Эксперт № 41 (2013)

Во многом торможение розницы — заслуга Банка России, увеличившего резервные и нормативные требования по необеспеченным потребкредитам. Да и число добросовестных заемщиков небезгранично. Банки, вышедшие в прошлом году в новые клиентские сегменты — зачастую весьма рискованные, сегодня эту экспансию сворачивают: им приходится заботиться о качестве кредитного портфеля. К тому же в последнее время все чаще звучит тревожный тезис о закредитованности россиян. Правда, большинство экспертов полагают, что до системного кризиса потребкредитованию еще далеко. Однако этап бурного роста банковской розницы, начавшийся в 2010 году, по всей видимости, подходит к концу. И есть опасения, что сворачивание роста потребкредитования повлечет за собой проблемы с платежами по кредитам.

Розница уперлась в потолок

В российской банковской среде популярно мнение, что наш рынок розничного кредитования еще далек от насыщения и обладает гигантским потенциалом роста. Поводом для такого оптимизма является низкая доля совокупного долга россиян в ВВП — всего 12%. Это очень скромный показатель по сравнению не только с развитыми странами, но и большинством государств Восточной Европы (см. график 2). Однако тонкость в том, что в подавляющем большинстве стран львиная доля долга населения приходится на жилищные кредиты. В России все наоборот: отношение неипотечных кредитов к ВВП составляет 10%, и по этому показателю мы уже опережаем не только страны-аналоги, но и отдельные развитые экономики, в том числе Францию и США. Внушительный рынок банковской розницы в России имеет явный перекос в сторону необеспеченных потребительских кредитов (см. график 3). Именно необеспеченные кредиты выступили главными драйверами прошлогоднего роста розничного портфеля: объем кредитов наличными увеличился на 60%, а рынок кредитных карт — на 75%. На текущий момент банки выдали россиянам около 5 трлн рублей необеспеченных кредитов.

Есть еще один показатель, по которому российская банковская розница сильно отличается от западной, — отношение кредитного портфеля к располагаемым доходам населения. У нас эта величина немногим больше 20%. И вот парадокс: хотя россияне занимают гораздо меньше, чем граждане развитых стран, однако уровень долговой нагрузки у них оказывается выше. На графике 4 сравниваются средний неипотечный долг и среднемесячная зарплата в России и некоторых развитых и развивающихся странах. Для отечественных заемщиков отношение этих показателей в прошлом году составляло 160% — выше, чем во многих странах «большой восьмерки»: США (65%), Германии (140%), Франции (97%) и Великобритании (126%).

Так что на самом деле российский розничный рынок в его нынешней конфигурации, похоже, уже достиг потолка. Дальнейший безболезненный рост возможен только за счет обеспеченного кредитования — в первую очередь жилищных кредитов.

Банкиры уходят на восток

Корни современного состояния банковской розницы уходят в предкризисный период 2004–2008 годов. «До 2008 года объем потребительского кредитования был очень маленьким, — рассказывает председатель правления банка “Восточный экспресс” Сергей Власов . — Вспомните кризис: что рухнуло в первую очередь? Ипотека. Белые воротнички. Условный менеджер потерял бонус по зарплате и уже не смог обслуживать ипотеку. А все наши клиенты, взявшие потребительские кредиты, кризис даже не заметили».

После кризиса банки сделали товарные кредиты доступными для подавляющей части населения. По мнению экспертов, в последние несколько лет российские фининституты приблизились к американской модели кредитования, в которой на первый план выступает стремление банка выдать кредит, а качество займа отодвигается на второй (можно вспомнить девиз банкиров США «Есть пульс — возьми кредит»). По данным Банка России, действующие кредиты сегодня имеют 34 млн человек — это 45% экономически активного населения страны. А вот по данным Национального бюро кредитных историй (НБКИ), в 30 крупнейших по числу заемщиков регионах банковскими должниками являются от 40 до 55% всего(!) населения. Такое несоответствие официальной статистики и данных НБКИ эксперты объясняют активным ростом небанковского кредитования, в первую очередь через микрофинансовые организации. Так что если учесть, что к экономически активному относится примерно половина всего населения страны, выходит, что во многих регионах каждый человек в возрасте от 15 до 72 лет уже успел получить свой первый заем.

