Эскиды

Эшора смотрела, как он уходит. Сердце бешено билось, словно хотело вырваться наружу. Нет, она не должна его так отпускать! Она должна всё до конца выяснить с Хранителем!

Кто-то тронул его за плечо, Дроен оглянулся и наткнулся на серьёзные глаза девушки.

— Что говорит Хранитель?

Мужчина внимательно посмотрел на свою ученицу и молча вынул из кармана блокнот с ручкой.

— Ничего. По словам росей он пока не в состоянии давать показания, — он протянул ей записку из нескольких слов, после недолгого раздумья добавил: — Зайди ко мне вечером, нам надо поговорить.

Девушка кивнула головой, сжав в ладони листок, и неуверенно улыбнулась. Казалось, Дроен все знал, но не осуждал ее.

Кто-то громко хлопнул металлической дверцей шкафчика. От неожиданности Эшора вздрогнула и обернулась. Высокий черноволосый парень сел на скамейку и раздраженно выдохнул. Девушка неторопливой плывущей походкой направилась к нему.

— Ну, и что случилось? — она чуть приподняла дверцу и закрыла шкафчик.

— Измотала она меня! Сил больше нет, — Райтор опустил голову на руки и закрыл глаза.

— Опять поссорились? — Эшора села рядом с эскидом и приготовилась слушать. За столько лет ей было уже не привыкать к роли миротворца у этой парочки.

— Поссорились? — парень поднял на неё изумлённые глаза. — Ты не слышала? Кита закатила такую шикарную истерику из-за того сопляка! Я думал все уже в курсе! Она орала так, что на материке едва не оглохли! Думаешь, мне от всего этого не погано? Вот дернуло же меня тогда к проклятому городищу заглянуть!

Эшора задумчиво почесала бровь: может все-таки переговорить с отцом о парнишке…. В конце концов, это всего лишь ребенок. Какая от него может исходить угроза?

— Тебя это беспокоит? — Эшора слишком хорошо знала Райтора, чтобы понять, что дело здесь совсем не в пареньке.

— Не только! Все становится слишком сложно… Ладно. Разберемся. Ты-то как?

— Норма! — поднявшись с лавочки, девушка достала из своего шкафчика большую спортивную сумку, перекинув через плечо широкую лямку, вновь повернулась к другу. — Не думаю, что с Аясом у вас был выбор. Успокой и себя и Шиэла! И забудь!

Коснувшись губами лба эскида, Эшора покинула помещение. Всё. Больше над этим вопросом она думать не желала. У нее были более важные дела. Девушка на ходу развернула переданный ей Дроеном лист. Пропуск! Это был пропуск, а не записка! И координаты. Широта и долгота…Эшора немедленно ввела их в поисковик и улыбнулась, мысленно поблагодарив учителя.

Летний полдень был в самом разгаре. Привычная и уже порядком поднадоевшая жара иссушала последние запруды, оставляя после себя лишь потрескавшиеся днища рек и озер… Место, куда они шли, находилось у самого подножья двух гор, чьи пики уходили высоко в облака. Транспорт туда не ходил, ибо никакого населенного пункта там никогда не было. И тем не менее место было обитаемо. Вряд ли остались на Ки'ко люди, помнившие кто и когда построил на таком отшибе эту небольшую ферму, но заглядывать туда без острой необходимости не любили, а даже и заехав, стремились тотчас же, получив желаемое, убраться прочь.

Может, именно поэтому Эшора так полюбила бывать здесь…. Будучи еще совсем юным подростком, она часто прибегала сюда. Ни длинная дорога, ни степные звери не пугали ее, ибо только здесь она пусть на короткое время, но обретала покой. Детство как-то прошло мимо нее, полной чашей доставшись её младшему брату. В какой-то момент поняв, что между ней и родителями нет абсолютно ничего, кроме биологии, общего, девочка попросилась в военизированное учреждение. Куда к всеобщему облегчению вскоре и была зачислена. С тех пор девушка редко бывала на континенте…

Они не торопливо поднялись на очередной холм — Кэрл шла немного позади, изредка прикладываясь к фляжке с водой. Она сама вызвалась проводить подругу, но теперь вряд ли была этому рада, ведь Эшора наотрез отказалась передвигаться иначе как не на своих двоих — И их взору открылся пейзаж, удивительный и невероятный по своей красоте.

