Эра Чародеев. Талисман
Шрифт:
Диана лишь озадаченно хлопала глазами, не понимая, что происходит. Почему они вдруг поссорились из-за пустяка, если раньше были на одной стороне, и сходились во мнениях?
И тут пришла догадка – бабушка. Ведь отец был у неё до того, как забрал Диану из клуба. А бабушка вполне могла настропалить папу против мамы. Ведь Алевтина Егоровна всегда недолюбливала Эльзу. И скрепя сердце, смирилась с тем, что сын женился на этой скандальной, деловой особе только потому, что Эльза ждала ребенка. Алевтина всегда мечтала о внуках. И появление на свет Дианы стало временным перемирием между невесткой и свекровью, которые на дух друг друга не переносили, и не могли находиться в одном помещении дольше двадцати минут, без скандала.
Из раздумий Диану вывел звонок лучшей подруги Ксюши. А потом она и вовсе не думала
Мать, следуя вчерашнему уговору, возражений против поездки не имела. Диане же показалось, что Эльзе и вовсе не до нее. Женщина просто отмахнулась, на слова дочери о том, что через час за ней заедет Ксения, с отцом и сестрой. И залпом опустошив кружку кофе, лишь сухо ответила:
– Доедешь до поселка – хотя бы позвони.
Диана удивилась этому, но виду не подала, побежав к себе, собирать оставшиеся вещи.
***
Ровно час спустя Ксюша действительно позвонила, сообщив о том, что они с отцом приехали, а затем и сама поднялась к подруге, в намерении помочь с вещами. Виктор тоже изъявил желание помочь, и заодно пообщаться с отцом и матерью Дианы. Но девушка его отговорила, посчитав, что сейчас для этого не самое подходящее время.
Когда чемодан Дианы был упакован в багажник серебристой «BMV» Виктора, а сама Диана уселась на заднее сидение, рядом с Виленой, Ксюша заняла почетное место рядом с отцом, и они отправились к дому Дарьи. По дороге Ксюша начала расспрашивать подругу, все ли хорошо дома. Она то заметила угрюмое настроение Эльзы Владимировны. И Диана честно рассказала о событиях вчерашнего вечера. Стало немного легче смириться с ссорой родителей. Ведь в глубине души Диана все равно переживала, и эти переживания неприятно жгли в груди, словно в недобром предчувствии. Ксюша и Виктор успокоили девушку, согласно заявив, что все наладится, и родители обязательно помирятся. Просто для этого им обоим нужно время, чтобы осознать свои ошибки. И лучше будет, если сделают они это сами, без посторонней помощи. Так, доехав до дома Даши, Диана не смогла утихомирить неприятное жжение в груди, и отвлечься от нехороших мыслей. Все подруги были в сборе, и машина Виктора с ветерком уносила их прочь из Вознесенска. А девушка все думала над ссорой родителей. Вспоминая, каким гневом пылали друг к другу отец и мать, Диана вдруг испугалась, что это ни к чему хорошему не приведет. Ведь, если они не успокоятся, то обязательно продолжат скандалить. И в итоге могут даже развестись. В памяти вдруг всплыли давние слова бабушки, Алевтины Егоровны, обращённые к отцу, которые 16-ти летняя Диана случайно подслушала, гостя у родственницы:
«Сколько можно быть подкаблучником, и делать все, что хочет твоя Эльза?! Разве я так тебя воспитывала?! Припомнишь ещё мои слова! Будешь вести себя так и дальше – эта ведьма не только тебе жизнь сломает, но и Дианочке! Разводись, пока не поздно! А дочь – взрослая, поймет! И Эльзе мы её не отдадим!»
Сердце больно сжалось от воспоминаний, и Диана повернула голову к окну, наблюдая пролетающий мимо пейзаж. Стараясь не думать ни о чем.
Мимо пролетали поля и луга, солнце ярко светило в небе, а прохладный ветер задувал в открытые окна машины, приятно обдувая лицо. Из колонок магнитолы негромко звучала рок-баллада легендарного Вени Харда, которому в унисон, весело подпевали Виктор и Ксюша:
– Если бы ангелы пахли — они бы пахли, как ты
Если бы ангелы могли влюбляться — они бы влюблялись в тебя.
Если бы ангелы пели — они бы пели песни твои.
Если бы ангелы писали стихи — это бы были о тебе стихи.
