Экстрасенс

– Вы ведь понимаете, что это косвенные улики, да? – Маша перегнулась через стол к лицу Коваленко и сузила глаза. – Орудие убийства найдено?

Мужчина поджал губы и уставился на карту города, висевшую поверх наскоро заштукатуренной стены.

– Значит, нет. – Мария выпрямилась. – Вам нечего мне предъявить, а с косвенными уликами в суде вы ничего не добьетесь. Такую весомую должность занимаете, а так некомпетентны. Ай-яй-яй, годы свое берут? Вы хоть знаете, что было орудием убийства?

– Оно было в форме шара! – выпалил следователь и, тут же поняв, что с пылу раскрыл карты, с силой потер рукой губы.

Маша побледнела. Если этот шар найдется, то в руках полиции будут уже не косвенные улики, ведь на этой стекляшке среди других есть отпечатки ее пальцев. Стараясь не выдать волнения, она четко проговорила:

– Еще вопросы есть? Если нет, то должна откланяться, у меня много работы на сегодня, а я еще и кофе не попила.

Коваленко молчал, пока она вставала с табурета и выходила из его прокуренного убогого кабинета.

Глава 3

Мария размашистым шагом шла по улице, попутно наступая в октябрьские лужи. Погода не радовала, посыпая ее длинные рыжие волосы мелким колючим дождем вперемешку со снегом. И как она додумалась надеть кроссовки? Ноги промокли, как только она вышла из отделения полиции, и сейчас почти онемели от холода. В кармане куртки завибрировал телефон и, проклиная все на свете, девушка поднесла его к уху, жмурясь от попадающего в глаза дождя.

– Да.

– Машка, привет! – послышался в трубке встревоженный голос Даши. – Мне сейчас следователь Короленко звонил….

– Коваленко, – хмуро поправила Маша.

– Ну да, да, не суть. Что там у тебя случилось? Он вызвал меня к себе сегодня.

– Случилось. Беда со мной случилась. Езжай, он тебе все расскажет.

– Но я должна быть готова к тому, что он спросит. Маш, ну ты чего? Я тебя чем-то обидела?

– Это жизнь меня обидела, когда свела с этим Рейновским.

– Причем тут Рейновский? Он пожаловался на тебя в полицию?

– Даш, ты иногда меня убиваешь! Коваленко – это следователь убойного отдела, понимаешь? А что делает следователь?

– Расследует, – голос Даши звучал немного обиженно, но Мария уже не могла сдержаться.

– Правильно, умница! Грохнули твоего Соломона, гребаного мага-прорицателя! И все стрелки указывают на меня! – Маша перехватила телефон в левую руку, засунув в карман правую, тщетно пытаясь согреть ее.

Не

которое время в трубке звенела тишина. Да, в этот момент она именно звенела, предательски и пугающе.

– И… и что мне говорить этому Коваленко?

– Правду, Дашечка, правду-матку. Все как было – что я пошла к нему вместо тебя, и когда ушла – по моим словам он был живой.

– Ты ведь его не убивала, да?

– Нет, не убивала. Ну, ты же меня знаешь, – устало протянула девушка, – я не способна на физическую расправу, только на моральную. И уж тем более я бы не стала убивать этого идиота Соломона, его бы карма за меня доконала. А статья бы получилась отличная: «Соломон Рейновский, участник «Помощи экстрасенса» был жестоко убит разочарованной поклонницей».

– Ну, все, перестань, это я просто так спросила, – буркнула Даша, – чудненько, короче я собираюсь и еду к следователю, а потом жди меня у себя дома. Хорошо?

– Договорились. Забегу в супермаркет, захвачу чего-нибудь поесть. Все, давай, до встречи.

Быстро пробежавшись по магазину и накидав в корзину хлеба, колбасы, сыра и сок, Маша расплатилась на кассе и, наконец, дошла до своего дома.

– Маруська! – из глубины своей комнаты проголосил Егор, – ты откинулась уже!

– Ага, откинулась, – усмехнулась она, проворачивая ключ в замке.

– Отмечать будем? – он высунул патлатую голову в дверной проем.

– Обязательно, Егор, но не сегодня.

– Поймал на слове!

Стянув с сырых носков кроссовки и поставив их сушиться на батарею, Маша включила Вивальди «Времена года. Осень», налила стакан вина и уселась в кресло, вытянув перед собой ноги. На трезвую голову она, пожалуй, этого не переживет.

Неизвестно, сколько бы она проспала, если бы в дверь не постучались. Потерев заспанные глаза, девушка открыла, кивнула стоявшей на пороге Даше и пригласила ее войти.

– Есть будешь? – поинтересовалась Маша, аккуратно нарезая батон.

– Если есть чего.

– Бутерброды подойдут? Да что ты стоишь, как бедный родственник, диван в твоем распоряжении, садись. Не могла бы ты включить свет, а то я сейчас себе полруки отрежу?

– Ладно, – Даша включила свет и огляделась по сторонам, – у тебя тут что, Мамай прошелся?

– Ага, почти. Коваленко здесь у меня прошелся. Вина хочешь?

– Нет, я за рулем. Спасибо, чудненько, – она взяла бутерброд с сыром и плюхнулась на диван. – Они что, обыск делали?

– Обыск не делают, а проводят, филолог-энтузиаст. Да, искали у меня орудие убийства.

– Ясно. Что делать будешь?

– Не знаю, – Маша уселась рядом с подругой и задумчиво посмотрела в окно, – погода дрянь.

– Можно жить, если папа машину подарил, – лицо Даши вдруг исказилось от жалости. – Ой, прости.

– Перестань. То, что я выросла в детском доме, совсем не значит, что при мне нельзя упоминать своих родителей. Бери еще бутерброд, вон, с колбаской скушай.

На несколько минут в комнате воцарилось молчание.

– Дима женился сегодня, – Даша первой нарушила тишину, – а я все еще никого себе не нашла.

–Знаешь, говорят, что лучше быть одной, чем с кем попало. Ты обязательно встретишь своего мужчину, тебе всего двадцать восемь лет, самый прекрасный возраст.

– Это почему же?

– Ты уже опытная, но еще молодая, – улыбнулась Мария.

– Хм. Ну, не знаю, – лицо девушки потемнело. – Так что ты будешь делать? Как думаешь, кто убил Рейновского?

– Понятия не имею. Может, обманутый клиент, или еще кто. Да кто угодно мог от него избавиться. Очень уж мерзкий он был мужичок. Орудие убийства не найдено, но это, думаю, вопрос времени.