Еретик

Так и потекли дни. Я пахал и ухаживал за техникой, а по ночам вскакивал в холодном поту. Картины в кошмарах менялись. Я видел разных девушек, даже одного рыцаря… но той, с ореолом света никак не мог найти. Кажется, мы с ними были довольно дружны…

После очередного обеда меня отправили в местный паб — Ядик обожает местное темное пиво. Для оплаты мне дали какую-то странную карточку с кучей шестеренок и попросили спрятать, пока не придется платить. Ну, спрятать так спрятать… видимо, без плаща не обойтись. Только в нем я видел карманы.

Этот серый плащ оказался довольно удобным. Я бы даже сказал, привычным. Вот только большой карман сзади… казалось, что чего-то там не хватает. Черт, мне постоянно «кажется», «не помню»… Забыл, значит забыл! Все.

С такими мыслями я отправился в паб. По дороге я разглядывал деревню, а деревенские разглядывали меня. Вообще, тут все дома были оборудованы спиртовыми двигателями. Да и небо, видимо, серое именно из-за этого. Вот только почему люди так меня разглядывают? Я настолько необычен? Ну и пусть. Их проблемы, а будут лезть, сами вино… черт, опять непонятные мысли.

В пабе было довольно душно. Тихо стрекотал маленький спиртовой двигатель, заставляя лампочки в потолке хоть как-то светиться. Стоило мне войти, как паб замолчал, и все обернулись ко мне. Я спокойно прошел к хозяину — довольно мощному мужику с искрами в глазах.

— Добрый день. Я за пивом для Ядика.

— Хм. Знаю такого. Оплатить есть чем?

— Да. Вот…

— Ц-ц-ц! Не сейчас. Так, темное пиво…

= Слыш, ты, выблдок!

Я обернулся на голос. На меня абсолютно пьяным взглядом смотрел пухлый мужик с толстым лицом. И своими толстенными пальцами он схватил меня за воротник и попытался притянуть к себе.

— Городской, да? Понаразводили в своем блядском городе хуйни! Вот скажи мне, урод, нахрена ты волосы покрасил? Нахрен тебе эта тряпка? Че, ебало кулака просит? Ща организуем!

— Ей, не в моем пабе!

— Пф, так я выйду!

Ну, говорит по-пьяне он лучше, чем ходит. Однако мне не было чем ответить — я и драться-то не умею. Так что пришлось покорно тащиться за мужиком. Стоило нам переступить порог паба, как он со всей дури двинул мне в челюсть. Я чудом увернулся, и отскочил. Фух, а я думал, он будет бить быстрее. Впрочем, появление еще пяти морд из паба — это не плюс для меня. Нужно что-то делать! Но что? Толстяк начал ржать.

— Ты зырь, этот выблядок еще и глазки покрасил! В серенький, прямо в цвет этих свободных блядей! А ну ка, иди сюда, свободист-анархист…

Кажется, избить меня для них уже дело чести. Я ушел от пары ударов, но кулак третьего мужика меня все же настиг. Сознание помутилось. Я попытался зацепиться за него, однако зацепил что-то другое…

*Берсеркер активирован*

/Физаролли, ТЛ, включайте Gaster Theme/

Парниша в плаще покачнулся от удара… и тут же встал недалеко от нападавших. Его глаза стали полностью карими. Зрачок трепетал, то вытягиваясь в линию, то расширяясь на весь глаз. Пьянчуга засмеялся.

— Ну ты урод! Хэ…

Пьяньчуга вновь замахнулся, однако земля разверзлась… Огромный стальной шип пронзил его, разделив все, что ниже грудины. Стальная маска натекла на лицо парня, оставив два сияющих карим глаза в дырах. Цвет глаз сменился на алый — и тело окружило пламя. Пьяные мгновенно протрезвели. Народ начал собираться поглазеть, что происходит… Вдруг кто-то из толпы крикнул:

— Фанатик Анархистки пробудился!

