Эксперт № 47 (2013)

Что дальше?

Несмотря на то что президенту Обаме теперь приходится извиняться перед гражданами почти ежедневно, конца кризису не видно. Ремонт сайта вроде бы идет, но конкретные сроки его восстановления неизвестны. Соратники президента решительно отвергают любые разговоры о продлении срока, по истечении которого не имеющие медицинской страховки американцы будут обязаны уплатить штраф, хотя с такими призывами уже выступают даже некоторые видные демократы. Пока Обама лишь предложил продлить действие страховых планов, которые страховщики начали закрывать в связи с введением новых параметров страхования, однако еще совершенно не понятно, как это будет сделано.

Все более значительными становятся политические последствия буксующей реформы. В частности, растет критика в адрес администрации, например, из-за того, что предприятия и компании, обязанные страховать своих сотрудников, работающих по 30 часов в неделю, делают все, чтобы сократить число таких работников с помощью увольнений, или сокращают рабочее время сотрудников. Пока трудно сказать, насколько тяжелыми будут политические последствия для Демократической партии. Бараку Обаме в этом смысле несколько легче, поскольку избираться ему уже больше некуда.

В исключительно идеологизированном, поляризованном и непримиримом пространстве американской политики республиканцы называют нынешнюю реформу медицинского страхования самой страшной бедой Америки за всю историю ее существования. Конечно, такие оценки не вполне адекватны. Обама храбро попытался решить одну из основных проблем современной американской жизни в существующих условиях американской политической системы. И в этой своей попытке он зашел дальше других. Очень может быть, что история, идеология и нынешний политический климат в США делают современную американскую медицину в принципе не реформируемой.

Стереотипы прошлые и нынешние

Петр Скоробогатый

О том, почему русский человек потянулся к своей истории и кто мешает писать историю новую, рассказывает архимандрит Тихон

Архимандрит Тихон

Фото: Иван Правдолюбов

В московском Манеже проходит выставка «Романовы. Моя история» — событие не только значимое в культурной жизни страны, но и важное с точки зрения ажиотажного интереса к нему. Тысячи людей отстаивают многочасовые очереди, чтобы совершить виртуальное путешествие в 400-летнюю историю российского императорского дома. Выставка проводится в рамках ежегодного форума «Православная Русь» под покровительством патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Один из кураторов мероприятия архимандрит Тихон , наместник Сретенской обители, признается, что столь высокое внимание к выставке стало для организаторов настоящим сюрпризом.

— Честно говоря, мы не ожидали, что выставка вызовет такой огромный интерес. Нам даже говорили: ну кто пойдет на выставку — смотреть учебник истории? Но вот как утверждают руководители Манежа, за последние несколько лет такой посещаемости не было. В день бывает до 18 тысяч человек, а всего за две недели прошло около 250 тысяч. Людям приходится стоять в очередях иногда по три часа. В конце концов выставку продлили до 24 ноября.

— Какую главную цель преследовали организаторы, посвятив выставку четырехсотлетней истории династии Романовых?

— Чаще всего мы слышим от посетителей слова: вы открыли для нас нашу собственную историю. Это и было нашей главной задачей — представить необычайно значимый отрезок истории в некой цельности. А еще мы хотели отдать долг за несколько поколений наших соотечественников: поблагодарить эту великую, самую известную, но и самую оболганную, оклеветанную в России семью. Для нас очевидно, что все правители этой династии, за исключением, может быть, одного-двух персонажей, все свои силы отдавали на служение России.

— Двадцатый век оставил в массовом сознании очень много стереотипов о жизни императорской семьи и просто исторических фальсификаций.

— Вы правы. Мы ставили цель максимально полно и честно рассказать людям о жизни правителей из семейства Романовых, не занимаясь идеализацией, но и пытаясь расчистить эти пласты истории от трудов усердных очернителей.

А история наша действительно мало известна, в чем признавалось большинство посетителей выставки, с которыми мы беседовали. Скажем, царь Михаил Федорович: что мы о нем знаем? В лучшем случае слышали, что был такой юноша, на которого выпало управление целым царством. Что им самим управляли бояре и его отец патриарх Филарет и что вроде ничем особенным первый Романов себя не проявил. Но на самом деле приоткрывается совершенно иное зрелище.

Что это было за время? Смута. Страна разорена, раздираема дискредитировавшими себя, не способными к созиданию и управлению государством элитами. Бояре и духовенство дважды венчают на царство самозванца Лжедмитрия, Гришку Отрепьева, делая его своим законным царем. Затем следует бесславный хоровод: Василий Шуйский, второй Лжедмитрий (Тушинский вор), Семибоярщина, польский королевич Владислав, призванный на царство боярами. Политическая и духовная деградация доходит до поистине ужасающего уровня. Население с пяти миллионов человек сокращается до трех миллионов. Множество людей, особенно на южных границах, угнаны и проданы в рабство, в Крым и в Турцию. Причем работорговлей занимаются не только кочевники, но и наши соотечественники. Смута — страшное зрелище самоуничтожения народа и самой страны.

И вот такое государство принимает шестнадцатилетний подросток. Да, конечно, Михаилу в деле правления разоренной страной помогали мать, бояре и в первую очередь его отец — патриарх Филарет. Но надо вспомнить, что патриарх вернулся в Москву из польского плена только в 1619 году, то есть через семь лет после начала правления сына. Михаил Федорович управлял страной необычайно ответственно, с любовью и к тому же, как бы сейчас сказали, по-настоящему эффективно. Население за время его правления выросло более чем в два раза: с трех до семи миллионов человек. Территория увеличилась более чем вдвое. Это самый первый и почти неизвестный нам Романов.

— Но ведь в этом периоде российской истории, как, впрочем, и в любом другом, были и черные страницы, подчас жуткие и кровавые.