Аналитики Альфа-банка отмечают, что сейчас кредитные учреждения стали более избирательны в своих региональных стратегиях. Если до кризиса динамика рынка по основным регионам находилась примерно на среднерыночном уровне 70%, то теперь темпы прироста розничного портфеля колеблются примерно от 20% для Омской области до около 70% для Хабаровского края. «Банки пытаются сократить присутствие в регионах с высокой долей обрабатывающих отраслей в структуре региональной экономики, так как в период кризиса в этих регионах был самый высокий скачок просроченной задолженности», — говорится в исследовании Альфа-банка. Сегодня любимцы банкиров — регионы с высокими темпами посткризисного роста доходов. «Банки стали более разборчивы и смотрят на динамику финансового положения населения, а не только на уровень проникновения финансовых услуг, как это происходило до 2009 года», — уверены в Альфа-банке.

Вывод, что фининституты предпочитают работать в регионах с позитивным потребительским трендом, подтверждают и данные Объединенного кредитного бюро (ОКБ). «Как показывает анализ базы бюро, наибольшее количество кредитов приходится на две группы регионов, — рассказывает замдиректора ОКБ Николай Мясников . — Во-первых, это Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий округа, Тюменская область и Республика Якутия. Это связано с достаточно высокими заработками в этих регионах и соответственно с возможностью обслуживать больше кредитов и с большим кредитным лимитом на достаточно крупные либо дорогие покупки». Ко второй группе в ОКБ относят крупные города Урала и Поволжья: с одной стороны, суммы кредитов и уровень жизни там ниже, но плотность населения и частота оформления займов выше.

Платья, свадьбы и смартфоны

На что россияне тратят кредитные деньги? Как такового контроля за целями использования кредитных средств в банках не существует. Проследить назначение большей части беззалоговых займов можно, обратившись к сезонной динамике спроса на кредиты. «Мы видим ярко выраженные колебания от месяца к месяцу, — рассказывает директор по маркетингу НБКИ Алексей Волков . — Мы видим, что абсолютный максимум выданных кредитов приходится на конец ноября и декабрь. В этом отношении наши заемщики ничем не отличаются от граждан других стран. Серьезное падение спроса на кредиты наблюдается летом. Так что в целом потребность в займах явно коррелирует с потребительской активностью».

Большинство экспертов уверены, что основная масса необеспеченных кредитов идет на незапланированные сиюминутные покупки. Это подтверждает и структура розничного портфеля: в нем преобладают короткие и небольшие займы.

Периодические небольшие исследования лишь подтверждают консьюмеризм российских заемщиков. Например, недавно Банк 24 выяснил, что россиянки склонны тратить больше денег на летние платья, нежели на зимнюю одежду. При этом средняя сумма одной зимней покупки в магазинах одежды — 3643 рубля — примерно на треть выше, чем летней — 2742 рубля. «Но летом одежду покупают гораздо чаще: количество платежей возрастает на 37%», — сообщают в банке. Выходит, что вечерние и коктейльные платья покупательниц интересуют куда больше, чем теплая зимняя одежда.

Без особых иллюзий на предпочтения заемщиков смотрит и Сергей Власов: «Поведение клиентов, их мотивация до и после кризиса ничем особо не отличаются. Наоборот, растет аппетит к кредитам. Мы имеем дело с самой обычной моделью потребления. Вся страна воспитывала ее в течение последних 15–20 лет. И не только банки к этому приложили руку, выдавая кредиты. Тут и торговля, которая активно организовывала в магазинах выдачу кредитов. Тут и система образования, которая не может научить детей финансовой грамотности. Вся инфраструктура рынка сформировала эту модель: чтобы люди брали кредиты не разбираясь».

Но есть и хорошие новости: многие банкиры в последнее время замечают смещение спроса заемщиков к более стратегическим покупкам. «Решение обязать банки раскрывать полную стоимость кредита, безусловно, способствовало и большей прозрачности рынка, и повышению финансовой грамотности, — говорит директор дирекции развития продуктов и технологий ОТП Банка Александр Васильев . — Когда клиент понимает, сколько он должен заплатить в конечном счете, вероятность осознанного подхода к кредиту больше. В кризис многие потеряли работу, а значит, переосмыслили свои траты: тот же сотовый телефон можно купить и позже... Вследствие этого мы отметили тенденцию к смещению спроса в другого рода товарные категории — товары долговременного использования. Это, например, крупная бытовая техника, мебель, одежда, даже обувь. Это очень важный тренд. Покупку дивана клиент обдумывает заранее, эту вещь сложно перепродать (в отличие, к примеру, от компьютера), а значит, и уровень риска по этому сегменту ниже». Пробудившуюся в заемщиках сознательность отмечают и в Райффайзенбанке: в числе наиболее популярных назначений кредитов наличными здесь появляются ремонт, обучение и путешествия.