Эпицентр
Шрифт:
— Твою мать!
— Что такое?! — Тигр поворачивается к водителю бензовоза.
— Осколком задело. Бинт есть?
14 ДЕНЬ ВАМПИРОВ: Эпицентр - Главы 48/49
48. Скрытое
Огромное, ярко-жёлтое, начинающее клониться к закату калифорнийское солнце в маленьком окне. Жаркий летний вечер, синее безоблачное небо, длинные густые тени. Если не обращать внимания на горящий город внизу, то всё именно так, как и должно быть в это время дня. За окном — солнце.
Хименес задумчиво смотрит на всё это великолепие, а затем поворачивается к мистеру Смиту и мистеру Джонсу.
— Джентльмены, если бы я не видела того, чего насмотрелась за утро и день, я бы рассмеялась над вашей шуткой, но проблема в
Мистер Смит нервно усмехается:
— Видите ли, мисс офицер, объективная реальность несколько отличается от книг Стефани Мейер. Вампиры, прилетевшие в наш аэропорт утренним рейсом номер двести шестьдесят три из Мексики и напавшие на город, штат, а затем и всю страну, действительно не умирают при свете дня. Они не сгорают на солнце и совершенно не боятся света, они даже не могут получить рак кожи от чрезмерного загара. Эти вампиры не имеют в собственности замков в Румынии и не спят днём в гробах. Они не превращаются в летучих мышей, не останавливаются, чтобы пересчитать просыпанное зерно и не ждут вашего приглашения, чтобы вломиться к вам в дом. Чеснок для них — просто приправа, серебро и осина не вызывают никаких неудобств, а святая вода — прекрасное средство для утоления жажды.
Мистер Джонс берёт слово:
— Эти вампиры не умеют читать мысли и подчинять себе чужой разум, зато, как и положено нормальному человеку, отражаются в зеркале и отбрасывают тень. Как вы уже убедились, чтобы убить их, совсем не обязательно использовать кресты, серебряные пули и осиновые колья — обычные пули, крупная картечь и напалм дают отличный результат. А почему? А потому, что в этих вампирах нет ничего, повторю, абсолютно ничего волшебного и сверхъестественного. Они живые люди. Обычные в недавнем прошлом живые люди, которые претерпели определённые очень скоротечные и радикальные изменения, но по-своему остались людьми.
— Знакомые мне обычные люди не пьют кровь друг друга!
— И всё же, — продолжает Джонс, — они именно люди. Самое важное сейчас — осознать этот очевидный факт про наших врагов и их невольных союзников. Они не мифические сверхъестественные существа, падшие ангелы или посланцы Сатаны, в них нет абсолютно ничего, не поддающегося разуму. Всё проще: они все неизлечимо больны. Заражены неизвестным доселе вирусом, поражающим ДНК своих жертв, разрушающим их собственную кровь и заставляющим искать чужую. Мы называем их «вампирами», хотя намного более точным термином будет «мутанты». Обычно мутации занимают долгие годы, оказывая своё действие через многие поколения. Здесь же мутация происходит практически мгновенно, в считанные минуты. Наши враги там, на улицах — мутировавшие люди, получение чужой крови для которых — вопрос выживания, и они не останавливаются ни перед чем, чтобы решить его. Вот такая правда, никакой романтики.
Патрульная некоторое время молчит, обдумывая услышанное. Действительно, похоже на шутку, только вот смеяться не хочется.
— Значит, эти твари внизу не ожившие покойники, а скорее больные, подхватившие бешенство?
— Данная зараза отнюдь не бешенство, но в остальном вы правы. Наши враги — живые люди, заражённые, умирающие от нехватки крови и ищущие способ эту нехватку восполнить, любой ценой восполнить. Данное обстоятельство даёт нам определённое преимущество: убить так называемых вампиров несложно, всё, что возьмёт обычного человека, смертельно и для них, вы уже знаете. Стреляйте, душите, бейте ножом, ломайте шеи, проламывайте черепа бейсбольной битой, сжигайте, сшибайте машиной или подсыпьте яду в кофе — всё сгодится.
