Энгельс – теоретик

Здесь Энгельс четко и последовательно проводит принцип единства диалектики и теории познания материализма. Ставя вопрос о диалектическом движении, о поступательном развитии от низшего к высшему, т.е. вопрос, касающийся диалектики, диалектического метода, он прежде всего обращается к выяснению того, чт'o движется, чт'o развивается в действительности, и того, чт'o представляет собой отражение, отпечаток этого реального, объективного процесса. Без выяснения этого невозможно понять коренной разницы между гегелевским и марксистским пониманием диалектики. На вопрос: чт'o движется и развивается в объективном мире? – Энгельс отвечает: действительные вещи, а не понятия, не мысленные построения человеческой головы. Понятия тоже движутся, тоже развиваются, но лишь как отображения реальной объективной действительности.

Если у Гегеля мышление было демиургом действительного мира, его творцом, то Энгельс последовательно проводит прямо противоположный взгляд. Этот взгляд является, во-первых, материалистическим, так как мышление рассматривается только как отображение реального мира, и вместе с тем, во-вторых, диалектическим, так как оно рассматривается не только в его развитии, движении, но и со стороны его активного участия в обратном воздействии человека на предмет отражения, т.е. на внешний мир.

Именно в процессе преобразующей практической деятельности людей, общественно-исторической практики всего человечества раскрывается, с точки зрения Энгельса, само существо человеческого мышления. Показывая, что возникновение человеческого мозга и его функции – мышления – было целиком обусловлено практической деятельностью наших предков, Энгельс писал: «Сначала труд, а затем и вместе с ним членораздельная речь явились двумя самыми главными стимулами, под влиянием которых мозг обезьяны постепенно превратился в человеческий мозг…» [8] Но уже на самой ранней ступени своего исторического становления мышление человека по мере своего формирования начинало все более сильно воздействовать на материальные факторы, его породившие. «Развитие мозга и подчиненных ему чувств, все более и более проясняющегося сознания, способности к абстракции и к умозаключению, – писал Энгельс, – оказывало обратное воздействие на труд и на язык, давая обоим всё новые и новые толчки к дальнейшему развитию» [9] .

8

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 490.

9

Там же.

Чем более совершенствовался мозг человека, чем полнее развивалось человеческое мышление, тем сильнее и активнее становилось это обратное его воздействие на реальную действительность через практическую деятельность людей. Развившееся мышление дало возможность людям открывать и познавать законы природы, лежащие в основе их производственной деятельности. «А вместе с быстро растущим познанием законов природы росли и средства обратного воздействия на природу, – отмечал Энгельс, – при помощи одной только руки люди никогда не создали бы паровой машины, если бы вместе и наряду с рукой и отчасти благодаря ей не развился соответствующим образом и мозг человека» [10] .

10

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 358.

Энгельс критиковал тех, кто стоял на позициях голой созерцательности в вопросе о взаимоотношении человека и природы: «Как естествознание, так и философия, – писал он, – до сих пор совершенно пренебрегали исследованием влияния деятельности человека на его мышление. Они знают, с одной стороны, только природу, а с другой – только мысль. Но существеннейшей и ближайшей основой человеческого мышления является как раз изменение природы человеком, а не одна природа как таковая, и разум человека развивался соответственно тому, как человек научался изменять природу. Поэтому натуралистическое понимание истории… страдает односторонностью и забывает, что и человек воздействует обратно на природу, изменяет ее, создает себе новые условия существования» [11] .

11

Там же, стр. 545 – 546.

Все эти положения Энгельса прямо бьют по концепциям современных идеалистов и агностиков, отвергающих определяющее воздействие человеческой практики на человеческое мышление.

Такова диалектико-материалистическая трактовка сущности человеческого мышления, данная Энгельсом. Сферу мышления Энгельс понимает, таким образом, отнюдь не как сферу «чистого» (в смысле отвлеченного от практической деятельности, от самой жизни, от насущных потребностей общества) мышления, а, напротив, как осознание человеком законов своей собственной практической деятельности с целью направления ее на решение стоящих перед обществом насущных задач исторического развития. Марксистское понимание мышления как активного фактора, участвующего в процессе преобразования внешнего мира, Энгельс противопоставляет, с одной стороны, гегелевскому идеализму, который превращает активность мышления в мнимую его способность творить мир, а с другой стороны – созерцательному материализму, который трактует мышление в качестве пассивного отображения действительности, лишая его присущей ему способности участвовать в активном обратном воздействии человека на этот мир.

