Эпидемия

9 июля.

2.13 по московскому времени

Поселок Кабардинка

Вадим выглянул из-за угла еще раз. Машина Джавида стоит, уткнувшись в бордюр, все двери нараспашку, из салона валит густой серый дым. Сам Кочарян, корчится рядом на асфальте, хватаясь руками то за лицо, то за горло. С другой стороны, лежит Юля, повторяя действия парня. Возле задних дверей — дети. Плачут, трут глаза. Над ними стоит Лера, в противогазе. Чуть позади нее — Ефрем и Дмитрий. Последний держит в руках РПК. Рядом с ними еще четверо бойцов в серой форме. Один «Тигр» и один гражданский джип.

— Сука. Даже не выстрелишь. Своих зацепим. — Процедил сквозь зубы Воеводов, больше себе самому.

— Да что там? — Не выдержал Князев и высунулся из-за угла.

Ефрем среагировал моментально. Вскинул автомат и выпалил два по три. Если бы не успел дернуть Сашу обратно, то первую тройку точно словил бы. Вторая выбила облака кирпичной пыли из стены здания.

— Дебил, куда прешь? Позицию спалил.

Пришлось опять подниматься, бежать, лезть через заборы. Нога взрывалась от каждого движения обжигающей болью в заживающей ране. В груди клокотала ярость. Перед глазами стояла Юля, слепая от слезоточивого газа, беспомощная.

«Твари, голыми руками удавлю. Пожалеют, что на свет родились!»

Сзади тяжело дышит Князев, не привык к таким пробежкам, еще и с оружием в руках. Угол дома, выглянул. До машины Кочаряна — тридцать метров, только на этот раз, с другой стороны. Но не подкрадешься, грамотные — обступили кольцом. Двое тащат детей в броневик.

— Саша! — Разнесся срывающийся в плач крик Жени.

Воеводов резко повернулся назад и в последний момент успел схватить подорвавшегося бежать Князева.

— Сиди! Завалят сразу!

— На хер иди! Как я сидеть буду! Ты слышал? — Саша побагровел от злости, сжимая челюсть до скрипа зубов.

— Слышал. Только если сдохнешь — ничем ей не поможешь.

— Да блять! — Князев с досады пнул ногой стену и откинул голову назад.

Воеводов еще раз осторожно выглянул из-за угла. Лера уже сняла противогаз, и стояла возле джипа, наблюдая, как грузят Джавида. Он дергался, вырывался, но тугие стяжки на щиколотках и запястьях держали хорошо. Один из бойцов пытался связать руки Юле, но та усердно отбивалась, хотя ничего не видела. Рассветовец наотмашь влепил ей пощечину, но даже это не сбило спесь девушки. Затряслись руки. Вадим представил, как размозжит кулаками череп этого ублюдка в кашу, за то, что он её тронул. Боец присел и поставил колено на живот Юле, стараясь ухватить ее за предплечья. Девушка на мгновение затихла. У Вадима замерло сердце. Уже был готов подскочить и побежать, забыв о безопасности. Но тут Юля ухватилась рукой за разгрузку нападавшего, пошарила и выдернула пистолет. Сначала не заметивший маневра Юли, безопасник попытался выхватить ствол, но не успел. Юла передернула затвор, и, направив в голову бойца, высадила пол обоймы. Уже мертвое тело завалилось и придавило девушку к асфальту.

На секунду в воздухе повисла полная тишина. Казалось, даже сердце перестало биться. Возле машины Кочаряна осталось трое бойцов. Ефрем успел отойти к броневику, держа автомат наготове. Время растянулось, как при замедленной съемке. Вдох. Резко встал и сделал шаг вперед. Ей нужна помощь, она на открытом месте. Можно стрелять. Юля скинула с себя тело и начала подниматься. Выдох. В эту же секунду всадил три пули в начавшего поворачиваться на звуки выстрелов бойца. Девушка вздрогнула, посмотрела в сторону хлопков и, увидев Вадима, начала вставать быстрее. Вдох.

— «Лежи! Дурочка!»

Следующие три в уже развернувшегося безопасника. Первая пуля — прямо в голову. Третий рассветовец, последний, навел ствол автомата на Юлю. Выдох. Перевел ствол на него. Но боец замер и начал поворачиваться назад. Из переулка выше по улице вылетел джип Прайса, перетянув все внимание на себя.

— «Молодец, американец».

Вдох. Вдавил спусковой. Все три в цель. Шея, лопатка и середина спины. Юля окончательно свалила с себя мертвое тело и уже почти встала. Сзади глухо захлопала Сайга Князева. Выдох. Перевел взгляд на «Тигра». Ефрем направил АК на поднимающуюся с асфальта девушку. Мозг взрывает тело требованием действовать быстрее, но мышцы не могут превзойти себя. В коллиматоре проплыл нос броневика, дверь и в тот момент, когда точка поймала силуэт, Ефрем открыл огонь. Автомат харкнул несколько вспышек огня. Вдох. Смотреть, попал ли он, нет времени. Останавливаться для стрельбы — тоже. Приклад толкнул в плечо. Раз-два. Ефрем откинулся к броне, но не упал. Попал только одной, и то в бедро. Выдох. Остановился и прицелился лучше. Не успел. Безопасник с зубочисткой успел заскочить в приоткрытую дверь броневика. С другой стороны «Тигра» застрекотал пулемет, засыпая подъезжающую машину Прайса. Вдох. Сзади догнал Князев, на ходу меняя магазин. Если бы не дети и Джавид в броне, гранату бы кинул. Еще половина магазина. Недолго думая, упал на землю, стараясь поймать в прицел ноги пулеметчика, мелькающие по ту сторону броневика, благо клиренс высокий. Выдох. Красная точка на голенище ботинка. Но опять не успел — Дмитрий заскочил в броневик. Взревел двигатель и «Тигр» рванул по улице в сторону базы. Саша начал палить по колесам, надеясь остановить бронемашину.

