Энчантра

Что именно он имел в виду — конец Игры или их конец — она так и не поняла.

Где-то посреди колдовских часов Женевьева вновь оказалась в библиотеке с Роуином. Никогда в жизни она не проводила столько времени за книгами, но, похоже, у неё действительно появился вкус к чтению — стоило только найти правильные книги.

Роуин оказался прав: «Тёмнейшие желания Дьявола» — это шедевр.

Она также поняла, что тишина рядом с ним доставляет ей больше удовольствия, чем с кем бы то ни было. В этой тишине было нечто особенное, какое-то тихое понимание. Конечно, долго она не выдерживала — её начинало тянуть к разговору, как к дыханию.

— Тебе страшно? Завтрашнего дня? — наконец прошептала она. — Того, чем всё это закончится?

— Да, — признался Роуин. — Мне страшно.

— Но всё будет хорошо, правда? — спросила она с мольбой. — Ведь между нами больше нет секретов?

Небольшая пауза.

— Правда, — кивнул он.

Женевьева проснулась, прижавшись щекой к груди Роуина. Его рука крепко обвивала её талию. Она зевнула и потянулась.

— Не помню, чтобы я засыпала здесь, — пробормотала она сквозь сон, поднимая на него глаза.

— Потому что ты уснула в библиотеке, — ответил он. — А я тебя перенёс.

Она кивнула.

— Женевьева, я должен тебе кое-что сказать, — прошептал он.

— Да? — отозвалась она.

— Я рад, что ты не послушала меня в тот первый день, когда я сказал тебе уйти. Что бы ни случилось, ты должна знать: ты спасла меня.

— И ты спас меня, — сказала она, поглаживая большим пальцем кольцо и браслет.

Он притянул её к себе и поцеловал — так, как ещё никогда прежде. Словно это был их последний поцелуй.

СЕДЬМОЙ РАУНД ОХОТЫ. ФИНАЛ

Глава 43. ЛИС

— Добро пожаловать в финальный раунд, — произнёс Нокс, появившись в бальном зале ровно в полночь, и кольцо на пальце Женевьевы тут же вспыхнуло огнём.

Роуин почти весь день молчал, но при этом не отказывал ей ни в чём. Они играли в карты за обедом, прошлись напоследок по лабиринту и заснеженным дорожкам, посмеялись над парадными портретами его семьи. Женевьева вдруг поняла, что до этого ни разу не взглянула на них по-настоящему. «Умбра выглядит лучше,» — сказала она тогда. Роуин согласился.

Теперь они стояли рядом, лицом к лицу с Ноксом и Грейвом, готовые к смертельной схватке.

— Для начала хочу поздравить вас, миссис Силвер, — сказал Нокс, глядя на Женевьеву. — По итогам голосования вы официально признаны Избранной в этом году. Самое время получить ваш приз. Надеюсь, вы помните, что это?

— Помню, — ответила она.

— Тогда просто представьте его в мыслях — и он должен появиться при вас, — велел Нокс.

Она сделала всё, как он сказал, и спустя мгновение почувствовала тяжесть в кармане платья.

— Этот финал у нас особенный, — продолжил Нокс. — Обычно этот раунд Игр — дуэль. Каждый получает шанс добраться до клинка, и побеждает тот, кто останется в живых. Но раз уж никто из членов этой славной семейки так и не справился с элементарной задачей — убить смертную девчонку, я решил немного изменить правила. И награду.

Женевьева замерла. Лицо Роуина оставалось непроницаемым. А вот Грейв улыбался.

— Если я умру, Салем придёт за тобой, — сказала Женевьева, глядя на Нокса.

Тот оскалился:

— Только если я не заберу твою душу и не пообещаю мучить её вечно, если он хоть взглянет в мою сторону.

Она взглянула на Роуина, но он по-прежнему смотрел вперёд, ни единым мускулом не выдавая эмоций.

— Итак, моё предложение, мальчики: если она умрёт в течение часа, я немедленно освобожу вас и всех ваших братьев и сестёр от контрактов со мной. Навсегда.

У Женевьевы перехватило дыхание. Дьявол выкладывал на стол все козыри.

— И я сделаю это для вас проще простого, — продолжил он. — Охотничий клинок доставит её душу мне. Ровингтон, я снял заклятье, связывавшее твою жизнь с её. Можете даже снова пользоваться магией. Раз уж она у нас такая скользкая.

Женевьева попятилась, а Грейв резко рванул вперёд — нет, не к ней. К Роуину. А тот всё так же не отреагировал ни на одно из слов Нокса.

— Ну что, хочешь сам или мне расправиться с ней? — спросил Грейв.

— Как благородно, — хмыкнул Нокс, прижимая руку к сердцу с насмешливым видом. — Не заставлять брата убивать собственную жену.

Женевьева мотнула головой и начала пятиться прочь от круга.

— Нет, — выдохнула она.

Улыбка Нокса расползлась ещё шире. В ушах у неё застучала кровь.

И тут Роуин повернулся к ней. Маска безразличия исчезла с его лица.

Он улыбался, как лис, наконец загнавший зайца в угол.

— Я хочу, чтобы ты знала: несмотря ни на что, мне искренне жаль то, что я сейчас сделаю, — сказал он.

Глава 44. ЗАЯЦ

Женевьева сорвалась с места. В точности как добыча, которой Дьявол так отчаянно хотел её видеть.

Её разум метался, пока она вылетала в фойе и бросалась к парадной двери. Заставляя ноги работать до боли, она вырвалась наружу, в сторону лабиринта. К этому моменту она знала каждый его поворот, каждую петлю — как свои пять пальцев.

Пробегая меж зеркал, встроенных в покрытые шипами стены, она мельком видела своё отражение — дикую девушку в великолепном платье, за которой гнался лис, похитивший её сердце.

Влетев в центр лабиринта, она наткнулась на Роуина — он уже ждал её там.

Позади него, в следующее мгновение, из воздуха возник Грейв.

И тут же — Нокс, вставший рядом с братом, расплывшийся в ухмылке от уха до уха. Кольцо на её пальце пылало так, будто вот-вот прожжёт кожу насквозь.

— Благодарю тебя, — сказал Нокс искренне. — Это будет действительно великолепный финал.

Роуин сделал шаг вперёд, и Женевьева попятилась, пока не упёрлась спиной в изгородь.

Ад — это клубящаяся тьма и тайны. Прямо как человек, стоявший перед ней.

— Я презираю тебя, — выдохнула она, когда чёрные щупальца магии, струившиеся из его ладоней, обвили её запястья и шею, вдавливая в колючую стену лабиринта. Тот самый соблазнительный заряд, что всегда пробегал по её коже, стоило ему оказаться слишком близко, вспыхнул вновь, и она стиснула зубы, подавляя жар, расползающийся по венам. В прошлый раз, когда его тени оплетали её вот так, между ними было куда меньше одежды.