Эрагон
Шрифт:
— Я видел, как вы камнями сверху швырялись. Отличная идея! И что, куллы остановились или, может, даже назад повернули?
— Нет, они движутся прежним курсом, но мы почти в самом конце долины — слышишь, как водопад грохочет? Как Арья?
— Пока жива, — коротко ответил Муртаг и спросил обманчиво-спокойным тоном, как человек, которому хочется скрыть свои истинные намерения: — Ты не заметил впереди никакой другой долины или бокового ущелья, куда я мог бы свернуть и скрыться там?
Вполне понимая его, Эрагон попытался припомнить, не было ли какой-нибудь бреши в окружающей их зубчатой каменной стене.
— Сейчас темно, — уклончиво
Муртаг выругался и остановился, резко натянув поводья, кони тоже встали.
— Так что ж мне к варденам прямо в пасть соваться с тобою вместе? — гневно глянул он на Эрагона.
— Но нам ведь некуда отступать — ургалы уже почти нас догнали!
— Вот как? — сверкнул глазами Муртаг и ткнул пальцем Эрагону в грудь. — А я ведь давно предупреждал тебя, что к варденам ни в коем случае не собираюсь, но теперь по твоей милости оказался между молотом и наковальней! Только тебе были ведомы мысли этой эльфийки! Почему же ты не сказал мне, что это тупик?
— Но я и понятия об этом не имел! — возмутился Эрагон. — Я знал только основное направление пути, и нечего обвинять меня в каких-то корыстных намерениях!
Муртаг что-то злобно прошипел сквозь зубы и резко отвернулся. Эрагону было видно, как на шее у него напряжённо пульсирует вена.
«Вы почему остановились?» — осведомилась у него обеспокоенная Сапфира.
«Подожди, я тебе потом все объясню», — сказал ей Эрагон и тронул Муртага за плечо:
— Слушай, объясни, наконец, в чем причина твоей вражды с варденами? Неужели ты и сейчас не хочешь раскрыть эту тайну? Неужели предпочтёшь повернуть назад и вступить в бой с куллами? Сколько испытаний нам ещё нужно пережить вместе, чтобы ты стал мне полностью доверять?
Муртаг не ответил; воцарилось долгое молчание. «Ургалы!» — напомнила Эрагону Сапфира. «Я знаю! — раздражённо ответил он. — Но мне необходимо наконец во всем разобраться». «Тогда поспешите!»
— Муртаг, — снова принялся убеждать друга Эрагон, — если не хочешь погибнуть, надо идти к варденам. И мне не хотелось бы встречаться с ними раньше времени и подвергать тебя ненужному риску, но нам грозит смертельная опасность!
Муртаг все же повернулся к нему лицом. Тяжело дыша, точно загнанный волк, он посмотрел на него измученным взглядом и дрогнувшим голосом промолвил:
— Я сын Морзана, первого и последнего из Проклятых!
СЛОЖНЫЙ ВЫБОР
Эрагон молчал. Он был потрясён до глубины души. Он просто не верил собственным ушам. Ведь у Проклятых никогда не было никаких детей! А уж у Морзана — тем более! Морзан! Человек, предавший Всадников Гальбаториксу! Самый верный его слуга! Разве может быть, чтобы Муртаг — Муртаг! — оказался его сыном?
Сапфира тоже явно была потрясена. С треском продравшись сквозь подлесок, она воздвиглась рядом с Эрагоном, угрожающе обнажив клыки и задрав хвост.
«Будь готов к любому повороту событий, — предупредила она его. — Может статься, что он и магией пользоваться умеет!»
— Так ты его наследник? — спросил Эрагон, машинально опуская руку на рукоять Заррока. «Интересно, что ему все-таки от меня было нужно? — думал он. — А что, если он — королевский лазутчик?»
— Я не выбирал свою судьбу! — воскликнул Муртаг. Лицо его было искажено страданием. В отчаянии он сорвал с себя одежду
и крикнул, поворачиваясь к Эрагону спиной: — Гляди!Эрагон осторожно приблизился, напряжённо вглядываясь в обнажённый торс Муртага, и увидел на его загорелой мускулистой спине уродливый белый шрам, цепочкой страшных узлов тянувшийся от правого плеча до левого бедра — свидетельство некогда перенесённых ужасных страданий.
— Видишь? — спросил Муртаг. В голосе его звучала горечь, но говорил он теперь быстро и решительно, словно наконец освободившись от тщательно скрываемой и мучившей его тайны. — Мне было всего три года, когда я заполучил это «украшение». Морзан, напившись до умопомрачения, швырнул в меня своим мечом, когда я просто пробегал мимо, и меч рассёк мне спину — вот этот самый меч, что теперь висит у тебя на поясе. Это единственная вещь, которую я хотел некогда получить в качестве наследства. Но Бром украл этот проклятый меч, сняв его с мёртвого отца. Впрочем, мне все же здорово повезло: когда он чуть не разрубил меня пополам, рядом, к счастью, оказался целитель, который и спас меня от смерти. Ты должен понять одно: я отнюдь не питаю любви ни к Империи, ни к Гальбаториксу, и у меня нет перед ними никаких обязательств. Да и тебе я вовсе не желаю зла! — Теперь голос его звучал почти умоляюще.
Эрагон нехотя выпустил рукоять меча и осторожно спросил:
— Значит, твоего отца убил…
— Да, его убил Бром, — подтвердил Муртаг и быстро оделся.
В лесу совсем неподалёку прозвучал уже знакомый боевой рог, и Эрагон крикнул:
— Скорей! Надо уходить от них, пока не поздно!
Муртаг молча повиновался, он дёрнул лошадей за повод, и те тронулись с места усталой рысью. Арья безвольно покачивалась на Сноуфайре. Сапфира, продираясь сквозь густой подлесок, продолжала идти рядом с Эрагоном.
«Ты могла бы снова плыть по реке, тебе ведь там гораздо легче», — сказал ей Эрагон, но она тут же возразила:
«Я ни за что не оставлю тебя с ним наедине!» И Эрагон был этому даже рад.
— Надо же, ты — и сын Морзана! — продолжал он на бегу обсуждать столь взволновавшую его тему. — Просто не верится! А ты, часом, не лжёшь?
— Зачем мне лгать?
— А вдруг ты окажешься…
— Я сейчас ничего не смогу тебе доказать, — быстро перебил его Муртаг. — Потерпи. Вот доберёмся до варденов, и уж они-то сразу меня опознают.
— Нет, мне нужно знать сейчас! — настаивал Эрагон. — Скажи честно, ты служишь Империи?
— Нет. А если б даже и служил, то чего добился бы, путешествуя с тобой и убегая от ургалов? Если бы мне нужно было взять тебя в плен или просто убить, я бы оставил тебя в тюрьме. Ещё в Гиллиде. — Муртаг явно был взволнован, хотя и старался этого не показывать, от волнения он даже споткнулся о лежавший на земле ствол дерева.
— А что, если твой тайный план состоял в том, чтобы привести ургалов в лагерь варденов?
— Тогда почему я все ещё с тобой? Я ведь уже знаю, где прячутся вардены. Зачем же мне теперь рисковать? Если бы у меня действительно был такой план, я бы давно уже присоединился к отряду куллов.
— А может, ты убийство замышляешь? — продолжал — без особой, правда, охоты — настаивать Эрагон.
— Может, может. Но наверняка ты все равно ничего не узнаешь, верно?
«Сапфира, что скажешь?» — в отчаянии обратился к драконихе Эрагон.
Её хвост просвистел у него над головой.
«Если бы он хотел причинить тебе зло, он бы уже давно сделал это».