Экзос

А между тем мужчина, оглядевшись кругом, плотно затворил за собой дверь и похрамывая направился к девушке, проходя мимо столика, на котором по-прежнему стоял не тронутый завтрак.

– Ты отдохнула? – спросил он тихо.

– Да, – не оборачиваясь ответила она.

Диалей заметил покрасневшую руку Тони, которой она сжимала мышь. Он развернулся на каблуках и подошёл к окну, чтобы закрыть его плотными портьерами, но…

– Не надо! – воскликнула Тони, вскакивая на ноги и бросаясь к управляющему.

Только теперь он мог подробно её рассмотреть. Девушка была одета всё в тот же брючный костюм, что и вчера. Кожа на руках и лице была воспалены и покраснела, а в глазах застыл страх.

– Ты не спала, – констатировал Диалей, хмурясь.

– Я проснулась на рассвете, – отводя взгляд в сторону, ответила Тони, – а потом…

Глубоко вздохнув, управляющий взял её за руку и повёл к дверям.

– Мне это надоело! – прорычал он, с силой толкая дверь.

Тони шла покорно, превозмогая боль в том месте, где управляющий держал её руку.

***

Рик, обиженно насупившись, вышел из студии и хлопнул дверью, предварительно демонстративно показав язык Люку. На этот раз он был не осторожен с барабаном и порвал пластик на одном из них. Ашу, конечно, не привыкать, но вот Люк до сих пор не простил мальчугану погибшую в «Закате» колонку.

Достав из кармана игровую приставку, настроение ребёнка только ухудшилось. Батарея показывала только три процента. Из-за вчерашней суеты он забыл поставить её на зарядку.

Шаркая ногами, мальчик поплёлся к лестнице и, размышляя о чём-то мрачном, хмурил бровки и бурчал что-то себе под нос.

Наверху лестницы, он, как обычно, повернул направо и даже сделал пару шагов, как вдруг что-то привлекло его внимание в глубине коридора, принадлежащего управляющему.

В разы усиленное проклятой кровью зрение позволило ему разглядеть в темноте коридора приоткрытую дверь в кабинет управляющего. Глаза мальчишки загорелись азартом. Он тихонечко шмыгнул в левый коридор и остановился у самого угла. Прислушался.

В коридоре было тихо.

– Дядя забыл закрыть дверь, – потирая ладошки, прошептал довольный Рик.

Бесшумно, пулей пронёсся вдоль по коридору и будто вкопанный остановился у самых дверей. Вновь прислушался.

Тишина.

Заглянул в щель между дверьми.

Никого.

И собирался уже прошмыгнуть внутрь, как до его слуха донёсся странный звук.

Кто-то кричал… от боли…

Будто завороженный мальчик мягкой поступью пошёл дальше вглубь коридора, прислушиваясь и всматриваясь во тьму. Здесь не было окон, а то, что находилось в самом конце было наглухо заколочено.

Крик вновь повторился и теперь больше напоминавший стон.

Движимый любопытством и чем-то что Рик объяснить не мог, мальчик продолжил свой путь.

Он дошёл до конца коридора, уткнувшись в заколоченное окно, скрытое толстыми портьерами. Огляделся кругом.

Слева, в каменной стене, зияла чёрная пропасть. Если бы не его зрение, он, возможно, не заметил бы этой ниши.

Шагнув внутрь, мальчик едва не оступился. Вниз убегала крутая винтовая лестница и терялась в густой, будто осязаемой тьме.

– Мне нужно вернуться, – решительно прошептал Рик.

И уже собирался уходить, как снизу снова донёсся сдавленный стон. И на этот раз он узнал голос.

– Тони, – прошептал мальчик и бросился вниз по лестницы, будто в пропасть.

Тишина давила на барабанные перепонки, от волнения у него заложило уши. А воображение уже рисовало страшные картины монстров, затаившихся где-то внизу этой потайной лестницы, которая, казалось, уходит глубоко под землю. Вот только страх потерять Тони был сильнее.

– Поверить не могу! Он осмелился! – голос управляющего донёсся снизу и Рик с облегчением вздохнул.

Управляющему кто-то ответил, но кто это был и что сказал, мальчик не разобрал.

«Должно быть Эд», – логично рассудил мальчик.

Любопытство превзошло страх, а мысль, что здесь его дядя, окончательно прогнали всякие сомнения. Он ускорил шаг, двигаясь будто кот тихо и пластично.

Лестница заканчивалась холодным, пропахшим сыростью узким коридором с тусклым электрическим освещением. Часть ламп не горела, а те, что всё ещё работали, были настолько грязными, что едва могли пропускать сквозь себя свет.

– Замолчи! – приказал голос управляющего, пронзая тишину будто ножом. Он доносился из приоткрытой двери, через которую лился яркий свет, намного ярче всех работающих ламп в коридоре. – Поверить не могу, что я такое упустил.

– Хозяин хитёр, такого стоило ожидать.

Услышав второй голос, Рик замер. Он узнал его. И это не был Эд. Это был тот, на кого он и подумать не мог.

– Едва ли у нас теперь есть хотя бы месяц, – заканючил Дин. Даже не видя его, Рик заметил, что басист был не похож на себя. Его голос был спокойнее и рассудительнее, чем у управляющего. А холод, с которым он произносил последнюю фразу, поверг в ужас не только маленького свидетеля, но и самого Диалея. Управляющий буквально взбесился.

– Мы не можем этого допустить, Динрей! – прогрохотал он, так что даже каменные стены задрожали.

– Что это, дорогой мой соучастник, – с насмешкой в голосе спросил Дин, – неужели ты привязался к ней? Очнись!!! Она лишь сосуд! Временная темница перед казнью.

– Я знаю! – грубо ответил Диалей. – Я не забывал об этом ни на секунду!

– Но это не помешало тебе…

Договорить Дин не успел, прозвучал сильный удар и треск, а потом что-то деревянное упало на каменный пол.

– Прикуси язык, – едва сдерживая ярость, прорычал управляющий. – В твоём порицании я не нуждаюсь. Как и в одобрении.

– Её не спасти! – хлопнув рукой обо что-то, тоже повысил голос Дин. – А нам лучше сосредоточиться на реальной проблеме. Нужно менять сосуд.

– Я ограничу её передвижения, – решительно произнёс Диалей.

– Ограничишь? И чем это поможет?

– Даст чуть больше времени.

– Для чего? Человек, я тебя не понимаю! Ты говорил, что хочешь уничтожить его, а теперь тянешь время?!

– У меня нет оружия против Гилберта, – намного спокойнее ответил управляющий.

– Но ты можешь заставить его замолчать ещё на пять лет. Или кто знает, может и дольше. Это не Гилберт мучает её, а ты!