Эскиды
Шрифт:
— Возьмите.
— Дорогая! Как ты нас напугала! Чияр, сказал вы поссорились, и ты убежала. Как можно! — в палату ввалилась грузная и пышногрудая дама, дорого и со вкусом одетая, в сопровождении высокого и худощавого супруга. Заметив, в палате молодого военного, дама, очевидно мать Сэйлины, неприятно нахмурилась, а, заметив зажатый в ладони дочери кулон, едва сумела себя сдержать. — Видимо, Вам мы обязаны спасением дочери? Мы умеем быть благодарными. Дорогая, как можно разбрасываться столько дорогими и бессмысленными подарками! Юноша, сообщите нам свой табельный номер, и вы в обиде не останетесь. Мы вам действительно благодарны, однако не видим повода больше задерживать вас в палате молодой незамужней особы, коей является наша дочь. И уж тем более лицезреть ее в одном исподнем, да еще в присутствии ее жениха!
Сэйлина в ужасе наблюдала, как кровь отхлынула
— Право, не стоит, мэм. Это наша работа. Не думаю, что вознаграждение в этой ситуации уместно. Ваша дочь не единственная кого мы вытащили из воды. Приношу свои извинения, что задержался. Желаю скорейшего выздоровления.
И отдав честь присутствующим, эскид немедленно покинул палату. Сэйлина упала на подушку и разрыдалась. Слабые попытки бывшего жениха ее успокоить, были ей омерзительны, и от того слезы еще сильней текли из глаз. Она даже не узнала его имени…
— Мама, как ты могла???
Женщина в недоумении пожала плечами:
— Дорогая, но ты сама слышала: это его работа…
Шиэл слышал их разговор, но даже оглянуться у него желания не оказалось. Покинув стены госпиталя, эскид вздохнул полной грудью. Светило яркое солнце, в бардовой листве ардр играла разноцветными искорками роса. Будто и не было ничего. Будто все случившееся — наваждение. Однако панорама разрушенного А'крака вернула его в действительность. Вызвав такси, юноша направился домой, надеясь застать отца там.
Остров с сумитэ затопило во время наводнения и, хотя теперь вода почти ушла, возвращаться туда было еще очень рано. Школа оказалась смыта начисто. Ни садов, ни клумб, ни беседок. Местами лежали гладкие булыжники, некогда представлявшие собой мощеные дорожки. Но и это теперь лишь воспоминания. Грязь, обломки каменных плит и досок. Сумитэ сравняло с землей. Ничего кроме фундамента не осталось. В развалинах общежития гулял ветер. С тяжелым сердцем Шиэл смотрел на место, некогда ставшее ему домом. Лиалин, ожидавший поодаль, негромко позвал его по имени. Распорядок дня эскидам никто не отменял. Пора было отправляться в новое пристанище.
В благодарность за оказанную городу помощь Правительство взялось восстановить общежитие и сумитэ Школы Дроена за счет госбюджета и даже предоставило во временное пользование памятник старинной архитектуры.
Крепость находилась воистину в благословенном месте. С востока ее укрывали высокие заснеженные пики Зеретарских гор, а с севера простилались единственные на всей планете ковры Ардарских лесов. Внизу, прямо перед входом в сторожевую башню, где теперь находились спальни эскидов, а некогда базировались войска и прислуга, на ровной выложенной каменными булыжниками площади проходили тренировки. Младшие и средние курсы возобновили свои занятия. Разделившись на четкие красивые ряды, эскиды возвращали свою жизни в обычный размеренный ритм. Мимо, стараясь не мешать занимающимся, прошел Лиалин. Оказалось, что и ему возвращаться стало некуда. Как и многое другое стихия уничтожила домик Шиэла. Дроен принял его без возражений с единственным условием четкого соблюдения правил наравне с остальными. Хранитель лишь молча кивнул в ответ, ведь кроме эскидов у него на этой планете больше никого не было, а возвращаться к Индре желание так не возникло. Лучше быть запертым на Ки?ко, чем в мире-между-мирами. К тому же здесь, совсем близко находилась та, ради которой он и упросил Хорса взять его с собой на эту планету. Увы, ее территориальная близость оказалась единственным утешением, ибо девушка наотрез отказывалась выходить с ним на контакт, словно и вовсе не знала его. Когда же Лин в очередной раз попытался завязать разговор, то получил не просто грубый отказ, а яркую демонстрацию отношений с другим человеком. Лиалин отчетливо помнил его по инциденту на пляже. Помнил об этом не только он, но еще и сам Соун. Однако в момент наивысшего накала опять вмешался Шиэл.