Мистер Смит подхватывает:
— Но вот кресты, библии и прочий религиозный инвентарь рекомендую отложить
на дальнюю полку, толку от данных предметов не будет никакого. Помимо крови, они нуждаются в еде, воде, воздухе и сне точно так же, как обычные люди. Они не способны жить под водой или видеть в темноте, им так же жарко летом и холодно зимой, так что, как видите, у наших врагов полно слабостей. Но эти слабости делают их ещё более опасными: слабым людям приходится быть очень умными, если они хотят выжить.— Вот почему я сказал, что мы имеем дело не с бешенством — заражённые не полностью теряют разум. Сразу после нападения у новичков действительно повреждён рассудок, но первая же доза свежей крови приводит их в сознание. И если они получают чистую кровь и дальше, то полностью сохраняют рассудок и отдают себе отчёт в своих действиях. Они знают, что охотятся на людей, — подытоживает Джонс.
Хименес вспоминает виденных сегодня вампиров: гражданских, военных, врачей, пожарных, полицейских, мужчин и женщин, молодых и старых, всех цветов кожи. Да, они скорее были похожи на безумцев в момент обострения, а не на адских монстров или падших ангелов. Большинство из них плохо отдавало себе отчёт, что они делают, многие полностью лишились рассудка, только потому ей и удалось спастись. Говорят, что есть и другие вампиры, умные и очень опасные, но ей, по счастью, такие не встретились — только безумцы, раненые и искалеченные. Стоп. Вот что она упустила из виду — раненые вампиры.
— Погодите, тут что-то не сходится. Вы сказали, что они такие же живые, как и обычные люди, что они могут умереть и их можно убить. Верю, проверяла. Но тогда почему, чёрт возьми, почему они не дохнут от потери крови? Девчонка с камерой, та, которую я встретила первой в аэропорту — ей горло перерезали от уха до уха, любой человек с такой раной скончался бы от кровопотери меньше чем за минуту, я помню это из занятий по первой помощи. Но она явно не собиралась упасть на пол в предсмертных судорогах, а бросилась на меня с голыми руками и сдохла только тогда, когда я всадила в неё пять пуль в упор. Почему её убили пули, но не убила потеря крови? Она вся должна была истечь!
Джонс включает для неё фото- и видеозаписи десятков вампиров, живых и мёртвых.
— Посмотрите на них внимательно, попытайтесь заметить нечто общее. А затем вспомните эту девчонку с камерой, вспомните их всех, кого видели сегодня. Сможете вспомнить одежду, что была на ней? И как выглядела её одежда?
Хименес задумывается, всматриваясь в окровавленных гражданских, сотрудников городских служб, полицейских и солдат. Все вампиры, все ранены, в основном в область шеи. Она вспоминает увиденное в аэропорту и не понимает, к чему клонит мистер Джонс. При чём тут одежда?
— Ну как выглядела, как обычно, одежда как одежда, костюм какой-то… Весь в крови, порванный и висит, как тряпка, не по размеру костюм, он был ей велик. Подождите…
Она поднимает руку, показывая, чтобы не перебивали:
— Точно. Одежда висит на них на всех, я вспомнила. Почти на всех вампирах одежда висит, как костюм на вешалке. Как будто они все стали немного меньше ростом и похудели на десяток кило, причём всё произошло почти мгновенно. Это как-то связано?
— Напрямую. Когда обезумевший от голода вампир нападает на обычного человека, он рвёт жертве горло зубами, потеря крови огромна, смерть от такой раны должна наступить очень быстро, буквально за минуту, но этого почти никогда не происходит. Попавший в организм вирус-захватчик хочет расширять свою территорию, ему нужны новые носители, и данным носителям нельзя дать умереть, так что вирус заботится об их выживании. Мы ещё не знаем точно, как всё происходит, но, попав в новый организм, вирус стремительно изменяет носителя, модифицирует его под себя. Адипоциты, то есть жировые клетки, начинают мгновенно распадаться, превращаясь в то, что мы называем «эрзац» — некий временный заменитель крови, который течёт у заражённых в венах, быстро запечатав раны за счёт способности к ускоренному сворачиванию. Именно потому они все так резко сбавляют в весе. Вирус сжигает жир получше любого фитнес-тренера, перерабатывая жировые клетки в эрзац. Основное назначение крови — переносить кислород от лёгких к мозгу, и эрзац с этим справляется. Больше он ни на что не годится, вирус не способен его жрать, потому…