По толпе пошел гул, люди с яростным лицом начали закидывать врага камнями. Больше всех старалась Добри, стараясь замять свою вину за то, что пригрела эту змею. Парниша недоуменно наклонил маску, после чего его глаза потухли. Фигура упала на землю кулем, будто кто-то вынул стержень. Толпа собиралась растоптать проклятого еретика, однако вперед выскочил трактирщик.

— Стой, народ! Не творите самосуд! Как завещала Аласа — лишь жрецы её имеют власть карать еретиков и отступников!

Толпа недовольно загудела, однако согласилась. Пара мужиков отволокли парнишу в холодный погреб — пусть остынет. Остальная толпа недовольно смотрела на изваяние — насаженного на стальной шип пьяницу. Часть мужиков и почти все женщины убежали — слишком омерзительно было для них видеть невинно пролитую кровь.

Зазвенел телеграф в доме старосты — секретарь передавал в город сообщение о еретике. Уже на следующий день в деревню прибыл громко грохочущий бронированный автобус. Из него вышли люди в коричневых одеждах. А впереди шел улыбающийся человек в белом костюме и с тростью.

— Ну, и где наш еретик?

Староста деревни, держа в руках ритуальный посох с поршнем (положен по статусу), поклонился.

— Здесь, господин Инквизитор, здесь.

Отперев подвал, староста пропустил человека в белом вниз. Спустившись по ступеням, он увидел лежащего здесь парнишу в сером. Руки и ноги заменены протезами, на лице заметны шрамы. Инквизитор покачал головой и поднес к глазам Спиртовой Классификатор. Редкая технология, собранная на основе чистейших алмазов и особенного маленького моторчика. Однако позволяет хорошей точностью определить возраст.

— Двадцать пять лет. Только выпустился из училища? Хм, да. Откуда же у тебя эти шрамы?

Осмотрев протезы, Инквизитор вновь удивился. Они крепились очень грубо и тонко одновременно, прямо к костям, мышцам и коже. Причем, он заметил странность. Шрамы на ногах указывали на ожог, а на руках — будто кисти рук были срезаны одним ударом.

— Любопытно-любопытно… еще и все эти элементы…

Он поднял Книгу Безумия, однако не смог прочитать её название — буквы расплылись по всей обложке. Так же и с текстом внутри.

— Забавный артефакт. Видимо, древний. Да и ткань этого плаща… явно более технологичная, чем есть сейчас. А этот узор… Кто же ты такой?

Парниша не отвечал. Кажется, он был без сознания. Инквизитор хмыкнул.

— Ладно. Есть один вариант.

В Верховном Храме жила девочка — Эмели. И богиня Аласа дала ей чудесный дар — переносить недуги. В том смысле, что она могла забрать болезнь у одного человека и передать другому. Её силу использовали, чтобы лечить хороших людей за счет заключенных, приговоренных к смертной казни. Кроме того, ученые из столичного университета смогли создать амнезиак — состав, стирающий память. Инквизитор не хотел казнить парнишу — тот был слишком интересным. Пожалуй, даже если он враг, он будет держать его максимально близко. Пусть будет писарем при инквизиции. Да, хороший вариант. Он щелкнул пальцами — и один из его сопровождения спустился вниз. Инквизитор показал на парнишу.

— Упаковать, будто бы я его казнил. Везти будем аккуратно. Водителю скажи, что едем к Эмели.

— Есть!

Вскоре грузовик тронулся. И первым делом медбрат вколол парнишке амнезиак. Теперь, даже если он проснется, то будет крайне доверчив… Память Физаролли затуманилась окончательно.

/Игла, ТЛ/

Игла сидела в капитанском кресле. Для удобства (кресло слишком большое) ей пришлось принять форму Сирены — это как раз та форма, в которой она вылетела на Физа. Мда, позорный момент… но она даже рада. Если бы она этого не сделала, сейчас бы жалела. Ха, жалость. Игла никогда бы не подумала об этом раньше, однако сейчас…