Эксперт № 8 (2013)

Нечестно

Предложенная Обамой реформа вызвала шквал критики со стороны Республиканской партии. «Предложение, которое дает находящимся в стране нелегально людям возможность получить гражданство, противозаконно по своей сути, а также несправедливо по отношению к тем, кто честно соблюдал наше миграционное законодательство», — говорится в заявлении Heritage Foundation, одного из ведущих консервативных брейн-центров. Между тем все понимают, что дело не в ценностях: для республиканцев предложенная Обамой амнистия — смертный приговор. Как минимум потому, что легализация огромного числа мигрантов в Аризоне и Техасе может привести к превращению их из «красных» (традиционно голосующих за республиканцев) штатов в «синие» (демократические). А учитывая особенности избирательной системы США, без техасских и аризонских выборщиков ни один республиканский кандидат не может рассчитывать на Белый дом.

Однако «слоны» не могли открыто выступить против реформы, поскольку этим они окончательно испортили бы свои и без того сложные отношения с латиноамериканской диаспорой. «Главная проблема республиканцев в том, что их электорат не расширяется. Расширить его они могут лишь за счет отрыва избирателей от демократов», — сказал «Эксперту» заместитель директора Института США и Канады РАН Валерий Гарбузов . И элита Республиканской партии считает, что лучшие кандидаты для отрыва именно латиноамериканцы, с их патриархальным укладом, приверженностью семейным ценностям и религиозностью. По мнению партийной элиты, их отпугивает лишь жесткая политика партии в отношении нелегальной иммиграции. «Если бы меньшинства голосовали исходя исключительно из собственных экономических интересов, то 65 процентов населения на этих выборах отдало бы предпочтение республиканцам», — сетовал после кампании видный республиканский политик Ньют Гингрич .

Именно поэтому республиканцы приняли решение не противостоять иммиграционной реформе, а повернуть ее в нужном для себя направлении. То есть прежде всего выхолостить содержание. «Республиканцы настаивают на более жесткой процедуре предоставления гражданства, — рассказывает Валерий Гарбузов. — И если возобладает эта версия, то 11 миллионов нелегалов в ближайшее время все же не станут гражданами США».

Задача нежно убить реформу была возложена на сенатора от Флориды Марко Рубио — человека, который, как он сам подчеркивает, «жил в среде иммигрантов, родился в семье иммигрантов и женился на девушке из семьи иммигрантов». Возглавив специальную группу из восьми сенаторов (ее уже окрестили Бандой восьмерых), Рубио представил прессе свой вариант реформы. «У нелегальных иммигрантов должно быть два выхода. Либо они могут вернуться в свои страны, подождать десять лет и обратиться за грин-картой, либо остаться в США на условиях получения разрешения на работу для неиммигрантов, заплатить серьезный штраф и выплатить все налоги за время своего нелегального пребывания в стране. При этом они не будут подпадать ни под какие федеральные субсидии, включая “Обамакейр” (государственную медицинскую страховку. — “ Эксперт” ). Кроме того, они не смогут в течение долгого времени обращаться за грин-картой», — пояснил сенатор суть своего варианта реформы. По мнению Марко Рубио, для решения проблем с рабочей силой (прежде всего в сельском хозяйстве) не нужно давать нелегалам гражданство или амнистию — достаточно принять закон, упрощающий процедуру приглашения сезонных рабочих. А рассматривать вопрос о предоставлении бывшим нелегалам гражданства можно будет лишь после того, как США примут все меры для укрепления границы (на ее оборудование, между прочим, уже ушло 18 млрд долларов) и введения в стране эффективной системы выявления нелегалов. Причем, по некоторым данным, степень эффективности будет определяться не Вашингтоном, а пограничными штатами. Этим республиканцы автоматически снимают все претензии к своему плану со стороны своего традиционного электората — жителей южных штатов, крайне негативно относящихся к мигрантам. Ведь, согласно республиканскому плану, они фактически получают право вето в вопросе легализации мигрантов.

В плену мифа

С одной стороны, позиция республиканцев выглядит выигрышно. «Республиканцы чувствуют настроения избирателей. Большая их часть выступает против раздачи гражданства всем нелегалам и считает, что границу все же нужно держать на замке», — говорит Валерий Гарбузов. Предложив более взвешенную альтернативу «безумному плану» Обамы, республиканцы также раскручивали и автора этой альтернативы Марко Рубио. По мнению партийной элиты, молодой сенатор кубинского происхождения может в ближайшее время стать новым лицом партии и привлечь к ней значительную часть латиноамериканского электората. Некоторые даже называют его одним из вероятных кандидатов на президентских выборах 2016 года.

Однако, с другой стороны, позиция республиканцев уязвима. Прежде всего, по мнению некоторых социологов, республиканцам вообще не стоило затевать столь сложную комбинацию ради получения голосов латиноамериканских избирателей — просто потому, что эти голоса они все равно не получат. Латиноамериканцы голосуют за демократов не только из-за проблемы мигрантов — им просто чужды республиканские ценности. Заявления о патриархальности и консерватизме латиноамериканской диаспоры — миф. Согласно проведенному год назад опросу Pew Research Center, священную для республиканцев идею минимального вмешательства государства в дела общества поддерживает лишь 12% латиноамериканских иммигрантов в первом поколении, 22% во втором и 36% в третьем. 59% не являются противниками однополой любви. В таком контексте попытки раскрутить и сделать новым лицом партии латиноамериканца не только не привлекут голоса, но и отпугнут часть консервативных южных избирателей. Реальная проблема республиканцев не столько в низкой популярности среди этнических меньшинств, сколько в чрезмерном консерватизме идейной платформы партии. И ставка на Марко Рубио — любимца радикалов из Партии чаепития — лишь усугубляет эту проблему.

