Эпидемия

— Надо было игнорировать, повозникала бы немного, и успокоилась. Зато сейчас не помирала бы.

— К вечеру отойдешь.

— Дожить бы еще до этого вечера. — Девушка наконец-то откопала минералку, открыла и сделала несколько глотков прямо из горлышка. — Меня не рвало?

— А ты не помнишь?

— Последнее, что я помню, это первый бокал виски.

— Рвало.

— Блин, тебя хоть рядом не было?

— Ну, как сказать.

— А-а-а-а… — Юля запрокинула голову назад. — Почему всегда так хорошо, когда ты пьяный, и так фигово, когда протрезвел.

— Вот поэтому я и не пью. Не голодная?

— Про еду лучше молчи, меня до сих пор выворачивает.

— Ладно. Иди тогда, поспи еще. Вечером легче станет.

4 июля.

09.44 по московскому времени.

Вадим загнал джип во двор, и принялся к детальному изучению автомобиля. Состояние агрегатов говорило о полном тюнинге, который так и не успели обкатать на бездорожье. Он не верил своей удаче: найти такой джип и до эпидемии в хорошем состоянии было проблемой, а сейчас, это сродни выигрышу в лотерею. Высокий клиренс, оснастка и японская надежность. Этот танк проедет по любой грязи и снегу, и прослужит не одну сотню тысяч километров. Довольный, вернулся в дом.

Прошлый вечер провел за изучением карт местности. Надеялся найти ближайшее сельское хозяйство. Домой живность тащить не хотел. Жить рядом с выводком куриц и коров не лучшая затея. Тем более для того, чтобы держать птиц и скотину придется переделать половину двора под хозяйственные постройки, а к затяжной стройке он не готов. Намного проще найти уже действующее, и ухаживать, приезжая, как на работу. Несколько мест заинтересовали, отметил их координаты. Юля так и не спустилась, или чувствовала себя неважно, или просто отдыхала. Беспокоить её не стал, занимаясь своими делами. Султан освоился, выбрал себе место на крыльце, с которого открывался хороший обзор на подход к дому, и лежал, прячась от солнца.

Обед решил приготовить сам, все что было, уже съели. Вдаваться в кулинарные изыски не решился, ограничившись макаронами по-флотски. Сварить, обжарить овощи с тушенкой и смешать не показалось таким уж замудренным занятием, но заняло немного больше времени, чем планировал. Когда приговорил больше половины тарелки, услышал шаги на лестнице. Юля спустилась и прошла на кухню, вдохнув аромат еды. Выглядела она отдохнувшей и свежей, ни следа похмелья.

— Пахнет аппетитно.

— На вкус тоже ничего вышло. — Вадим встал со стула и подошел к плите. — Голодная?

— Очень. Два дня почти ничего не ела.

— Кофе, чай?

— А холодного ничего нет?

— Минералка.

— Отлично. Давай я сама положу, а то не съем все, ты обидишься. — Юля забрала ложку и набрала половину тарелки. — Как твоя нога?

— Уже лучше, кровоточить перестала.

— Отлично.

Они сели за стол. Вадим набрал стакан газировки и подвинул девушке.

— Прости за тот вечер. Я перебрала. Обычно нормально на алкоголь реагирую. — Юля опустила глаза в стол.

— Ты уже извинилась. Все нормально. Это стресс и нервы. Я понимаю. У тебя купальник есть?

— А ты как думаешь? Я же на юг приехала, и ты вообще-то меня видел в купальнике, когда я в теплице ковырялась.

— Точно, совсем забыл. Купаться поедем?

Девушка застыла с недонесенной до рта ложкой.

— На море? Ты серьезно?

— Да, вполне. Надо же хоть немного отдыхать.

— С огромным удовольствием! — В её глазах загорелись огоньки радости. — Сегодня?

— Ага.

— Круто. Подожди, а нога твоя? Тебе можно купаться?

— Нужно, морская вода помогает заживлению. Тем более она сейчас чистая.

— А когда поедем?

— Я уже готов, как ты скажешь, так и поедем.

Через полтора часа заехали на пляж в Голубой Бухте, расположенный по побережью севернее Тонкого мыса, и остановились почти у кромки воды. Местные жители Геленджика летом не купались в городской акватории, предпочитая менее популярные у отдыхающих места: Дивноморск, Джанхот, ту же Голубую Бухту. Вода чище, людей меньше, и нет риска подхватить ротовирсную инфекцию — бич общественных пляжей в разгар сезона.

Море лежит, как вода в стакане. Легкий бриз гонит свежий соленый воздух. Небо градиентом от зенита к горизонту меняет насыщенность фиолетового цвета. Пейзаж успокаивает. Вспомнились времена до эпидемии, вечерние посиделки с блокнотом и карандашом на обрыве, зарисовки заката. Вадим понял, что скучает по прошлой жизни, хотя тогда ее не любил. Руки зачесались по карандашу и татуировочной машинке. Неужели жизнь приходит в русло, и его творческая натура снова дает о себе знать?

Как только открылась дверь, Султан выскочил из машины и, со всех ног, ломанулся к воде. Влетел, подняв сонм брызг, отплыл на несколько метров и, развернувшись, посмотрел на стоящих у машины людей с застывшим на морде выражением — «а вы чего ждете?».

Юля стянула майку, шорты и поспешила присоединится к псу.

— Вода обалденная! — Крикнула она, вынырнув и раскидав вокруг себя мириады брызг. — Давай к нам!

Вадим разделся и осторожно вошел в воду. Повязка на ноге быстро пропиталась и рану защипало. Нырнул, проплыл несколько метров и вернулся к берегу, наблюдать за тем, как резвятся Юля с алабаем.

Послушался гул, низкий и доносящийся из далека. Присмотрелся и увидел рыбацкий траулер, выплывающий из-за мыса. Девушка, плескающаяся с собакой, замерла, закрутила головой по сторонам и тоже увидела корабль.

— Вадим!

— Я вижу. — Старался всмотреться в судно и увидеть людей на палубе, но пока никого не различал.

— Это же люди! Там, на корабле!

— Ну не сам же он плывет.

— Это выжившие! Куда они направляются?

— Не знаю, это рыболовецкий корабль.

— Мы можем как-нибудь с ними связаться?

— Сомневаюсь, да и зачем?

— Как зачем? — Юля удивленно раскрыла глаза. — Ты что, мы же хотели найти еще выживших!

— Это ты хотела. Откуда ты знаешь, кто там на борту? Сколько их, вооружены они или нет, есть ли среди них женщины? Ты про зеков забыла?

Девушка на секунду замерла, думая, но затем начала прыгать и махать руками.

— Эй! На корабле! Мы здесь!

— Что ты делаешь?

— Привлекаю внимание! Может они из какой-то группы. Ты сам говорил, что зэки работать не будут, а эти с целым кораблем справились.

— Угомонись. Они все равно тебя не услышат, и не увидят, если только в бинокль берег не рассматривают. До корабля километр минимум.

Девушка, остановилась и опустила руки.

— Надо подать хоть какой-нибудь знак, как-то связаться! Ты что вообще не хочешь с людьми контактировать?