Экстрасенс

– Здравствуйте! Я могу задать вам пару вопросов?

– Да вас, таких, с вопросами, как свиней нерезаных, кхе-кхе, – ответила старушка и заправила седую прядь за ухо с большой золотой серьгой.

– Может быть, вот это вам поможет отнестись ко мне с должным вниманием?

Маша подошла к столу, покрытому потрескавшейся серой краской, и протянула вахтерше несколько сотен рублей. Потом, немного подумав, протянула еще сотню.

– Спрашивай, дочка, – оскалила она в улыбке новые зубные протезы.

– Вы не видели, может быть, кто-то приходил к Соломону Рейновскому, кто-то необычный?

– К этому экстрасенсу что ли? Знаешь, что я тебе скажу? Не по-христиански это все, так-то. Вот Бог его и прибрал.

– Однозначно. Только вот, чьими руками прибрал, не знаете? Может быть, слышали что-то? Они ссорились с женой?

– С женой не ссорились, он ей слово поперек боялся сказать, под каблуком у нее ходил, сплошной матриархат. А вот необычные гости – это да, было дело. Дунай к нему приходил позавчера утром, стояли на площадке, курили да ругались.

– Дунай – это тот, который занял второе место?

– Да. Ты что, не смотрела? И этого ирода тоже Бог приберет, вот увидишь.

– Не сомневаюсь. А о чем они ссорились, вы не слышали?

– Нет, меня Антонина Васильна с первого этажа отвлекла. Она шаль на рынке мне купила теплую, такая милая женщина!

– Ага. Чтож, спасибо вам. Вот, держите, это вам на пряжу, – Маша протянула еще двести рублей.

– Спасибо, дочка. Сереженьке носки свяжу, а то холодищу обещают.

Мария быстро вышла с территории новостройки и набрала Даше.

– Алле, это снова я. Попкорн отменяется, я еду к подозреваемому, вечером позвоню. Да, уже еду. Да потом расскажу, Даш, подумать надо! Все, давай.

Купив в киоске бутылку минеральной воды, она вытащила из кармана телефон.

– Алло, Витька? Это Маша Иванова, привет. Ты не мог бы меня опять выручить? Да я тут попала нехило, встретимся, расскажу. Мне нужен адрес Алексея Дуная. Да какой он экстрасенс, это все шоу! Мне с ним по делу нужно пообщаться. Смску сбросишь? Спасибо, ты настоящий друг. Давай, жду.

Глава 5

Маршрутное такси высадило Марию на остановке рядом с панельной пятиэтажкой, в которой жил Алексей. Проходя мимо детской площадки с облезлыми каруселями, девушка удивлялась тому, что этот персонаж «Помощи экстрасенса» не переехал хотя бы в новостройку, ведь наверняка он тоже получил немалый гонорар.

Маша нажала на кнопку домофона. Один звонок, второй, третий – дверь никто не открывал. И где же этот Дунай? Интересно, Дунай – это его псевдоним, или реальная фамилия? Она снова нажала на кнопку вызова. В этот раз послышался искаженный голос:

– Да?

– Алексей? Это Мария Иванова, частный детектив. Я к вам по поводу Соломона Рейновского.

– Проходите.

Домофон отозвался привычной мелодией, следом распахнулась большая железная дверь в квартиру. Девушка вошла внутрь.

– Здравствуйте, – напротив нее стоял высокий, стройный мужчина, лет тридцати. Лицо его было нестандартным: широкие скулы, тонкие губы, внимательные серые глаза. Волосы, черные, как вороново крыло, были зачесаны назад. Он был одет в черное с головы до ног, – а я вас ждал.

– Здрасти. Как угадали? Посмотрели в стеклянный шар, или раскинули картишки?

– Увольте, – расхохотался он звонко, – следователь Коваленко предупредил, что вы можете меня навестить и настоятельно попросил быть предельно осторожным. Проходите, кухня направо.

Квартира Дуная в корне отличалась от резиденции Рейновского – картин на стенах не висело, натяжные потолки были белыми, как снег, с небольшими лампочками, светящими голубым, на полу лежал серый ковролин. Заглянув налево, Маша увидела зал, выполненный в светло-голубых тонах, у стены стоял белый кожан диван, рядом примостился головастый торшер на металлической ножке, посередине пола лежал пушистый белый коврик, а на противоположной стене висел телевизор с нереально большой диагональю. Под ним стоял стеклянный журнальный столик, на котором в вазе торчал букет белых роз.

«Стильно» – подумалось Маше, и тут она увидела еще одну комнату, закрытую железной дверью.

– Что это? – спросила она.

– Это мой кабинет, – улыбнулся мужчина, – а кухня – направо.

– Понятно, – интересно, что он в ней скрывает? Может, там он принимает своих посетителей? Или хранит что-то важное, например – орудие убийства?

Если бы у Маши была кухня, то она бы сделала ее именно такой. У огромного окна с решетками стоял деревянный стол, на котором красовался изящный, расписанный гжелью заварочный чайник, рядом со столом стояла длинная тахта, на которую был небрежно накинут плед в черно-красную клетку, ящики и столешница тоже были сколочены из какого-то светло-бежевого дерева, пол был покрыт коричневым линолеумом, а на стенах, оклеенных бежевыми обоями висели всевозможные сочные натюрморты.

– У вас очень уютно, – не сдержалась девушка, и восхищенно посмотрела на Алексея.

– Спасибо. Это мой дизайн. Присаживайтесь на тахту, я сделаю чай, – он легонько коснулся ее спины, и она почувствовала, будто туда вонзились сотни ледяных иголок. Холод отдавался даже в животе.

Девушка инстинктивно отпрянула и расширенными от ужаса глазами посмотрела на мужчину. Тот насмешливо улыбался.

– Извините, наверное, руки холодные. Сейчас согреемся чаем.

– Не трогайте меня больше, хорошо? – пробормотала она, садясь за стол.

– Как скажете, – пожал плечами он и поставил перед ней кружку чая с лимоном, – вы не поверите, но вскипятил прямо перед вашим приходом.

– Да вы реальный экстрасенс, как я посмотрю, – осклабилась Мария.

– Ха, вы что, верите в колдовство? – он сел напротив и заглянул в ее глаза.

Маша смутилась.

– Нет, конечно. То есть вы подтверждаете, что «Помощь экстрасенса» – шоу?

– Естественно, – он взял в руку кружку. На каждом пальце Дуная красовалось по одному серебряному кольцу, все они были разной формы и изображали каких-то странных животных, – только это конфиденциальная информация, мы подписали договор о неразглашении.

– А как же Рейновский, который лечил, предсказывал будущее и снимал порчу в реальной жизни?

– Он заигрался, и именно об этом я сказал ему позавчера утром. Разговор получился напряженным, на повышенных тонах, Андрей доказывал мне, что реально обладает силой, а я просил его прекратить этот фарс. Ему приходили письма с угрозами от недовольных клиентов, а он откупался от них деньгами и продолжал верить в чудеса.

Дунай смотрел в ее глаза, и она не могла определить, врет он, или говорит правду. Ни одна мышца не дернулась на его лице, взгляд был спокойным, дыхание ровным, татуированные руки лежали на столе.