Эмерит 2

— Боже, какая древность! — воскликнула княгиня. — Зачем ты ее принял?!

— А что такого? Захотела девушка поклясться таким образом, и поклялась, — пожал плечами, не видя проблемы.

— Ярик, уже давно отошли от вассальства, обычно все просто клянутся своими источниками. Обычная клятва не имеет срока давности в отличие от… — она распахнула глаза. — Ты что, не в курсе, сеньор должен раз в месяц подтверждать власть над вассалом известным способом? Если до новой Луны ты не поимеешь вассала, то клятва теряет Силу! Вассальная клятва в первую очередь привязывает сеньора к поклявшемуся, а не наоборот. Хотя, сеньор имеет больше власти над вассалом, он даже может его безнаказанно убить, но подпитка энергией обязательна!

— Да? Не знал… Вот ведь! И что теперь? — я оказался неприятно удивлен — об этом аспекте вассальства в сети информации не было.

— Держать Юсупову на коротком поводке. Хотя, она девушка молодая, красивая, думаю, тебе это не будет в тягость. А там, попривыкните, ребенка, может, заведете… Не все так плохо.

— А если она еще раз поклянется, но уже обычной?

— Не вариант. Пока одна клятва действует, вторую она дать не сможет.

— Ладно, разберемся, — проворчал я. Похоже, грядет очередное объяснение с Машей, хотя я здесь по другому поводу. Огляделся по сторонам, выискивая камеры. — Здесь безопасно?

— Да, я первым делом при заезде поставила глушилку, можешь говорить спокойно, — Разумовская села в кресло.

— Юля, помнишь я говорил за магические кристаллы? — я дождался кивка женщины и продолжил. — Так вот, посмотри, что я могу предложить к поставке в Россию.

Высыпал на рабочий стол горсть магических кристаллов, отдельно выложил самые красивые цветные алмазы и в сторонке положил одинокий антимагический кристалл. Княгиня порывисто встала и зачарованно провела рукой по самоцветам, затем взяла в руки магический алмаз и влила в него Силу.

— Гм, на хрусталь не похоже… — она с интересом рассматривала ярко засветившийся камень. — И не аметист, преломление не то…

Вдруг Юля побледнела: — Это что, алмазы?!? — нервно спросила она — сегодня для неё был день открытий. Неприятных. — Я даже не знаю, радоваться или печалиться, что ты такой… разносторонний. То крема, то шампуни, теперь это вот всё! Я думала, ты хрусталем занялся, а здесь такое! И откуда это богатство?!? — не спросила — потребовала.

— Секрет рода, — я сделал морду кирпичом. Не настолько мы близки, чтобы открывать ей свои секреты. Я же не спрашиваю о финансах её клана? — Юля, я лишь предлагаю такие камни к поставке в Россию через твой клан.

— Ярослав Петрович, это тебе не магический крем! Это алмазы!!! На рынке всего три игрока, Ярик. ТРИ!!! — она сорвалась на крик. — Я тебе ничем не могу помочь, ты это понимаешь!?! И даже защитить уже не смогу!!!

Княгиня рухнула в кресло и обхватила голову руками со словами: «Господи, какой дурень! Правду говорят, не родись красивым, а родись умным!»

— А чё такого? Ты и в прошлый раз все пугала наездами из-за «Королевского Женьшеня», а по факту какая-то шушера приперлась, справился сам.

— Мальчишка! Ответь, почему ты сейчас в Польше, а не в России?

— Ну, не из-за крема же!

— Знаешь, у медведицы было три медвежонка: умка, глупка и тупка. Угадай, кто ты? Явно, не умка. Да чёрт с ним, с этим кремом! Ты пойми, когда на тебя обратят пристальное внимание три императрицы, чтобы понять, у кого из них ты взял алмазы, то твое имя потом даже не вспомнят! Не было такого человечка никогда, и точка. Заметь, я говорю не если, а когда! Даже Матриарх католической церкви тебя не спасет, если ты надеешься спрятаться за фаворитством полячки! Все, ты слышишь, все алмазные прииски контролируются империями!

— Даже в ничейной Бразилии?

— Да хоть в Антарктиде! В твоей Бразилии все месторождения контролируются Де Бирс!

Я поморщился: — Юля, прекращай стращать. Выпутаюсь. И не только разовью это направление, но и заработаю. Не хочешь ввязываться, не надо — поработаю пока на Евросоюз.

Рассортировал камни по бархатным мешочкам и спрятал в карман. Все, что я хотел узнать в этой поездке, я уже узнал — Разумовские в выходе на российский рынок мне не помощники. Кишка тонковата, видно, что княгиня всерьёз напугалась — думала, я ей предложу по-мелочи барыжить горным хрусталем.

— Как здоровье Петра Алексеевича? Я слышала, ему не смогли помочь одаренные врачи в Санкт-Петербурге? — она попыталась вернуть беседу в мирное русло.

— Спасибо, уже все хорошо. Я организовал доставку отца сюда, в Варшаву, и уже смог поставить его на ноги.

— Как, сам? Без помощи врачей? — в очередной раз удивилась собеседница.

— Ну, нет, конечно. Была врачиха. Очень интересная девушка. Она и меня на ноги поставила, теперь вот батю, я только ассистировал. Так сказать, в руках держал весь процесс лечения.

— Очень интересно! Как бы мне с этой девушкой увидеться? Есть в нашей клинике пара тяжелых случаев, хочется проконсультироваться. Или подрядить её больных на ноги поставить, у них схожая история болезни с Петром Алексеевичем, — на ходу стала рвать подметки.

— Юль, при всем уважении, не получится. Она сейчас сильно занята. Вот откроем свою клинику… — ну, нафиг. Не буду Разумовской помогать. Я человек незлопамятный, но память у меня хорошая. Да и вообще, кроме пары советов и поддержки на Балу дебютантов я ничего от неё и Митяя не видел. Так что, обойдутся.

— Ну, нет, так нет, — Юля тоже сделала какие-то для себя выводы и встала. — Ладно, не буду тебя задерживать, по глазам вижу, ты уже спешишь. Идите, пообщайтесь с Дмитрием, а я на сегодня прощаюсь. Дела. И не беспокойся, никто от меня про твою авантюру не узнает. Слово!

— Да, вы правы, — я перешел на «вы». — Пора спешить. Юлия Владимировна, рад был увидеть. До свидания! — я кивнул и вышел в раздраженном. Умом я понимал, что она права — не лезет в опасное мероприятие, но чувствами… Опять тело реципиента выдало эмоциональную реакцию, когда не получилось задуманное, но я то уже поживший мужик! Вполне понимаю, что княгиней движет осторожность. И понимаю, что в дальнейшем она также будет рада меня видеть, но общих дел уже не будет. Не хочу.

Нашел в гостиной Машу с Митей. Они гоняли чаи и вспоминали общих знакомых.

— О, закончили? О чем договорились? — полюбопытствовал княжич.

— Ты потом у матушки спроси. Маша, нам пора.

— Куда же вы? А торт? Только тебя ждали, чтобы приступить! — Митяй растерянно посмотрел на вставшую с дивана Юсупову.

— В следующий раз. Да и Машеньке сладкое вредно! Так ведь? — я поддел княжну, и та нахмурилась, уловив тщательно скрываемое мной раздражение — вассальная эмпатия в действии.