Если бы ангелы говорили — они говорили бы твоим голосом.
И не исключено, что бог прощает миру грехи.
Лишь
за твои волосы, лишь за твои волосы…Настроение вдруг взлетело до небес, и улыбка сама собой возникала на губах Дианы. Хотелось подпевать, но слов она не знала. И просто слушала, наслаждаясь моментами неподдельной радости и предвкушения чего-то необыкновенно интересного. И это окрыляющее чувство, появившееся так неожиданно быстро, заставило мгновенно забыть о недавних раздумьях.
Минуту спустя песня закончилась, и из колонок заиграла попса какой-то зарубежной исполнительницы. Пейзаж за окном стремительно менялся: вместо полей мимо пронесся порт, и машина выехала на широкий, трехполосной мост, проходящий над рекой. Серо-голубая вода искрилась и сверкала под лучами яркого солнца, где-то вдалеке плыла большая, длинная баржа. Сидящая на переднем сидении Ксения повернула голову к подругам и сестре, бодро сказав:
– Скоро приедем! Кстати,- помедлив она вдруг спросила с тем же воодушевлением в голосе:
– А вы в курсе, что поселок Мироновск находится на острове?
Вилена активно закивала головой, улыбаясь, а Диана отвлеклась от вида за окном, взглянув на лучшую подругу:
– Правда? А ты нам никогда не рассказывала об этом.
Ксения хитро улыбнулась, со словами:
– Это нужно не рассказывать, а видеть своими глазами!
Посмотрев вперёд, на плотное движение вдоль моста, она добавила, уже не оборачиваясь:
– Скоро сами все увидите!
Глава 19
Денис был зол на самого себя. Мало того, что он не смог контролировать себя в «Шифере», так ещё и от миссии был отстранён. Правда – не на совсем. Об этом сообщил Вениамин, перед тем, как уехать в столицу. Взяв у племянника адрес Дианы Олар, чародей на рассвете отправился туда, в намерении следить за избранной. Денису же поручили совсем другое задание. Парень должен был отныне наблюдать за Аристархом Соколовским, и докладывать Совету о каждом передвижении Темного. Чтобы быть уверенным в том, что Денис более ничего не отчебучит, Вениамин приставил к племяннику любимую, домашнюю волчицу, которая выполняла зачастую совсем не роль любимого питомца. Денису все это не нравилось. Но поделать он ничего не мог. Пока не мог.
Придя по нужному адресу, оставленному Веней, Денис остановился на противоположной стороне нужного дома. Достав из кармана темных брюк два зачарованных амулета, призванных скрывать его чародейскую суть от любого существа, Денис надел один себе на шею, а второй – на шею белой волчицы, преданно севшей у его ног. Погладив зверя по холке, парень с улыбкой заглянул в серые глаза, тихо сказав:
– Веди себя спокойно, Лиса. Нас не должны обнаружить.
Волчица вильнула пушистым, белым хвостом, и потянувшись острой мордой к его лицу, аккуратно коснулась кончиком черного, мокрого носа лица Дениса.
– Вот и умница,- похвалил ее он, потрепав по макушке, и выровняв спину, пристально вгляделась в дом напротив, пряча амулет под светлой футболкой.
Пользуясь магическим зрением, Денис без труда уловил внутри дома движение Соколовского. Темный был один, и это радовало. Он расхаживал по комнатам, сидел на кухне, смотрел телевизор, говорил с кем-то по телефону. Одним словом – вел жизнь обычного обывателя. У высокого, темно-красного забора, за которым виднелся небольшой домишко, не было никого, кроме случайных прохожих. Одни несли корзины цветов, другие – разноцветные флаги и ленты.
Денис удручённо вздохнул, поглядев на смарт-часы, показывающие десять часов утра. Жизнь вокруг активно била ключом, требуя внимания. С самого утра народ занимался украшением улиц, парков и всего поселка в целом. Подготовка к юбилею Мироновска шла полным ходом. А Денис застрял здесь: на отшибе поселка, за заданием, которое нельзя бросить ни на минуту. Таков наказ Совета. Снова мысленно отругав себя за оплошность, Денис вернулся к дому Соколовского, убедившись в том, что там ничего не изменилось. Волчица преданно сидела рядом, внимательно смотря по сторонам. Молчала. Значит, врагов поблизости нет. Денис вздохнул с облегчением. И на том спасибо.