Эксперт № 50 (2013)
Шрифт:
Контрастируют на этом фоне стагнирующие показатели возведения промышленных и инфраструктурных объектов (см. график 5 ): здесь нет быстрых денег конечного потребителя, а вкладываться надолго в нынешней неопределенной ситуации желающих немного.
Инвестиции взяли паузу
Нерадостно выглядит и динамика инвестиций: по итогам девяти месяцев 2013 года мы имеем спад на 1,4% (отрицательную динамику показывают около половины субъектов федерации). Спад инвестактивности в стране в целом и в регионах в частности подтверждается как Росстатом, так и альтернативными исследованиями, в частности ежеквартальными инвестиционными обзорами, которые публикует «Эксперт» (см.,
Помимо общеэкономической ситуации на скромные показатели вложений повлияло завершение целого ряда крупных инвестиционных циклов, как в отдельных регионах страны, так и в некоторых отраслях. Во-первых, несмотря на плохую динамику рынка в межкризисный период в целом, завершилась модернизация российской металлургии. Во-вторых, дошли до финишной черты масштабные трубопроводные проекты «Газпрома» и «Транснефти», прежде всего ВСТО, строительство которого оказывало прямое влияние на статистику регионов Восточной Сибири и к тому же давало поддержку упомянутой выше металлургии. В-третьих, до официального вступления в ВТО практически завершился масштабный инвестиционный цикл в российском АПК (первым делом в свиноводстве и птицеводстве).
Наконец, 2012–2013 годы — это период завершения крупнейших государственных статусных проектов: модернизация инфраструктуры Приморского края перед форумом АТЭС и строительство олимпийских объектов в Сочи.
Инвестпауза наблюдается и в автопроме. С одной стороны, в стране уже заработали сборочные предприятия практически всех крупнейших автоконцернов. С другой — пока только строятся или выходят на проектные мощности заводы производителей автокомпонентов, а также производителей шин. Отрадно наблюдать, что благодаря политике локализации в России, по сути, возрождается отрасль двигателестроения. Так или иначе, автопром либо уже прошел пик своей инвестиционной активности в России, либо близок к нему.
Инфраструктура дороже льгот
Чтобы лучше разобраться в причинах появления инвестиционных волн в отдельных регионах и стране в целом, при подготовке нынешнего рейтинга мы провели серию углубленных интервью с инвесторами, локализовавшими свои производства в России. Большая часть из них организована при поддержке Российско-германской внешнеторговой палаты. В статистике прямых иностранных инвестиций (если очистить ее от офшорных и полуофшорных юрисдикций) лидирующие позиции занимают именно немецкие предприниматели (см. график 6 ).
Изучив причины прихода компаний в российские регионы, мы не пришли к сенсационным выводам: для всех опрошенных нами инвесторов ключевым фактором создания производства в России стал емкий местный рынок. Интересно другое: о каких именно рынках идет речь? Мы разговаривали преимущественно с инвесторами, которые запустили производство в последние полтора-два года либо готовятся к запуску. И среди опрошенных исключительно представители промышленного сегмента b2b: станкостроители, производители химической продукции, легкого грузового транспорта и т. д. Можно списать это на особенности немецкого бизнеса. Однако схожую тенденцию фиксирует и инвестиционный обзор «Эксперта»: в межкризисный период возросло число проектов с участием иностранного капитала в относительно «сложных» отраслях, в том числе в машиностроении. Рискнем предположить, что сохраняется тенденция изменения структуры инвестиций в сторону более сложных секторов, хотя официальная статистика этого не замечает.
Вторая особенность: рынки, на которые приходили опрошенные нами инвесторы, либо напрямую поддерживаются государством через госкорпорации или бюджетные учреждения (государство является прямым заказчиком продукции), либо формируются под влиянием жестких протекционистских мер. Показателен пример концерна Gildemeister AG,
который строит завод по производству станков в Ульяновской области. Если общим фактором решения о локализации, по словам генерального директора «DMG Россия» Дмитрия Астафьева, стал потенциал российского рынка станков, то конкретным поводом явились решения российских федеральных ведомств: Таможенной службы в части пошлин и Минпромторга — в части запрета на закупку госучреждениями иностранной техники при наличии аналогов, произведенных в России. Налицо повторение схемы локализации, отработанной в автомобильной промышленности.Набор проблем, которые препятствуют работе инвестора в России, более или менее очевиден: это административные барьеры и частично связанная с ними высокая стоимость создания производств. Первая проблема решается посредством национальной предпринимательской инициативы «Улучшение инвестиционного климата в Российской Федерации» и Регионального инвестиционного стандарта, на чем сфокусировалось Агентство стратегических инициатив (АСИ). Большинство опрошенных нами инвесторов и представителей консалтинговых и юридических компаний, обслуживающих интересы иностранного бизнеса в России, отмечают улучшения в этой сфере.
А вот проблема высоких издержек на создание производств чисто институциональными мерами не решается. Показателен пример японской компании Yokahama, которая в прошлом году запустила свой шинный завод в Липецкой особой экономической зоне. При выборе площадки представители компании посетили несколько регионов Центральной России, и в большинстве случаев региональные или местные власти предлагали не подготовленный для освоения земельный участок. В Липецкой же области за счет софинансирования из федерального бюджета инвестор получил готовую промплощадку в рамках ОЭЗ федерального уровня.
Если посмотреть на лучший опыт работы с промышленными инвесторами прошлых лет (Калужская, Ленинградская, Ульяновская и Ростовская области, а также Татарстан), то почти всегда компаниям предоставлялась качественная готовая инфраструктура (на которую, в частности, в Калужской области пошел кредит Внешэкономбанка).
Проблема качества инфраструктуры, по нашему убеждению, сохранит за собой первенство и дальше. Очевидно, что это потребует существенных финансовых вложений, а вот с деньгами у регионов как раз не очень.
Где взять деньги
В нынешней ситуации сколько-нибудь заметные траты на развитие может себе позволить лишь считанное число территорий — более 60% региональных бюджетов уже исполняется с дефицитом. По итогам девяти месяцев 2013 года суммарные налоговые поступления в номинальном выражении выросли на 1,5%, что с учетом инфляции означает спад. А поступления ключевого для субъектов федерации налога на прибыль сократились и в номинальном исчислении, причем сразу на 12%. В итоге по доле налога на прибыль в доходах регионы уже близки к ситуации 2009 года, а доля НДФЛ в структуре доходов региональных бюджетов достигла своего максимума с начала 2000-х — произошло это на фоне падения сборов всех прочих поступлений.
Существенное отличие от ситуации 2009 года в том, что сокращение поступлений по налогу на прибыль для российских регионов впервые совпало с сокращением безвозмездных поступлений из федерального бюджета (см. график 11 ).
Более драматические отличия, с нашей точки зрения, существуют в структуре расходных обязательств субъектов федерации. Доля расходов на трудносокращаемые социальные статьи бюджета (образование, здравоохранение, социальную политику, культуру и спорт) самая высокая с начала 2000-х (см. график 12 ). Ключевым фактором роста, который произошел преимущественно в межкризисный период, стали расходы на образование: их доля выросла с 21% в 2008 году до 28% в году нынешнем.