Эльф

Глава 4

Тайрин очнулась от невообразимой боли, словно тысячи острых осколков одновременно пронзились в ее тело. Ее опустили в ванную с горячей водой.

– Вот дерьмо! – словно в дурмане прокричала она.

– Терпи, сейчас пройдет, – ответил знакомый мужской голос.

– Что ты здесь делаешь? – промямлила она.

– Решил собственноручно тебя искупать, – признался Дамьен.

Тайрин зашарила по телу руками: по крайней мере рубашка все еще была на ней.

– Не волнуйся, ты одета.

Тайрин открыла глаза:

– Ты долго шел. Я успела заснуть на морозе.

– Откуда такая уверенность, что за тобой пришел именно я?

– Я для тебя загадка. И тебе не терпится меня разгадать.

– Если такая умная, почему расслабилась? Знала ведь, что засыпать нельзя! – порицал ее Дамьен.

– Я знала, что недолго просижу там, – улыбнулась Тайрин.

– Неужели?

– Принеси лучше чего-нибудь выпить. Эта боль меня изводит.

– Сама виновата, – буркнул он.

– Слушай, давай сейчас не будем выяснять отношения. У меня болит грудь, и все тело жжет, так что, если ты не принесешь мне спиртное, я буду кричать, да так, что все твое «королевство» соберется в этой маленькой ванной комнате!

Дамьен не заставил себя ждать. Через минуту у нее в руке красовалась большая бутылка хорошего дорогого коньяка. Тайрин молча сделала глоток. Терпкий напиток устремился внутрь, едва заглушая боль во всем теле. Она выдохнула и снова приложилась к бутылке, на этот раз не считая глотки.

– Эй – эй, полегче, – остановил ее Дамьен, пытаясь вырвать бутылку из рук.

– Только попробуй! – закричала Тайрин и перехватила ее другой рукой.

– Такими темпами ты сейчас вырубишься.

– Поскорей бы уже, – ответила она и вновь приложилась к спиртному.

– Тебя вырастила мать? – спросил Дамьен.

Тайрин уже стало хорошо, и голова поплыла в тумане.

– Спрашивай напрямую, не мучайся. Да, меня вырастила и обучила мать. Я всегда считала себя уродом, почти таким же, каким была и она. Так что существование мьеров для меня стало настоящим открытием.

– Зачем ты приехала сюда?

– Путешествую.

– Врешь!

– Путешествую, – повторила Тайрин и сделала еще глоток.

– Отдай бутылку. С тебя хватит, – он протянул руку, чтобы ее забрать.

– Я взрослая девочка и свою норму знаю, – едва выговаривая слова, парировала она.

– Твоя норма на дне бутылки? – спросил Дамьен.

– Именно там. Не мог бы ты оставить меня в этой чудесной ванной одну?

– Нет, не мог, – ответил Дамьен и вырвал из ее рук почти пустую склянку из-под коньяка.

– Тогда оставайся, – промямлила Тайрин и провалилась во тьму.

***

– Что случилось? – спросил доктор, проходя в ванную гостевой комнаты, куда вызвал его Глава.

– Сделайте ей этот ваш пресловутый укол от боли в ребрах.

– Блокаду?

– Да, блокаду.

– Но она спит, насколько я могу судить, – заметил врач.

– Вот потому, что она сейчас спит, я и позвал вас, – повысил тон Дамьен.

– Понятно, – пожал плечами врач. – Нужно перенести ее на кровать.

– Сейчас сделаем.

Узреть, как Глава собственноручно раздевает в ванной пьяную неизвестную, а затем выносит ее, было дано только одному мьеру. И этот мьер был связан с Главой тайной неразглашения. Пока Дамьен нес «тело» к кровати, девушка проснулась, и, посмотрев на Главу «мутными» глазами, улыбнулась. А затем и вовсе обвила шею Дамьена и вцепилась в него мертвой хваткой. Он еле разнял ее руки, чтобы вытереть полотенцем и укутать.

Пока доктор делал пресловутую блокаду, Тайрин активно пыталась ударить его. Дамьену даже пришлось сесть на девицу верхом, чтобы обездвижить.

– Все, – не без облегчения сообщил врач.

– Спасибо, – поблагодарил Дамьен.

Тайрин хмыкнула и перевернулась на другой бок, пытаясь нащупать рукой одеяло, чтобы укрыться.

– Если что-нибудь еще будет нужно, Вы знаете, где меня найти, – деликатно ответил мьер и покинул гостевую.

***

Тайрин снился сон. Это был хороший сон. Первый такой в ее жизни. Она занималась любовью. С Дамьеном. Она словно ощущала бархат его кожи, тяжесть его тела, которое казалось ей таким прохладным и приятным, его губы на своих губах, ладони на груди и бедрах.

Во сне она чувствовала. И это было главным. Прожив столько времени без каких-либо эмоций, она начала сходить с ума. Но сейчас все было по-другому. Она была прекрасной, желанной, свободной и такой необходимой. Почему именно ему? Этого она не понимала, и понимать не хотела.

Она словно ощущала его внутри себя, он двигался в ней, и это нельзя было ни с чем сравнить. Она стонала и цеплялась за тело этого мужчины руками, выгибалась и устремляясь навстречу. А потом волна наслаждения, невообразимого и незнакомого ей, накрыла ее тело, и Тайрин будто закричала. Сквозь сон закричала и опять уснула. Это был приятный сон. Такие ей еще не снились.

***

Тайрин открыла глаза и поняла, что лежит на кровати в гостевой комнате. Вокруг было светло, и свет этот резал глаза. Она сомкнула веки и попыталась вспомнить, как вообще здесь оказалась. Она разговаривала в ванной с Дамьеном, потом расслабилась и, кажется, уснула. Да, и видела этот сон. Тайрин улыбнулась сама себе и вдруг почувствовала, как кто-то повернулся на кровати рядом с ней. Большие, крепкие и теплые руки притянули ее к не менее большому, горячему и крепкому телу. Тайрин перестала дышать и повернулась.

Она встретилась с зелеными, словно болотный мох, глазами, и все поняла.

***

Он смотрел на нее не мигая и ждал.

***

Тайрин не стала закатывать истерик, она вообще не захотела думать о произошедшем. Просто молча отстранилась, потянула за собой одеяло, замоталась в него и вышла в ванную. Он ничего не сказал, да и говорить что-либо тут было бессмысленно.

Закрыв за собой дверь, первое, что она сделала, это потрогала себя между ног. Там немного саднило, но ни крови, ни какой-либо другой жидкости не было. Она поняла, что он ее вытер. Единственное, чего она не могла понять, так это почему он спокойно не ушел в свою комнату, а остался здесь, да еще умудрился обнять ее, когда она проснулась.

И только тут до нее дошло, что, очевидно это она сама каким-то образом в беспамятстве спровоцировала его. Наверное, он пытался перенести ее на кровать. Возможно, тогда она подсознательно потянулась к нему, к той теплоте и силе, которую он источал. Но ведь он непосредственно принимал во всем участие. Знал, что она пьяна. Под покровом дурмана она совершила то, что совершила.

– Боже! – воскликнула она и зажала рот рукой.

«Я переспала с мужчиной, который удерживает меня против воли и, что еще хуже, которого я знаю всего один день. Как шлюха!»