Эскиды

— Что? — девушка пыталась унять головокружение, но ощущение, что она проваливается в черную бездну лишь усиливалось. — Райтор….

Кадра удрученно качнула головой:

— У тебя не может быть на Ки'ко друзей детства. Но… он тоже искренне верит в вашу дружбу.

— Если я здесь живу лишь пять лет, то где я была раньше?

— Ты спала. Мы будим тебя через каждые 20 лет. Дарим тебе новые воспоминания. Новую жизнь. На целых пятнадцать лет. А потом ты снова засыпаешь.

Девушка не могла поверить в услышанное.

— Зачем? За что?

— Индра предоставил тебе убежище. Лада защиту. Разве это хуже смерти? Ты прожила уже так много человеческих жизней. Ты была врачом и учителем и исследователем, теперь ты воин. Многие бы отдали что угодно, за такую возможность!

— Я не многие! Почему вы просто не дали один раз мне дожить свою жизнь до конца. Или играть со мной понравилось?

— Мы бы и рады. Но ты не стареешь! Через пятнадцать лет твоего очередного пребывания в обществе, твои сверстники превращаются в стариков. Но не ты! Твоя молодость начинает бросаться в глаза. И мы вновь призываем Ису. И все начинается заново. Сон. Пробуждение. Жизнь. И снова сон…

— Почему не усыпили меня навсегда! — девушка отвернулась к окну, смотреть на приемную мать стало просто невыносимо.

— Вечный сон… Мы пробовали. Ты начинала медленно умирать. Пробуждение было для тебя глотку воздуха подобно. Знаешь, это твоя лучшая жизнь. Мне бы хотелось дать тебе дожить ее до конца.

Усмешка скользнула по губам Эшоры. К пальцам прилила энергия.

— Даже не надейся, что я дам себя усыпить вновь!

— Ты ведь нашла его? Снова нашла? Я по глазам вижу. Ты и раньше находила его… Кто тебе помогает? Я должна знать, прежде чем…

— Прежде чем я убью тебя? — девушка сформировала светич. — Я ухожу. И останавливать себя не позволю!

Эшора развернулась к выходу и столкнулась с незнакомой женщиной. Прекрасной… светлой… Длинные русые волосы подобно сияющему шелку ниспадали до самого пола. Незнакомка ласково коснулась ее лба. Эшора не успела ничего сказать, рухнув от этого прикосновения как подкошенная, но Иса поняла по ее глазам, что девушка все же узнала ее.

— Как быстро она проснулась в этот раз… Хорошо, что Индра успел вовремя позвать меня. Предчувствие вновь не обмануло его.

Повелительница грустно улыбнулась, и нежно дотронулась лица спящей Леесы.

— Их связь так велика…. Боюсь, однажды, во имя всеобщего блага, нам придется навсегда усыпить ее.

Кадора молчала. Слезы медленно высыхали на постаревшем лице.

— Погрузить ее снова в анабиоз? Пусть эскиды думают, что она покончила с собой, — Иса хотела уже приняться за работу, но Кадора жестом попросила ее остановиться.

— Давай дадим девочке прожить эту жизнь? В ней есть друзья. Сотри ей из памяти только Лиалина, и все, чего коснулся его образ.

Повелительница недоверчиво взглянула на женщину:

— Ты становишься мягкой. Может пора тебя заменить?

От этих слов, Кадора вздернула голову, бросив колючий холодный взгляд на Ису:

— Я потратила на это дело не одну сотню лет своей жизни! Даже не смей заикаться об этом! Я всего лишь хочу понять: кто ей помогает! Усыпив ее, мы лишь вновь спугнем нашего вредителя! А мне игра в прятки надоела! Среди нас рось! Разве не понятно? Надо предупредить Перуна!

Извинившись взглядом, Иса сделала то, для чего ее вновь призвали. Но в этот раз Кадора не стала наблюдать за процессом. И все же покидая столовую, она увидела, как в уголках глаз приемной дочери дрожали прощальные слезы.

Глава 8

«Лунный свет лился через распахнутое окно, превращаясь в изящное прозрачное существо, протягивающее к нему свои тонкие руки, словно манило к себе. Лиалин выбросил вверх светич, желая лучше разглядеть гостью. Внезапно осознав, кто стоит перед ним, Хранитель вскочил с кровати, но стоило голубоватому свету коснуться незнакомки, как внезапно все погасло. В это же мгновение холодные пальцы коснулись его висков.

— Жива? — на выдохе спросило существо.

— Зоря? — неуверенно позвал он гостью по имени. — Жива…она жива… Ты?…

Он так и не решился закончить свой вопрос. Какая бы сила не вернула ее из Нави, он уже был ее благодарен. Однако призрак не разделял его радости. Опустив на Хранителя свои темные безликие глаза, девушка тяжело вздохнула вновь:

— Жива…

— Жива? — Лиалин вдруг понял, что речь идет совсем не о его возлюбленной: не вопрос это, а имя! — Жива?! Что с ней?

Но Зоря не ответила. Вместо этого она лишь сильнее сжала виски юноши, все громче и громе повторяя имя третьей из Десницы Сварога».

Сон закончился внезапно, почти физически выбросив Хранителя из своей реальности. Дрожащей рукой он хотел было утереть холодный пот со лба, но вместо этого, как очнувшись от морока, в спешном порядке призвал Зорца. Пустота! Велин не слышал его ослабленный болезнью зов. Не хватало концентрации… Некогда!..

— Эдель! — что было сил закричал Лин.

Эдель, дремавший возле, подскочил на ноги. Энергия прилила к ладоням, мгновенно сформировав светичи. После учиненного сайрийцами погрома, Лиалина оставлять в госпитале было уже нельзя и потому Эделю разрешили временно забрать брата к себе, тем более что состояние у Хранителя Дневного Света оказалось на редкость прекрасное.

— Здесь я! Здесь! — крепко сжав ладонь младшего брата, Эдель запустил светич в факел, освещая им комнату.

— Что-то страшное должно случиться! С Живой! Эдель, ты обязан предупредить ее! Не медленно!

Эдель смотрел в безумные от видения глаза брата, судорожно соображая, как он сможет это сделать. Ведь из них двоих, только Лин имел доступ во владения Повелителей. Хотя нет! Эдель стремительно накинул плащ и вызвал велина. Среча оставила для него вход открытым!

Жива прикоснулась миниатюрным диском с рифленой поверхностью к замку, закрывая высокие пластиковые двери огромной оранжереи, и взглянула на витиеватый кулончик-часы. Последнее время она стала часто задерживаться на работе допоздна. И хоть Дашуба с Хорсом и просили ее не ходить одной и призывать велина, но ей все чаще хотелось прогуляться пешком, отдохнуть от работы, от клиентов, от себя. Да будь она даже трижды воином Десницы Сварога, все равно не позволила бы контролировать свою жизнь.

Дорожка петляла между деревьями и выходила на городскую улицу, где днем гудели вендвайдеры, теперь было тихо. Повелительница привычным усталым жестом собрала густые золотистые волосы в строгий валик и убрала папку с документами подмышку. В Березань возвращаться смысла не имело. Хорошо, что она все же купила на Ирии квартиру. Здесь, по крайней мере, она не подчинялась никому и ничему, кроме Закона, единого для всех рас, пребывавших на этой планете, что давало значительно большую степень свободы, нежели в Березани.