Эпицентр

– Теперь здесь "зеленые". Показать их плакаты? Жуть! Там и про высокую концентрацию токсичных веществ в грунтовой воде, и про то, как они проникают повсюду и подрывают наше здоровье.

Секретарша протянула Скалли несколько плакатов, где приводился список формул токсичных веществ, обнаруженных в пробах водопроводной воды. Многие из них Скалли знала, некоторые видела впервые. Приведенные цифры показались ей завышенными, и она засомневалась в чистоте анализа.

На одном из плакатов приводились данные о неуклонном росте раковых заболеваний в результате загрязнения грунтовых вод. График был один к одному, как на плакате общества "Нет ядерному безумию!", с той лишь разницей, что тот во всем винил остаточную радиацию в результате ядерных испытаний в пятидесятых годах.

Один из студентов с грохотом подтащил табурет к другой стене и, взгромоздившись на него, стал вытаскивать оставшиеся кнопки, пока весь плакат не рухнул на пол.

– Ну а чем же теперь будете заниматься вы, миз Торн?
– участливо спросила Скалли.
– У вас есть рекомендации, чтобы подыскать новое место?

Бекка Торн моргнула круглыми черными глазами.

– А зачем? Я остаюсь с "зелеными". Какая мне разница, против чего они протестуют. Мне все одинаково интересны. Сейчас такие времена, что верить никому нельзя, тем более правительству. Только не подумайте, что это я в ваш огород.

Скалли улыбнулась.

– Знаете, мой напарник с вами наверняка бы нашел общин язык.

Сверкнув белозубой улыбкой, Бекка Topн отерла пот со лба и предложила:

– А вы присылайте его сюда. Нам люди всегда нужны.

Скалли с трудом сдержала смех.

– Вообще-то он слишком занят, в том числе расследованием дела, - вернулась она к цели своего визита.
– Нам очень нужно поговорить Мириел Брэмен. Вы не знаете, как бы нам ее найти?

Секретарша пристально посмотрела ей в глаза.

– Номера своего телефона она не оставил::

Но мне кажется, она отправилась куда-то и острова. Когда ее мучают угрызения совести она иной раз ударяется в путешествия. Как-то раз ее занесло в Нагасаки, другой раз - в Перл-Харбор. Кто знает, где она теперь? Мириел до вольно скрытная.

Скалли нахмурилась.

– Значит, она где-то на островах, только вы понятия не имеете, на каких именно. Может, на Ямайке? Таити? А может, в Новой Зеландии?

Бекка пожала плечами.

– Послушайте, мисс ФБР, я же говорю вам, Мириел ужасно торопилась. Пришла в пятницу

и сказала, что мы закрываемся. Вот и все.

Сказала, что все свободны. Ну еще, конечно, благодарила всех за труды и добавила: если кому вдруг понадобится рекомендация, пусть обращаются к ней. Можно подумать, в приличной фирме рекомендация какой-то Мириел Брэмен что-то значит! Слава Богу, у нас есть кое-какие связи, хотя бы голодать не придется.

Скалли протянула Бекке свою визитную карточку.

– Миз Торн, если вдруг узнаете, где она, попросите ее позвонить мне вот по этому телефону. Думаю, она не откажется со мной поговорить.

– Хорошо. Ну, мне пора за работу. В субботу нас демонстрация. Нужно расклеить листовки, позвонить в тысячу разных мест. Здесь ни минуту не расслабишься. Я бы тоже не отказалась от отпуска на островах! Поблагодарив секретаршу, расстроенная Скалли вышла на улицу. Сначала в лаборатории погибает доктор Грэгори, потом Бэр Доули и вся команда срываются с места, чтобы на каком-то атолле провести секретные испытания. А теперь и Мириел Брэмен, бывший участник проекта "Брайт Энвил" и ярый противник ядерных испытаний, спешно убывает куда-то на острова.

Неужели это совпадение? Скалли терпеть не могла таких совпадений.

Ну а каким боком прикажете воткнуть сюда старика Оскара Маккэррона?

Хотя кусочки головоломки разбросаны далеко друг от друга, все они связаны невидимой нитью. Остается ее нащупать. Да, придется им с Малдером напрячь мозги.

Истина всегда существует. Только нужно ее найти.

Гейтерсбург, Мэриленд.

Особняк Нэнси Шекк.

Понедельник, 18.30

Вечер был жаркий и влажный, воздух липкий, как мокрая тряпка. Взлохмаченные тучи даже не собирались проливаться долгожданным ливнем, а лишь давили, предвещая еще большую духоту и влажность.

"Все-таки хорошо, когда дома свой бассейн, хоть это и дорогое удовольствие", - думала в такие дни Нэнси Шекк, возвращаясь с работы.

Захлопнув входную дверь, она вошла в холл. Ставни были закрыты, и в доме царил полумрак и прохлада. Кирпичный дом с белыми колоннами в колониальном стиле, окруженный ухоженной живой изгородью, утопал в зелени цветущего кизила. Нэнси Шекк гордилась своим домом именно в таком солидном особняке и должен жить высокопоставленный чиновник Министерства энергетики.

Вот уже десять лет, как она развелась с мужем, трое детей выросли и разъехались по университетам, так что весь дом в распоряжении Нэнси и ничто не мешает ей наслаждаться свободой, тишиной и комфортом.

Впрочем, для одинокой женщины особняк слишком велик, но заниматься поисками более скромного жилища не входило в ее планы, особенно теперь. Всю свою жизнь Нэнси отчаянно карабкалась наверх, и этот шикарный особняк как нельзя лучше соответствовал ее нынешнему облику.

Швырнув портфель на телефонный столик, она с наслаждением сбросила душный деловой пиджак. На такой работе независимо от погоды приходится облачаться в строгие костюмы и мучиться в колготках. Для нее они неотъемлемая часть туалета, как яркая кепка и фартук для подростков, стоящих за стойкой закусочных Макдоналдс.

Нэнси не терпелось сбросить с себя всю одежду, натянуть любимый черный купальник и поскорее нырнуть в прохладный бассейн.

Схватив почту, она пошла на кухню и, небрежно швырнув письма на столик, нажала на попку автоответчика. Первый звонок был от фирмы, которая настойчиво предлагала покрыть дом алюминием.

– Покрыть мой дом алюминием?
– фыркнула она.
– Вот еще глупости!

Потом раздался приятный знакомый голос, хотя в словах не содержалось ничего особенного, Нэнси слышала в них тайный смысл и страсть, выходившие далеко за рамки обычного делового знакомства и даже дружбы.

На работе и на официальных встречах в Министерстве энергетики она называла его "бригадный генерал Мэтью Брадукис". Когда он заходил к ней в дом, звала его просто Мэтью, а в постели шептала глупые нежные слова, которые не принято говорить вслух.

Он не назвал своего имени: в этом не было нужды.

– Это я. Я немного задержусь на работе, так что приеду не раньше половины восьмого. По дороге заскочу домой и возьму из холодильника парочку бифштексов, которые вот уже сутки лежат в маринаде. Насадим их на вертел, а пока они жарятся, искупаемся или... займемся еще чем-нибудь. Теперь, когда коней, уже виден и цель почти достигнута...