Энфер. Время Теней

Общая мрачность действовала подавляюще. Вдобавок погода сегодня тяжелая. Все вместе складывало впечатление направленного прессинга…

И снова никого. Странно, по традициям средневековья на балконе обязан быть расположен круглосуточный пост стражи, снимающей пошлину за вход. «Египетской царицы» тоже не видать.

Наверно я сильно опоздал, раз никто не встречает… Стоп, во всем виноваты запотевшие очки. Вот и обещанный Кольбером гид!

В тени арки, «на рецепшене», сиротливо жалась к стене особа женского пола. Вся стать девушки выдавала лихорадочное напряжение. Оглядывается, хочет убежать, но что-то держит.

Саню нешуточно зацепило ее лицо. Пригляделся. Вот оно что — европеоидный тип! Полукровка? С такого расстояния не разглядишь пигмент кожи. Все что видно — волосы светлые, до плеч, а рост выше среднего. Одета в легкое кашемировое пальто поверх канареечного свитера, джинсы и вязаную шапочку…

Вздохнул. Ну почему именно сегодня такой дурацкий день? Как будто планировщик набросал в кучу все самые интересные встречи месяца, полив сверху перемешанными в дьявольском миксере сценариями бездарных ужастиков прошедшего века.

И что же нас ждет дальше? Ботан опоздал на свидание, некрасиво заставив свою девушку ждать, как всегда получит заслуженный нагоняй, а следом их сожрет невесть откуда выползшее чудовище, дав повод для дальнейшего просмотра фильма (так как его показали только мельком и очень расплывчато).

Сане стало стыдно. Она, наверное, уже давно здесь мерзнет (для теплолюбивых японцев прохладная погода — уже повод для расстройства), раз изображает из себя клаустрофоба посреди людной площади.

— Я — козел, — вздохнул юноша.

Да, ты козел…

Саня скривился. В голове явно завелся невидимый собеседник. Никогда раньше он не разговаривал сам с собой… Надо это как-то утрясти.

Пришлось прибавить ходу. Достаточно он насмотрелся на пейзажи. Саня постарался идти быстро, но чтобы со стороны выглядело нормально. Не вышло — его дерганый ритм создавал полностью противоположное впечатление.

Черт, поесть бы чего. А то даже конфеты с собою нет. Последнюю отдал, той, отмороженной девчонке. И шоколадка ушла сквозь пальцы…

Снова разболелась голова. Теперь в нее долбили снаружи и зуд постепенно переходил в стойкий мандраж. Быстро нарастало кровяное давление, глухо стуча в ушах.

Сначала Сане казалось, что это нормально, но причина крылась не в голоде (некоторые люди легко выдерживают больше недели без еды). Что-то упорно пыталось пробиться извне, да так чтобы наверняка проломить ему череп. Может, нехватка кислорода? Не-е-ет, глупость. Воздух сладковатый, с примесями моря. Больше подойдет термин — опьянение.

Саня взялся дышать реже, но вышло еще хуже. Изнутри поднялся удушливый жар. Он быстро распространялся, связывая лучше, чем веревки — мышцы одеревенели. Пошла судорога — от затылка и до самого копчика. Сердце хрипело, цепенея от усталости. Саня продолжал идти, делая вид, что ничего не происходит. Начали мелко подрагивать пальцы на руках. Кончики уже совсем онемели…

Чуть не проткнул себе ногтями грудную клетку, схватившись за ремни сумки. Осталась всего сотня метров до входа. Совсем чуть-чуть. Медленно окаменели пальцы ног…

Блеск! Я подхватил лихорадку. Этот сом точно был ядовитым, о чем ясно сигнализировала его окраска. Нужно взять себя в руки и добраться до общежития, а там хоть трава не расти…

Саня продолжал шагать. Ноги тряслись, как у парашютиста в первый прыжок. Нельзя чтобы кто-то заметил эти перемены. Провести первый учебный день в больнице ему совсем не улыбалось.

Голову буквально кромсало на кусочки, вскрывая как консервную банку. Сейчас что-то случится! Как будто неизвестный доброжелатель пытался сказать — «не иди туда — там смерть, развернись и уходи, добром прошу». Он наверное шутник, или просто не нашел другого способа, но благодаря его стараниям все тело передавало чувство обреченности.

Внезапно Саня явственно увидел точку, откуда шли волны давления. Их причиной была не болезнь, о нет. Слабость порождало что-то, находящееся на верхних этажах барбакана. Саня внутренним оком ощутил присутствие чего-то необъяснимого…

— Тяжело быть человеком. И оно того не стоит, — послышался тихий вздох. — Жизнь вампира намного предпочтительней.

Постой-ка, кто это сказал? Неужели я? Не поддамся, кровососущее чудовище, прочь из моей головы…

Саня все брел вперед, стараясь не спотыкаться и смотреть под ноги. Еще шаг, еще шажок, крохотный… Как уговаривающая ребенка мать, уламывал себя вспомнить, что умеет ходить. Боль в позвоночнике заставила скрутиться кишки в узел. Все, еще шаг и… обморок.

Саня заставил себя поднять взгляд, прикованный вместе с головой к земле. На расстоянии вытянутой руки стояла насмерть перепуганная девушка, даже не помышляя о попытках помочь ему. У нее дрожали коленки, а губы повторяли страшное слово:

— Человек…

Саню как громом ударило, испепелив на месте. Но он почувствовал неподдельное удовлетворение — как камень с плеч. Вздохнул свободно, расслабился, больше не трепыхаясь. Вот где крылась причина липнущего к нему бреда. Все просто — он человек, настоящий, примитивный индивид из расы homo sapiens!

Почему-то Саня сразу поверил в искренность девчонки. А следом и в волшебность этого места. Все происходящее с ним объяснялось еще легче: не ликвидность Энфер, академии для нечисти, очень даже реальной. Кольбер, и пассажиры его межконтинентального транспорта. Волки неестественного размера в лесу. Призраки в некрополе. Саня всерьез полагал, что это задумка декоратора… И тут его умозаключения повергло страшное, обвиняющее слово — «человек»!

Правду говорил внутренний голос — человеку здесь не выжить. Волей-неволей придется с ним согласиться — путь в этот мир для Сани изначально был закрыт. Осознание принесло ему на хвосте спутанные эмоции. Разум юноши разделился на два фронта антагонистов. Часть хотела любой ценой пробиться внутрь, а часть — вернуться домой и обрести спокойствие. Впрочем, не ему принимать такие решения…

Повелитель терний ошибся. И это выйдет Сане боком. Приглашение на учебу отнимут, память сотрут (если не чего хуже), и мечты о новом будущем рассыплются в прах…

Закрыл глаза, и сцепил зубы, чтобы не рассмеяться, несмотря на всю трагичность ситуации. На стене только сейчас стала заметна надпись: «Людям вход строго запрещен — убьют». И снятие ошейника ничего не даст, ведь он существует только в воображении. Никакой Саня не вампир. Он просто никчемный человек, коих вокруг пруд пруди. И с этим ничего нельзя поделать…