Эксперт № 37 (2013)
Шрифт:
Ленточками не ограничится
Перспективы Ройзмана во власти вызывают много вопросов. На посту мэра он не будет обладать сколько-нибудь значимыми полномочиями (они сосредоточены в руках сити-менеджера), да и те, что есть, будет сложно реализовать при отсутствии поддержки в городской думе. Этим органом ему предстоит руководить — при нынешней схеме управления глава города является спикером заксобрания. Здесь квалифицированное большинство у «Единой России». Впрочем, Ройзман не унывает: «Я минимум половину из единороссов знаю лично, а приличные люди есть везде, даже в “Единой России”. Когда дело касается интересов города, я буду говорить с кем угодно и работать с кем угодно». Готов Ройзман работать и с нынешним сити-менеджером Александром Якобом : «Все, что пока я слышал о Якобе, говорит о том, что он порядочный человек и сильный профессионал.
Свои амбиции Ройзман обозначил уже на первой пресс-конференции, проведенной в новом статусе. Он выступил с критикой проведения в Екатеринбурге чемпионата мира по футболу: «Там затраты предполагаются в 12–15 миллиардов рублей. Никто не знает, как это будет выглядеть. Вполне возможно, что эти затраты в последний момент повесят на бюджет Екатеринбурга. Я не знаю, стоят ли четыре игры в Екатеринбурге 15 миллиардов?». Скептически политик относится и к идее проведения в Екатеринбурге всемирной выставки «ЭКСПО-2020»: «Я пока за этим проектом, как житель города, не вижу ничего. И когда пишут про главного конкурента Екатеринбурга — Дубай, где построили новый небоскреб в 500 метров, а у нас в топе новостей висит, что в люк упала лошадь, — поверьте, очень сложно рассчитывать, что “ЭКСПО-2020” отдадут сюда».
Будут ли реализованы амбиции нового мэра, зависит не только от договоренностей с другими уровнями власти и региональным центром, но и от силовых структур. Не прошло и двух дней после оглашения результатов выборов, как Ройзмана вызвали на допрос в управление Следственного комитета РФ по Свердловской области — в качестве свидетеля по делу Маленкина. Сторонники нового мэра уверены, что силовики оказывают на политика психологическое давление, а сам Ройзман предлагает правоохранителям смириться с новыми реалиями и дать ему спокойно работать.
Предвыборные обещания Евгения Ройзмана:
– не конфликтовать с областной властью;
– быть доступным для горожан;
– решить проблему мест в детских садах;
– выселить мигрантов за город;
– защищать малый и средний бизнес;
– бороться с точечной застройкой;
– очистить питьевую воду.
: Александр МеханикСредний класс
Александр Механик
Средний класс далеко не всегда источник демократии. Очень часто он источник фашизма
Фото: Магдалена Абаканович
A. N. мне тоже не во всем приятен, но он играет полезную роль тарана, который должен разрушить современное авторитарное общество в России.
Один из сторонников A. N.
В этом году исполнилось 80 лет со дня прихода к власти в Германии Гитлера. И как-то эта дата прошла мимо внимания общественности. Наверное, потому, что европейцам хочется забыть этот факт как страшный сон. А может, потому, что те далекие события считаются уже неактуальными для либеральной и толерантной Европы. Хотя на фоне антиэмигрантского ожесточения трудно говорить о толерантности. А после разоблачений Сноудена уже странно рассуждать о либерализме в государстве, где вся общественная и личная жизнь фактически находится под контролем Большого брата, который позволяет элитам «открытого общества» контролировать массы населения, опираясь на механизмы манипуляции и исключения из общественной жизни опасных маргиналов, потенциально способных к правым или левым крайностям. Радикалы немедленно отслеживаются и блокируются или их ассимилируют в существующую политическую систему, как в течение XX века это удалось сделать сначала с социалистами, потом с коммунистами, а теперь и со многими крайне правыми.
В России такие механизмы создать до сих пор не удалось. Радикалов некуда ассимилировать. Устойчивой политической системы не существует: радикальные реформы 1990-х разрушили социальную структуру российского общества и надолго деморализовали его. Именно поэтому, а не
благодаря злой воле правителей возникшие за последние двадцать лет политические и гражданские структуры не создали общественного каркаса. В условиях полной общественной аморфности, опасаясь радикалов и радикализации общества, власть зачастую прибегает к мерам, которые либеральной общественности кажутся неадекватными. Но власти просто не на кого опереться. А вакуум общественной жизни усиливает страхи.И власть не зря боится радикализации. Последние события заставляют задуматься о некоторых аналогиях российской ситуации с давним европейским прошлым. Чтобы понять, в чем они состоят, надо для начала понять, что такое фашизм вообще и в частности в условиях современного либерального общества, а также что представляют собой современное российское общество и некоторые его герои.