— Не трать патроны.

Князев ничего не ответил. Он вообще не способен сейчас членораздельно говорить. Лицо перекосило от ярости, дышит, как скаковая лошадь.

Вадим осмотрелся. Слева брошенный джип безопасников. Прямо — машина Кочаряна. Рядом с ним четыре трупа и Юля. Лежит, не двигается. Дальше за ней, внедорожник Прайса. В машине никого не видно — свет фар слепит. Не опуская автомата направился к девушке, моля всех богов, чтобы жива, чтобы по касательной. На ходу всадил по одной в головы лежащих «рассветовцев». Пошел дальше к девушке. Горло сдавило. Надежда таяла с каждым метром. Глаза распахнуты, взгляд в никуда, стеклянный, не живой. Рот открыт, словно она что-то говорит. Остановился прямо над ней, и зажмурился. Нет, молитвы не помогут. Слева под грудью выходное от сквозного, вошло сзади под правую лопатку по диагонали. Сердце. Умерла моментально. В носу засвербело, словно врезали. Сглотнул. Не помогло. Сглотнул еще раз. Нагнулся и взял ее на руки. Килограмм пятьдесят, не больше. Пистолет пулемет выпал из застывших ладоней, кепка слетела с головы, расплескав гриву волос. Почему-то вспомнил Султана, как он тыкался ей в бедро. Представил, как скажет ему, что она умерла и прорвало. По щекам потекли выедающие глаза слезы. Окружающий мир поплыл. Мимо пробежал Князев, что-то спросил, но не получив ответа, удалился в сторону машины Прайса. Дошел до угла и повернул к джипу, брошенному с открытыми дверями. Уложил Юлю на заднее сидение, не заморачиваясь что вся обивка испачкается кровью.

* * *

Саша подбежал к джипу, стараясь высмотреть хоть кого-то внутри. Лобовое стекло покрыто кляксами пулевых пробитий, левого пассажирского вообще нет. Дернул водительскую дверь на себя.

— Стив? Ты цел?

Прайс, свернувшийся в пространстве между сидением и рулем, поднял голову.

— Вроде да, только осколками посекло немного, вовремя вниз нырнул.

Князев обошел машину, открыл пассажирскую.

— Блядь!

— Что там? Лариса?

— Нет ее больше.

Женщина сидела, откинув голову назад. Руки так и застыли на замке ремня безопасности, не успела отстегнутся. Пуля вошла в левый висок, моментально оборвав жизнь. Посмотрел на Юлаева — весь залить кровью.

— Нет, ну хоть ты не умирай.

Пробрался через заднюю дверь, потрогал пульс — сердце бьется, дыхание тоже есть. Начал осматривать на ранения — ничего. Кровь не его. Потормошил за плечи, и Тимур начал невнятно мямлить.

— Охренеть ты надрался.

Из-за поворота раздался звук заведенного двигателя. Князев схватил рацию.

— Вадим? Ты куда? Меня подождать не хочешь?

В ответ тишина.

— Прайс, машина на ходу?

— Не знаю, сейчас проверим.

Американец выбрался, стряхнул с сидения осколки, стер с лица кровь и повернул ключ зажигания. Завелась.

— Погнали. — Сказал Саша. — Сейчас Воеводов свалит и одни тут останемся, куда ехать — хрен его знает.

Осторожно переложил тело Ларисы на заднее сидение, бесцеремонно спихнув ноги Тимура. Накрыл её пледом, лежащим на задней полке. Усевшись спереди, Князев выдавил лобовое ногами, из-за паутины трещин дороги вообще не видно. В лицо ударил холодный и злой ветер. Развернулись и въехали в узкий переулок, увидев спереди удаляющиеся габариты.

— Вадим, нас хоть подожди! — Саша не выпускал рацию из рук, но Воеводов молчал. — Стив, догоняй его, а то потеряем из виду и пиши пропало.

Джип прибавил скорость и нагнал машину Воеводова. Князев еще несколько раз вызвал его по рации, но ответа не добился. Оставалось только ехать следом, гадая, куда он повернет на следующем повороте. Спустя несколько минут, фары на машине спереди погасли, пришлось ехать почти в полной темноте, ориентируясь только по красным огням спереди.

Вскоре асфальт кончился, под колесами захрустел гравий и в свете габаритов заклубилось пыль, моментально попавшая в салон. Стало тяжело дышать, Саша прикрыл рот и нос рукой, стараясь хоть как-то защитится. Через пол километра машина Вадима остановилась. Прайс ударил по тормозам, чуть не въехав в зад джипа. Князев открыл дверь и вылез наружу, хватая ртом свежий воздух. Послышалось тяжелое дыхание и цокот когтей по земле. Глаза начали привыкать к темноте, и Саша различил силуэт алабая, подбежавшего встречать хозяина. Достал фанарик и включил, направив в землю.