Эскапизм
Шрифт:
– Нет!!
– кричу во все горло я так, что оно начинает першить.
Её тело падает в воду и на меня накатывает жуткий холод. Моя голова раскалывается, и я ощущаю её удар об поверхность реки. Легкие сжало, и они наполнились водой. Мне нечем дышать.
Я просыпаюсь рывком и сразу же хватаюсь за горло. Оказывается, я уснул в кресле и в то время, когда я "стоял на мосту" в сновидении, в реальной жизни я очень промерз. Мне жутко от этого видения, тем более, такого реалистичного. Я кашляю и не могу остановиться, как будто вода, куда я упал, каким-то образом попала мне в легкие. Да еще
Я бегу. Бегу так, как не бежал со школьного возраста. Спустя час я добегаю до нужной улицы. Помню, что Крик стрит, но не помню номер дома. Останавливаюсь и осматриваюсь вокруг. Ни одного похожего дома. Я бегу дальше. Увидев нужный дом и все ту же машину на парковке, я узнаю и дом Кэйт. Нужно убедится, что все в порядке. Я нажимаю на звонок, но никто не подходит. В панике могу сделать все, что угодно и я бы начал проламывать эту гребанную дверь, если бы её не отодвинула Кэйтлин.
– Джим?
– потирает глаза девушка, - Что ты здесь делаешь в два ночи?
Она стоит в одном халате и тапочках. Я не нахожу разумного ответа, и говорю то, что чувствую. Я не понимаю, насколько важны мои слова, но вернуть их назад уже не возможно.
– Я.. просто.. Я просто понял, что люблю тебя.
Глава 4
Мы лежали в кровати и встречали рассвет. Она все еще спала, я это знал по её равномерному дыханию. Кэйт лежит у меня на груди, и я глажу её по волосам. Они такие мягкие и легко проскальзывают сквозь пальцы. В эту ночь мне больше ничего не снилось, и, я думаю, это к лучшему. А вдруг бы мне приснился Ник, которого тискают в гей-клубе? Тогда бы я летел к нему, что ли? Ну, уж нет. Этот сон явно изменил меня, также как и предыдущий. Все так быстро меняется. А главное - меняюсь я. Я еще никогда в жизни не говорил о своих чувствах девушке и до сих пор не пойму, что же заставило меня сказать о них этой ночью. Это была полуправда. Я не люблю Кэйтлин.. Ну.. Не совсем люблю. Мной руководили страх и эмоции, а сейчас, успокоившись, я понимаю, что погорячился.
Под моей ладонью шелохнулась Кэйт и открыла сонные глаза.
– Привет, - говорит она, касаясь пальцами моего подбородка, - как спалось? Давно проснулся?
Я убираю прядь с её лица.
– Недавно. Последнее время я часто просыпаюсь в такое время, - отвечаю девушке.
– Я не могу поверить, что ты пришел ко мне сегодня ночью. Я не сплю?
– Так тебя ущипнуть, чтобы ты проснулась, - улыбаюсь я, затем наваливаюсь на нее и щекочу.
– Перестань!
– смеется Кэйт и пытается увернуться от меня, - Джим! Ну хватит!
Услышав свое фальшивое имя, я перестаю щекотать её. Мне нужно как-то рассказать Кэйт правду. Но как? Как сделать так, чтобы у неё не появились сомнения и подозрения?
– Эй, ты чего такой серьезный, а?
– спрашивает девушка, - Что-то не так?
– Нет, все нормально... Кэйт.. мне нужно тебе кое-что сказать.. я не знаю как..
– Говори так, как есть, - насупила брови Кэйт.
– В общем, я не Джим по паспорту. Меня зовут Джереми. Меня Джимом часто называют друзья и я привык к этому.
– И это все? Джереми?
– улыбается она, - Фух, ты меня напугал.
– В смысле?
– недоумеваю я.
– Я думала, что ты скажешь, что эта ночь -
ошибка или еще что-нибудь в этом роде.. Джереми?– Да?
– Почему ты в прошлый раз был так холоден со мной?
И что мне сейчас ответить? Извини, дорогая, но в ту ночь я тебя использовал, а сегодня мне приснился сон, из-за которого я собственно ваш покорный слуга? Она посмотрит на меня, как на последнего шизофреника, покрутит пальцем у виска и выставит меня за дверь. Голого. Хах.
– Все это время я думал о нас. И сегодня я кое-что осознал.
– Что ты осознал?
Я сглупил.
– Я хочу быть рядом.
Ох.. Почему мои мысли не соответствуют словам? В меня будто вселился ангел и черт одновременно. Я хочу быть с Кэйтлин и не хочу. А еще говорят, что женская логика самая конченая.
– Джим, давай останемся здесь, и никуда не будем выходить? К черту этот бешеный мир! Только ты и я.
– Я не могу, Кэйт. Хочу, но не могу. У меня работа, понимаешь?
– Понимаю.. Хорошо. Тогда я приготовлю нам завтрак.
На работе творится хаос. Огромный поток девушек толпится возле студии фотографии, где и будет проводиться отбор. Одна выше другой, другая худее третей. Ужас, нашествие скелетов! Спасайтесь, кто может! Я протискиваюсь между костей и захожу к себе в кабинет, где нахожу Ернестайн и мистера Леменса.
– А, вот и ты, Джереми, ты как раз вовремя.
– говорит мистер Леменс.
– В последний раз вы так говорили, когда поставили мне на опеку Ернестайн. Что сегодня? Морская свинка или хомячок?
– Очень смешно, - закатывает глаза Несса.
– Ладно, хватит болтать, молодежь. Сегодня у вас очень насыщенный график. С девяти до двенадцати вы должны отобрать двадцать лучших моделей. С двенадцати до часу провести первую фотосессию. Дальше пойдет бумажная работа.
– Сколько всего девушек?
– спрашивает Несса.
– Не правильно задан вопрос, - говорю я, - Много ли костей сидит у нас за дверью?
– Остроумно, Джереми, хвалю, - отвечает Леменс, - Вам придется пересмотреть сто кандидатур. Ну а сейчас идите на подиум и занимайте свои места. Да, и выведите весь этот сумасброд с нашего зала отдыха.
– Хорошо, мистер Леменс, - хором говорим мы.
Мы заняли свои места и ожидаем первую модель. Для начала, девушка должна показать нам дефиле и все, на что способна. Она идет ровно и уверенно, но мне она не нравится. Я поднимаю руку вверх и останавливаю её.
– Достаточно. Вы можете быть свободны.
– твердо говорю я.
Девушка на подиуме открывает рот, но поняв, что я не шучу, со слезами убегает с моего поля зрение.
– Зачем вы так поступили с этой моделью?
– спрашивает меня Ернестайн.
– Она мне не понравилась.
– Она не понравилась вам как профессионал, или как девушка?
– возмущается Несса.
– Что вы себе позволяете? Вы думаете, что вот так просто можно разрушить чью-то мечту?
– Я не думаю, я уверен в этом.
– Джереми, с этого момента учитывайте и моё мнение тоже.
– Попытаюсь.
Следующая девушка вышла на двадцатисантиметровой шпильке и, заканчивая свое дефиле, грохнулась прямо перед нами. Категоричное «нет» с обеих сторон.
Шло время, мы приняли очень много девушек. На сорок первой девушке, которая потерпела фиаско, я сбился со счета.