Эксперт № 48 (2014)

Во всех этих случаях деятельность человека не очень эффективна, если посмотреть на нее с точки зрения достижения поставленных целей. Но это не удерживает людей от продолжения этой деятельности. Мы не перестаем ездить на автомобилях или пользоваться компьютером. А лампочка накаливания вообще была прорывом в освещении жилища, несмотря на свою кажущуюся неэффективность.

Что заставляет людей так поступать? И какой урок из этого может извлечь Центральный банк России, упомянутый в заголовке? Об этом и пойдет речь. А рассмотрим мы эти вопросы на одном известном историческом примере. Речь пойдет о Битве за Атлантику.

Битва за Атлантику

Великобритания уже с XIX века очень сильно зависела от поставок продовольствия из других стран. И доставлялось это продовольствие морским путем.

«Битвой за Атлантику» называется борьба Великобритании и других союзников по антигитлеровской коалиции с нацистской Германией за коммуникации в Атлантическом океане и прилегающих к нему морях во время Второй мировой войны, с 1939 по 1945 год. В ходе войны у Великобритании (а позже и у СССР) возникла необходимость получать не только продовольственные, но и другие, в том числе военные, грузы из Америки, Канады и других стран. Термин «Битва за Атлантику» впервые официально употребил Уинстон Черчилль в своей речи 6 марта 1941 года в связи с резко возросшими потерями английского торгового флота.

Действительно, с сентября 1939 года по июнь 1941-го было потоплено транспортов и боевых кораблей (союзников и нейтральных стран) общим водоизмещением 7,6 млн тонн. Это огромная цифра, сотни кораблей! И более половины — результат действия немецких подводных лодок. Германия при этом потеряла всего 43 подводные лодки. Это был первый эпизод большой битвы. В Германии его называли «счастливыми временами». Почему это были действительно счастливые для фашистской Германии времена, станет ясно позже.

Здесь самое время остановиться и вернуться к теме эффективности разных видов деятельности. Эффективность морских перевозок в Великобританию резко снизилась из-за действий Германии. Значительная часть грузов просто не доходила до места назначения. При этом терялся не только груз, но и транспортные средства, а иногда и военные корабли сопровождения. Представьте себя на месте премьера Великобритании Черчилля или президента США Рузвельта. Что бы вы предприняли? Давайте поразмыслим вместе. Основных вариантов действий три:

1. Не действовать. Самое простое — прекратить деятельность в связи с тем, что коэффициент полезного действия стал очень низким. «Зачем отправлять суда и грузы, если мы знаем, что значительная часть из них будет потоплена?»

2. Ориентироваться на конечный результат («мы за ценой не постоим»). Можно увеличить количество отправляемых судов и грузов, чтобы добиться нужного конечного эффекта от грузопотока даже при больших потерях. «Если до цели доходит только 50 процентов судов и грузов, то надо увеличить количество (и судов, и грузов) в два раза, и мы достигнем требуемого результата, несмотря на потери».

3. Бороться за эффективность. Найти способы увеличения КПД. «Надо найти способ уменьшить процент наших потерь при доставке грузов».

Кто-то, может быть, удивится (возможно, это будут руководители Банка России, о них мы поговорим ниже), но первый вариант даже не рассматривался. Ведь речь шла буквально о выживании населения Великобритании (мы уже говорили о зависимости британцев от импорта продовольствия). Запасов некоторых критически важных ресурсов в Великобритании в отдельные периоды войны хватало всего на три недели.

Великобритания и США пошли одновременно по второму и третьему пути. Первоначально было увеличено количество отправляемых грузов. А верфи США стали усиленно работать, чтобы создавать суда взамен потопленных германскими подлодками. Кстати, рост заказов на морские суда был одной из причин бурного роста экономики США во время войны. А некоторые экономисты считают, что только благодаря подобным заказам Америка окончательно выбралась из Великой депрессии.

Одновременно с постройкой новых кораблей был предпринят целый ряд мероприятий, которые позволили резко сократить потери при морских перевозках. Назову только два из них для примера.

Во-первых, стала использоваться система конвоев. Проанализировав потери за определенный период времени, британцы заметили, что немцы потопили 110 одиночных кораблей. Но из нескольких тысяч судов, которые шли группами с военным охранением, было потоплено лишь четыре. Было принято решение, что все суда должны передвигаться в составе таких охраняемых групп — конвоев. И это резко усложнило действия немецких подводных лодок.

Во-вторых, маршруты движения судов стали выбираться таким образом, чтобы они были максимально приближены к базам авиации, расположенным на побережье или на островах. Это дало военным самолетам Великобритании и ее союзников возможность быстро приходить на помощь конвоям и увеличило потери немецких подводных лодок.

Именно поэтому второй эпизод битвы был уже не столь благоприятным для Германии. С июля 1941-го по март 1943 года союзные и нейтральные страны потеряли транспортов и боевых кораблей общим водоизмещением около 10 млн тонн, из них 80% от подводных лодок. За это же время германский флот потерял 155 подводных лодок. В сравнении с первым эпизодом результат действий немецких подлодок вырос примерно на треть, но потери возросли более чем в три раза!

И совсем разгромным для Германии стал третий эпизод Битвы за Атлантику. С апреля 1943-го по май 1945 года, то есть за 25 месяцев, Германия потопила суда союзников общим водоизмещением всего 3 млн тонн (из них от подводных лодок 73%), потеряв при этом свыше 600 подводных лодок. В значительной мере такой результат был достигнут благодаря успешной блокаде основных германских баз подводных лодок, а затем Германия эти базы и вовсе потеряла.

Битва за Атлантику совсем не безразличный для нашей страны пример. Конвои (в том числе печально известный конвой PQ-17) доставляли в СССР автомобили, танки, самолеты, медикаменты и другие важнейшие грузы от союзников.

Центробанк предпочитает не действовать

Самое время перейти от рассматриваемого примера к политике Центрального банка России. В ситуации, когда в России замедляется экономический рост (а это стало заметно с конца 2012 года), многие обратили свой взор на Банк России в надежде на денежное стимулирование экономики с его стороны. Центробанк это заметил. «Нам иногда говорят: низкие темпы экономического роста! Поддержите их дешевыми деньгами. У нас предприятия не могут модернизироваться, потому что кредиты очень дорогие. Вы не даете дешевых денег!» — говорит глава ЦБ Эльвира Набиуллина в программе «Познер».

Но не таков Центробанк России, чтобы поддаваться внешнему давлению. Тем более что по закону он не зависит от других органов власти, и вообще, стимулирование экономики не его функция. Но какая-то реакция на внешние запросы необходима, и у ЦБ есть два рубежа «интеллектуальной» обороны.

Первый рубеж — это тезис о том, что денежное стимулирование в текущих условиях не поможет, потому что замедление экономики имеет не циклическую, а структурную природу. «В связи со снижением темпов экономического роста активно обсуждается вопрос о применении мер денежно-кредитной политики для его стимулирования. По оценке Центрального банка, замедление роста в значительной степени обусловлено структурными факторами, и переломить влияние этих факторов денежно-кредитная политика не может», — сказала Эльвира Набиуллина, выступая на заседании правительства 25 сентября 2014 года). Не будем останавливаться подробно на этом тезисе ЦБ. Если читателя интересует данный вопрос, на эту тему есть несколько неплохих публикаций, например статья «Не хватает прозрачности» в газете «Ведомости». Спорить с Центробанком об этом в каком-то смысле бесполезно, потому что даже если вы убедите ЦБ в его неправоте, то столкнетесь со вторым, уже непробиваемым барьером.