Маленький каменный домик уютно устроился под раскидистым вечнозелёным деревом с длиной пушистой хвоёй, оканчивающейся крошечными темно-бардовыми лепестками.

Кэрл недоверчиво прикоснулась к толстому шершавому стволу — таких диковинок она ещё не встречала. Ардры никогда не росли по одиночке из-за слабой корневой системы, а таких домиков девушка вообще не могла припомнить. Треугольная крытая крыша терялась где-то в ветвях, полукруглые стеклённые были занавешены кружевными шторками, а стены домика когда-то, ещё до её рождения, выложили вручную из крупных бело-серых и красноватых камней.

Ноги сами несли по тропе вниз. Как в былые времена, Эшору вновь охватила необъяснимая сладкая тоска. Всё же было в этом месте что-то знакомое… Знакомое, но, словно забытое… Девушки медленно, как зачарованные, прошли вдоль благоухающего цветника, робко касаясь упругих лепестков незнакомых им цветков. Тонкий шип глубоко впился в раскрытую ладонь. Эшора судорожно вздохнула и отдернула руку от стебля. На кончике пальца выступила крохотная капелька крови. Девушка прижала палец к губам, высасывая грязную кровь и оглянулась. Она успела почти забыть, как здесь хорошо.

На низеньком старом крылечке стояла древняя как мир старушка. Длинные седые волосы тугой косой, подобно диковинной змее обвивались вокруг головы. Старенькое чистое платье ветхим подолом скользило по протертым каменным ступенькам.

— Здравствуй, — старушка окинула внимательным взглядом девушку и грустно улыбнулась.

Эшора открыла рот и с ужасом поняла, что все тщательным образом подготовленные вчера слова рассыпались как прах и пепел. Ее здесь ждали! В голове стало сразу как-то нереально пусто. Пусти туда ветер — ему будет, где разгуляться. Она чуть заметно сглотнула, мучительно пытаясь разродиться словами, но этот взгляд… Древний и юный, мудрый и растерянный, чужой и такой знакомый…Он беспрепятственно проникал в самые потаенные глубины ее души так легко, что вновь становилось жутко и спокойно одновременно…. Эшора медленно подняла глаза, и их взгляды встретись — черный как ночная мгла и зеленый, словно лесной мох. И на мгновенье девушке почудилось, будто морщины на старческом лице разгладились и что стояла перед ней отнюдь не древняя старуха, а юная рыжеволосая кудесница — Эшора внутренне содрогнулась от этого наваждения — прекрасная и пугающая в своей невероятной красоте. На чуть припухлых губах ее играла грустная улыбка, а мудрых и лукавых глазах цвета темной хвои светилась невыразимая древняя печаль. Кудесница легко взмахнула рукой и видение рассеялось как неверный дым. Тяжелая деревянная дверь с металлическим кольцом вместо ручки тихо скрипнула и отворилась.

Внутри все было таким же старым как и снаружи. Простые ручной работы полочки с глиняной посудой, незамысловатая старая мебель, на полу плетеный из разноцветных тряпок небольшой ковер. Эшора глубоко вздохнула, пытаясь успокоить разволновавшееся сердце. Вот она и здесь.

Старческие пальцы осторожно коснулись ее ладони, на пульсирующий от боли палец, о котором она совсем забыла, легла полупрозрачная зеленоватая мазь.

— Уколы моих цветов весьма болезненны и опасны, — предупреждая вопрос Кэрл, пояснила Олэсь. — Так, значит, тебя интересует рось? — добавила она, уже обращаясь непосредственно к Эшоре.

Это был не вопрос, а скорее утверждение.

Кэрл с любопытством осматривалась вокруг себя, она никогда здесь раньше не бывала, и может, никогда и не побывала бы, если б не такое дело.

— Да, — ответила она, даже не замечая, что старушка разговаривает не с ней. — Нам необходимо попасть к нему. Не смотря на определенную отдаленность твоего жилища от наших городов, ты наверняка следишь за событиями, — Кэрл качнула головой в сторону стопки газет, возвышающейся на низеньком комоде. — И тебе должно быть известно, что в эти нелегкие на всех нас дни, решается судьба нашего народа.