Поэтому, когда Энгельс говорит о мышлении и его законах, надо всегда помнить, что тем самым он предполагает, что вместе с мышлением как отображением действительности должна в полной мере учитываться, во-первых, вся реальная действительность, составляющая содержание нашего мышления, во-вторых, вся практическая деятельность человека, через которую мышление участвует в обратном воздействии человека на эту действительность. Только так, а не иначе, выступает у Энгельса сфера мышления, даже в том случае, когда он называет ее чистым мышлением. Под чистым мышлением в противоположность идеалистам Энгельс понимает такую область человеческой деятельности, которая представляет субъективный фактор общественно-исторического развития, но взятый, разумеется, не в изоляции от определяющего по отношению к нему объективного фактора этого развития, а во взаимодействии с ним. Всякое иное представление о чистом мышлении было бы идеалистическим и метафизическим, следовательно, несовместимым с основными принципами марксистской философии, принципами диалектического материализма.

С изложенной точки зрения становится понятным определение Энгельсом предмета научной философии, пришедшей на смену старой домарксистской философии, старых натурфилософии и социологии. Так, Энгельс указывает, что современный материализм видит в человеческой истории процесс развития общества и ставит своей задачей открытие законов этого развития, а в природе, обобщая новейшие успехи естествознания, видит ее историческое развитие во времени. «В обоих случаях, – резюмирует Энгельс в „Анти-Дюринге“, – современный материализм является по существу диалектическим и не нуждается больше ни в какой философии, стоящей над прочими науками. Как только перед каждой отдельной наукой ставится требование выяснить свое место во всеобщей связи вещей и знаний о вещах, какая-либо особая наука об этой всеобщей связи становится излишней. И тогда из всей прежней философии самостоятельное существование сохраняет еще учение о мышлении и его законах – формальная логика и диалектика. Все остальное входит в положительную науку о природе и истории» [12] .

12

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 24 – 25.

Противники марксизма уцепились за это место у Энгельса с целью «доказать», будто он перешел здесь на позиции позитивизма. Это – явная передержка. Ведь Энгельс совершенно ясно подчеркнул, что излишней становится не всякая философия вообще, как это утверждают позитивисты, а только такая (ненаучная) философия, которая претенциозно ставит себя над прочими науками. Подлинно же научная философия сохраняется, и ее представляют теперь, как показал Энгельс, логика и диалектика.

Диалектика не подменяет собой частных наук о природе и обществе, а имеет своим предметом мышление в качестве отражения внешнего мира, в качестве инструмента преобразования мира через практическую деятельность человека. Попытки фальсификаторов марксизма изобразить Энгельса позитивистом представляют грубую выдумку, рассчитанную на обман неосведомленного читателя.

Приведенное место из «Анти-Дюринга» вызывает неясности и у некоторых марксистских философов, которым кажется, что объявление диалектики учением о мышлении может быть истолковано как отсутствие у нее объективной основы, как отнесение ее только к сфере одного лишь мышления, но не природы и общества прежде всего.

Такие сомнения ни на чем не основаны. Учение о мышлении трактуется Энгельсом только на основе диалектико-материалистического понимания самого мышления. Если содержание мышления составляет отражаемая им реальная действительность, то как можно хотя бы на одно мгновение рассматривать мышление вне этого его содержания? А это значит, что в учение о мышлении, как отражении внешнего мира в сознании человека, должно входить прежде всего раскрытие предмета отражения, так как иначе невозможно ничего понять и в самом процессе отражения этого предмета в сознании человека. Если субъективная диалектика есть образ объективной диалектики, то первая неизбежно должна предполагать в качестве своей исходной предпосылки вторую. Это с необходимостью вытекает из принципа единства диалектики и теории познания материализма.

Включая диалектику в учение о мышлении (поскольку речь идет о том, чт'o осталось от прежней философии), Энгельс имеет в виду познавательные и логические функции диалектики, т.е. диалектику как логику и теорию познания, как диалектический метод мышления, как особую форму мышления. Но ведь тем самым Энгельс вовсе не сводит всю диалектику только к этим ее функциям. Познавательная и логическая функции диалектики определяются ее объективной основой, и это многократно в различной связи подчеркивает Энгельс. Поэтому приведенное выше определение философии, сохранившей свое самостоятельное существование после крушения старых натурфилософии и социологии, необходимо брать в связи со всеми остальными высказываниями Энгельса о диалектике и ее законах. Тогда уже не возникнет никакого недоразумения относительно того, будто бы Энгельс мог не учитывать объективной диалектики при рассмотрении предмета научной философии.

Подобно Марксу, Энгельс отвергал разобщение философии на отдельные куски, как это делалось в домарксистской философии, в частности Кантом. Любой вопрос философии должен рассматриваться, по Энгельсу, с позиции единства объективной и субъективной диалектики, единства диалектики и материалистической теории познания. Как нельзя разбирать мышление и его законы вне связи с тем объектом, отражением которого оно является, так и, наоборот, нельзя разбирать с философской точки зрения внешний мир сам по себе и его законы сами по себе, как таковые, не рассматривая их как объект человеческого познания. Это значит, что в марксистской философии нет и не может быть никакой «онтологии», отдельной от гносеологии, как и никакой гносеологии, которая не касалась бы внешнего мира как объекта познания.