения. Теперь остается либо молчать, либо обратиться к никогда не подводившему «Злые вы, уйду я от вас».

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Не сказать чтобы тема эмиграции была вовсе неактуальной. Когда мировую систему явно трясет, когда былые скрепы — вроде вестфальской системы и международного права — если что-то и держат, то преимущественно по инерции, тогда с чисто выживательной точки зрения вполне насущен вопрос, где лучше и безопаснее пересидеть подступающую лихую годину.

Даже выключив из рассмотрения СССР, где и в мирное предвоенное время жизнь была полна превратностей, то все равно Париж и Лиссабон или Стокгольм 1938 г. — это было одно, к явному преимуществу Парижа, а Париж и глухое и нищее европейское захолустье 1943 г. — это было совсем другое, здесь преимущества Парижа далеко не столь очевидны. В Лиссабоне или Стокгольме о ту пору по крайней мере не было гестапо. Еще более далекие заморские страны тем более могли вдруг обернуться своей привлекательной стороной. Е. Петров (уже без Ильфа) написал, правда, в 1939 г. пьесу «Остров мира», где на таком идеальном острове-убежище внезапно обнаруживается нефть и все мирное житие летит в тартарары, но это же не более чем мечта, фантазия. А вот уже и не фантазия: летом 1941 г. в качестве очень удачного места для эвакуации из Москвы рассматривался Сталинград: Волга, арбузы… Характер — в том числе и географический — будущего мирового кризиса предугадать в деталях очень трудно.

Правда, в любом случае — догадлив или недогадлив окажется ездок на остров мира — вряд ли о его поездке стоит сообщать в газетах. Во-первых, из соображений чисто прагматических. Чем меньше таких беглецов прибудет на остров, тем удобнее там будет устроиться. Во-вторых, есть соображения простого стыда. Если кто-то внял утешному голосу «Иди сюда, // Оставь свой край глухой и грешный. // Оставь Россию навсегда. // Я кровь от рук твоих отмою, // Из сердца выну черный стыд, // Я новым именем покрою // Боль поражений и обид» — что ж, так тому и быть, но зачем об этом говорить на публике? А вдруг черный стыд из сердца вынут не вполне? Все же должным является несколько иное отношение к родной земле: «Ложимся в нее и становимся ею, // Оттого и зовем так свободно — своею». Уход в страну чужую может быть сколь угодно оправдан различными обстоятельствами неодолимой силы — все мы знаем, что жизнь сложна, — но все равно в этом уходе остается привкус поражения, «где родился, там не сгодился», и хвалиться тут особенно нечем. Это как развод. Порой он бывает неизбежен, но объявлять его актом высокой добродетели и уж тем более с откровенностью повествовать о деталях этого неприятного события — раньше казалось, что либеральная общественность не принадлежит к целевой аудитории авторской программы А. Н. Малахова «Пусть говорят».

Последнее соображение иногда парируется таким образом, что мы-де к России со всей душою, талантом и благоволением, тогда как родина злая, вместо того чтобы это оценить или по крайности не мешать нам в своем искреннем ей служении, делает все, чтобы мы, талантливые, ее покинули, и отчего же об этом не рассказать. Пусть злой родине будет стыдно. Но, наверное, и в этом случае лучше следовать русской народной песне: «Ты прости-прощай, любезная, неверная моя, // По тебе ли сердце черней грязи сделалось! — // Коль не любишь, не мил — Бог с тобою, // Коли лучше найдешь — позабудешь, // Коли хуже найдешь — пожалеешь!» В том есть нечто мужественное, а мужество ведь так еще пригодится при вкушении горького хлеба чужбины, «Когда вхожу, крестясь, в чужой, наемный дом // С своей уж ветхою котомкой».

Что же касается до героического звания изгнанника, лучше бы тоже вперед не зарекаться. Еще восемьдесят лет назад было замечено: «Разве не были эмигрантами Ганнибал, Данте, Виктор Гюго, Рихард Вагнер? Выставляя этот довод, они забывали, что к эмигрантам принадлежал и плюгавый белогвардеец Максимов, сутенер и вышибала из кабачка “Колчак” на Монмартре, и господин Розенбаум, который старался всучить покупателю вискозный галстук вместо шелкового, и господин Лембке, носившийся с мыслью предложить себя германской полиции в качестве шпиона».