Эра Чародеев. Талисман

– Здравствуйте, мои дорогие!
– послышался впереди приветливый и мелодичный, женский голос, заставив Диану и Дашу бросить взгляды на веранду. Там уже стояли Вилена и Ксюша, крепко обнимая с обеих сторон высокую женщину, которая поочерёдно расцеловывала их.

– Здравствуй, Изольдушка!
– бодро и радостно поприветствовал женщину Виктор, поспешно обойдя замерших на месте девчонок, и поспешил к ней, раскинув руки для объятий. Диана и Дарья нерешительно сделали пару шагов вперёд, и вскоре смогли как следует рассмотреть хозяйку дома.

Изольда оказалась очень симпатичной и приятной на вид женщиной, сорока лет. Стройная, статная, с пышными прядями пепельного оттенка, падающими на хрупкие плечи. Одета она была в лёгкое, светло-бежевое платье, чуть ниже колен и простенькие, резиновые тапочки розового цвета. На лице, с высоким лбом и чуть удлинённым подбородком появилась лёгкая, добрая улыбка, открывающая морщинки на уголках губ. На уголках выразительных, серо-голубых глаз образовались «гусиные лапки», выдающие её возраст. И только родные знали, что за хрупкой внешностью Изольды прячется женщина с сильной волей и твёрдым характером.

Диана и Даша приблизились к ступенькам, ведущим на веранду, и поймав добрый взгляд женщины, робко поздоровались.

– Здравствуйте, девочки!
– радостно ответила Изольда, и торопливо добавила:

– Поднимайтесь скорее, не стесняйтесь!

Ксюша, стоящая справа от тёти, указала на подруг, обращаясь к ней:

– Тётя, знакомься. Это- мои подруги. Диана, -Ксюша указала на шатенку, в длинном, белом сарафане из шёлка, а затем продолжила, указав в сторону блондинки, в розовых капри и белоснежной майке:

– А это – Даша!

Изольда окинула девочек добрым взглядом, с улыбкой обратившись к ним:

– Приятно познакомиться! Меня можете звать просто – тётя Изольда.

Девчонки смущённо кивнули.

В этот момент приоткрытая, входная дверь дома скрипнула, и на веранду выскочил большой, белоснежный Мейн-кун, оповестив о своём прибытии громким и протяжным «мяу». Вилена и Ксения обернулись.

– Муська!
– радостно воскликнула Вилена, бросаясь к животному и схватив на руки, крепко прижала к груди:

– Как же подросла то!

Кошка слегка поджала уши, с большими, белыми кисточками, и принялась вырываться из рук девочки.

– Привет, Мурeнок!
– радостно обратилась к ней подошедшая Ксюша, опуская ладонь на голову кошки, от чего та тут же обмякла, зажмурив большие, жёлтые глаза и принялась утробно мурчать, наслаждаясь поглаживаниями.

– Ну, нечего на пороге стоять, - мягко произнесла Изольда, и указав на дверь дома, добавила:

– Проходите, чувствуйте себя, как дома.

Виктор неожиданно спохватился, и обратившись к остальным, принялся спускаться с веранды во двор:

– Вы идите, а я пока вещи из машины заберу.

– Мы поможем, дядя Витя!
– тут же отозвались Диана и Даша, поспешив за мужчиной.

Вилена уже вошла в дом, вместе с Мусей, а Ксюша остановилась рядом с тётей, спросив:

– Надеюсь, ты не возражаешь, что я с подругами приехала?

Изольда улыбнулась доброй улыбкой, открывающей морщинки на уголках глаз, и обняв племянницу, ласково ответила:

– Нет конечно! Чем больше гостей – тем веселей!

Ксюша с благодарностью обняла её в ответ, радуясь тому, что они наконец встретились. После долгой разлуки ей очень не хватало заботливой, понимающей Изольды, которая заменила ей и Вилене мать, и многому в своё время научила. Девушка зажмурилась, пряча лицо на груди женщины, даже не представляя, как бы сложилась их жизнь если бы не Изольда.

В доме Изольды было чисто и уютно. В просторной гостиной был постелен мягкий, тёмно-коричневый ковёр, в тон креслам и дивану, стоящим в центре. На небольших окнах- тюлевые занавески, прикрывающие горшки с разнообразными цветами. На стене, между окнами – небольшой, плазменный телевизор, а справа, на широком выступе стены– камин, на полке которого стояли фотографии в рамках, с изображениями хозяйки дома и её семьи: Виктора и племянниц.

Лестница, спускающаяся в гостиную, вела на второй этаж, к комнатам, а широкие, двустворчатые двери слева – в кухню.

На кухне хозяйка накрыла большой, овальный стол из красного дерева, застеленный узорчатой, белой клеенкой. В большой тарелке лежали тёплые оладьи, в кружках дымился чай, наполняя помещение душистым ароматом мяты.

Гости уже сидели за столом, пока Изольда суетливо раскладывала на тарелки булочки с шоколадом, недавно вынутые из духовки, и подавала их к столу.

Между делом она интересовалась новостями у Виктора и девочек, а те охотно рассказывали о том, что у них всё замечательно. Ксюша окончила школу, Вилена занимается рисованием, а Виктор – работает на старой должности, не забывая о дочках.

– Ох, Витя, Витя!
– покачала головой Изольда, поставив перед братом последнюю тарелку, и села напротив, рядом с племянницами:

– Ты не исправим. Сколько лет уже служишь в этом своём ГАИ, и не надоело?

Поймав удивлённый взгляд Виктора, женщина твёрдо добавила:

– Тебе уже на заслуженный отдых пора! Работа у тебя – вредная!

– Это, от чего же она вредная?
– удивился Виктор, усмехнувшись, и быстро добавил:

– И не ГАИ, а управление ГИБДД. Это всё же- разные вещи.

Изольда отмахнулась:

– По мне – одно и то же. А работа вредная- потому, что выматывает тебя всего.

Внимательно вглядываясь в лицо брата, она поучительно продолжила:

– Ты за год так изменился- что на себя не похож! Осунулся весь, похудел. Круги тёмные, под глазами. Не высыпаешься- сразу видно!

Сидящая рядом Вилена отложила на тарелку откусанную булочку, и быстро прожевав, потянулась к кружке, негромко буркнув:

– Выспишься с его графиком. Как же.

Изольда устало вздохнула, а Виктор сделал вид, словно не услышал слов младшей дочери, отпив чай из кружки.

И прежде, чем Изольда успела продолжить разговор, поспешил произнести:

– Отдохнуть я всегда успею. Да и чего мы, всё обо мне? Лучше расскажи, как сама поживаешь!

Снова опережая женщину, Виктор заинтересованно спросил:

– И кстати. Зачем тебе колючая проволока на заборе? Сколько помню, не было её раньше!

Изольда опустила взгляд, и после нескольких секунд молчания, с лёгкой досадой ответила:

– От соседей новых защищаюсь.

– В смысле?
– удивился Виктор, вскинув густые брови и даже отложив угощение.