Мы начали с Гитлера. Действительно, услышав слово «фашизм», мы сразу думаем о нацизме. Но для анализа российской ситуации интереснее скорее итальянский пример, чем немецкий. Запредельно зверский оскал немецкого нацизма затрудняет сравнительный анализ любого другого проявления фашизма. Сразу слышен ответ: «Мы что, евреев в газовых камерах сжигаем? Или мировую войну начинаем?». Но хотя классический фашизм итальянского типа (классический, потому что именно в Италии он возник) имеет много общего с нацизмом в части своего генезиса и базовой идеологии, он, при всей своей дикости, в столь ужасных преступлениях все же замешан не был. И поэтому легче выделить его родовые черты.
Первая из них состоит в том, что фашизм — это движение среднего класса. Неслучайно, когда фашизм пришел к власти, его называли диктатурой мелких лавочников. Хотя средний класс не ограничивается мелкой буржуазией, это еще и люди свободных профессий, наемные специалисты (врачи, учителя, инженеры), чиновники, служащие компаний, офицеры, квалифицированные рабочие. В России существует некий миф о среднем классе как основе демократии. Только и слышно: «Вот поднимется средний класс, и демократия расцветет». На самом деле средний класс поддерживает демократию, когда она несет стабильность и личное процветание. В условиях кризиса средний класс везде и всегда поддерживал диктатуру. От Франции времен Наполеона III до Италии времен Муссолини и Германии времен Гитлера и до Чили времен Пиночета. Потому что нет класса, более зависимого от любых колебаний экономической конъюнктуры. Мы видели это в России в 1992 году и во время кризиса 1998 года. Был средний класс — и не стало его: в 1992 году советский средний класс был деморализован и практически исчез, а в 1998-м средний класс в России еще был слишком мал, чтобы повлиять на ситуацию в стране.
Сейчас пришло время, когда такая возможность появилась, и передовой отряд московского среднего класса, причем резко потерявшего в образованности по сравнению с советским временем, вышел на улицу. Он вышел в разгар нового кризиса. Но разве он вышел поддержать демократию? Это был только повод. Нет, он вышел поддержать сильного вождя, который, как ему кажется, принесет стабильность в его положение, которое, безусловно, ухудшается в условиях непрекращающегося кризиса.
И это вторая родовая черта фашизма. Фашизм — это движение по сути своей не содержательное, как, например, классические либерализм и социализм, а вождистское. Ему не нужна программа и идеология. И мы действительно не слышали ни одного содержательного слова от A. N., касается ли это судеб Москвы или судеб России. Подобное движение построено на преданности вождю, который знает все и уверенно ведет к победе. «Когда наступит время, я позову вас участвовать в несанкционированных акциях, переворачивать машины, поджигать фаеры! Я прошу вас, чтобы вы мне поверили, потому что я знаю, что делать дальше. Я точно знаю, что делать дальше». Мы немного отредактировали выступление A. N., чтобы придать ему недостающий динамизм. Он еще не научился удалять лишние слова. Вождь еще должен учиться.
А те, кто не верит вождю, — враги, подрывающие основы нации. Долго ожидать не пришлось. Списки врагов вождя уже налицо. Причем из числа бывших ближайших союзников. Что естественно. Отвернувшиеся союзники — самые опасные враги. У Робеспьера — Дантон, у Сталина — Троцкий, у Гитлера — Рэм.
Вождь, конечно, знает все, и ему надо верить, но даже самые ограниченные сторонники иногда спрашивают, кто виноват и что делать. Массе нужны враги. Фашистская политика в силу своей бессодержательности сосредоточена исключительно на врагах. И они найдены. Это мигранты, и это «жулики и воры» — ярлык, фактически наклеенный на миллионы сторонников и работников существующей власти. Мигранты и воры всегда были универсальными врагами всего человечества. Гитлеру было проще, у него чужаки и грабители немецкого народа слились в одном образе. Почему мы плохо живем? Потому что у нас все украли и потому что чужаки мешают нам жить. И для решения этих проблем предлагаются самые примитивные меры: изгнать чужаков, отобрать награбленное.