Между тем Барак Обама готов пойти на конфликт с республиканцами и, если что, сделать их виноватыми в провале реформы. Президент заявил, что рассчитывает принять «Закон мечты» к концу года. А также добавил, что сроки будут во многом зависеть от того, как станут продвигаться переговоры с республиканцами (которые, напомним, контролируют Палату представителей). «Если Конгресс не предпримет никаких своевременных действий, я сам составлю законопроект на основе моих предложений и настою на том, чтобы они за него немедленно проголосовали», — заявил Обама. При этом президент прекрасно понимает, что, учитывая его отношения со «слонами», контролируемая республиканцами Палата представителей зарубит любой предложенный им документ. И тем самым привлечет в лагерь президента еще больше латиноамериканских избирателей.

Кровавая экономия

Гарсия Рубен

Попытка сэкономить на донорах привела к значительному сокращению сдачи крови. О дефиците пока речи нет, но ситуация продолжает ухудшаться

Из-за нового закона о донорстве крови Гематологический центр РАН, где находится корпус для лечения пациентов с тяжелыми случаями болезни крови, в том числе и лейкемией, потерял уже порядка 30% так называемых кадровых доноров

Фото: ИТАР-ТАСС

Вступивший в силу Федеральный закон «О донорстве крови и ее компонентов» рискует оставить без доноров нуждающихся в них пациентов. Действует закон всего месяц, но его очевидные несовершенства уже можно наблюдать в большинстве донорских центров. Так, Гематологический центр РАН, где находится корпус для лечения пациентов с тяжелыми случаями болезни крови, в том числе лейкемией, потерял уже порядка 30% так называемых кадровых доноров.

Суть закона сводится к радикальному сокращению платного донорства и поощрению безвозмездной сдачи крови. По замыслу законодателей, это поможет очистить ряды донорского движения от лиц, торгующих кровью и гипотетически являющихся переносчиками опасных инфекций. К сожалению, вместо своекорыстных граждан система здравоохранения рискует потерять самых ответственных и надежных доноров.

Профильное ведомство бить тревогу не спешит. Пресс-секретарь Минздрава Олег Салагай , вероятно, предвидя вопросы граждан о возможном истощении запасов донорской крови, на своей странице в Facebook написал: «Ответственно заявляю: ничего не произойдет». И действительно, соотношение количества безвозмездных и платных доноров пугающим не кажется. По данным Федерального медико-биологического агентства, их в России более 1,5 млн человек. Тех же, кто сдает кровь взамен на денежную компенсацию, — не более 8%. (На общественных слушаниях в Госдуме председатель комитета по охране здоровья Татьяна Яковлева приводила другие цифры — 10–13%.)

Оптимизм чиновников основан на иллюзиях: по их мнению, энтузиазм большинства сможет покрыть недостачу «корыстных» доноров и качественно, и количественно, а 92% легко заменят 8%. В несостоятельности данной гипотезы убедиться нетрудно — достаточно взглянуть на то, кем и как заполняются резервы хранилищ крови.

В два раза

Доноров можно условно поделить на три категории: первичные; сдающие кровь нечасто, но сравнительно регулярно; кадровые.

Первичные доноры — это альтруисты, сдающие кровь из желания помочь ближнему. В их случае норма крови — 450 мл один раз в два месяца. По факту получается куда реже — не более двух-трех раз за год. Часто они ограничиваются одним разом — люди с пониженным давлением нередко теряют сознание во время процедуры. Вторая категория — так называемые родственники. В действительности же в большинстве случаев они не являются родней реципиента, нуждающегося в срочном переливании. Чаще всего это друзья медперсонала или кадровых доноров, время от времени сдающие кровь «по дружбе». Третья категория — кадровые доноры, в основном платные.

Ставшие донорами из гуманистических соображений действительно не нуждаются в материальном поощрении и, вероятно, не перестанут сдавать кровь вне зависимости от принятого закона. Однако их энтузиазм может иссякнуть под давлением бытовых обстоятельств, таких как отсутствие свободного времени или необходимость соблюдать строгий режим за два дня до процедуры. Иная ситуация с кадровыми донорами.

Размер обязательной денежной компенсации за одну кроводачу для «перворазника» в Москве составлял 500 рублей. А стоимость компонентов крови — плазмы и тромбоцитов — варьировалась от 3 тыс. до 6 тыс. в зависимости от продолжительности и сложности процедуры. Теперь же компенсация урезана вдвое. Нетрудно догадаться, что граждане, неделями собирающие справки по врачам и по полтора часа лежащие в донорском кресле, подключенные иглой к аппарату сепарации крови, едва ли сочтут адекватной замену шести тысяч тремя. Автор этой статьи сам слышал, как женщина-донор с многолетним стажем сказала, что «из Рязани за такие копейки больше не поедет».