— Прекратить! — его четкий приказ оказался похлеще ушат ледяной воды. — Какой пример вы подаете?
Более Хранитель не позволял себе вмешиваться в жизнь бывшей возлюбленной. Может быть, тогда в Березани, Лееса была права: у неё теперь новое имя и новая жизнь. В ней нет места ему… Значит, пора было уходить. Уходить?! Значит, отступить?!
Вечером, после занятий, Лин заглянул в комнату друга. Аяс (паренек из саркофага — как мысленно часто называл его Лин) всё поняв, отправился прогуляться. Разговор получился долгим. Впервые, они разговаривали о
личном, сокровенном. Впервые, Лин рассказал, как оказался вдали от Дворца Индры, умолчав лишь о своем происхождении, рассказал, как дорога ему та, которую здесь все зовут Эшорой, и вновь умолчав о том, откуда он ее знает. Шиэл не задавал лишних вопросов. Ему самому было о чем рассказать. Он впервые рассказал кому бы то ни было о младшем брате, оставшемся с матерью в Низъелле. Брате, которому он обещал вернуться. И о девушке… Сэйлине… с которой он навсегда расстался, покинув стены госпиталя, но которая отчего-то все не шла у него из головы…Яркий утренний свет щедро лился через маленькие оконца, расположенные высоко под потолком. Комната, что им выделили на двоих с Райтором, оказалась весьма небольшой. Две спальные полки, два шкафа и стол — всё, что смогло в нее поместиться. Впрочем, этого было вполне достаточно. Все равно у него кроме формы эскида, что досталась ему до потопа, ничего не осталось.
Поправив так и нетронутую в эту ночь кровать, Лин включил триас. Со светящегося экрана пожилой мужчина с печальным лицом сообщал последние данные статистов о потерях. Райтор, решивший в свободное время заняться самообразованием, бросил на соседа недовольный взгляд и отвернулся. Странно было видеть чужака в форме эскида, но надо отдать должное — она действительно хорошо на нем сидела. Несмотря на некоторую отчужденность к внешнему миру, большинство эскидов приняло Лиалина с удивительным гостеприимством. И все же было в нем нечто такое, что не давало Райтору покоя. Помимо всего прочего чужак явно испытывал излишне нежные чувства к Эшоре, что все больше раздражало его и Соуна. А еще из головы никак не шло то, что он увидел в венвайдере, когда они выловили очередного пострадавшего: слабые энергетические блики, лившиеся с ладоней чужака на рану, отчего та стала затягиваться. Он не сказал об этом ни Шиэлу, ни тем более Эшоре. Был только один человек, способный ответить на его вопросы, но именно с ним Райтор и не желал общаться.
Находить общий язык с лучшим другом Леесы у Лиалина не получалось. Хранитель безоговорочно признавал, что его сосед был умным человеком, хорошим воином, умелым пилотом и просто отличным парнем, но находиться с ним в одной комнате становилось все сложнее, и вскоре в одной крепости им стало тесно вдвоем. Даже Шийя с его буйным нравом и избыточным чувством самолюбия не доставлял ему столько неприятностей сколько этот спокойный, наблюдательный эскид.
Отключив триас, рось покинул комнату. По коридору, вниз по лестнице бежали младшекурсники. Обед — дело серьезное. Лин согласился с этой мыслью и поспешил за ними.
Огромная обеденная зала поражала своей масштабностью и красотой старинного убранства. Безусловно, Лиалин видел и красивее залы, но то было в иных мирах.
Эскиды все делали по команде. Вот и сейчас практически синхронно гремели ложками. Не смотря на не один проведенный среди них день, Лина это не переставало забавлять. Получив у автоматизированного повара полный обеденный набор, Хранитель занял единственно свободное место рядом с Аясом. Паренек, приветствуя товарища, кивнул головой.
Еда оказалась вполне приличной. Гораздо лучше, чем вчера. Однако, создавалось ощущение, что кроме него никто не заметил изменений в рационе, с равным аппетитом уплетая все приготовленное. Разве что Аяс с какой-то неуверенность жевал сочные куски мяса.
— Не нравится? — как бы невзначай поинтересовался у него Лин.
Паренек пожал плечами.
— Не то чтобы. Просто я видел этих животных. Весьма милые. Безобидные…
«Милые»? Рось бросил на эскида изумленный взгляд. Маленькие большеглазые мавахи были основным источником мяса к столу ки'конов. Странновато слышать о миловидности еды от того, кто с детства ее ест.
В зал в сопровождении Киты и Кэрл, вошла Лееса. Скользнул равнодушным взглядом по Лиалину, девушка присела за соседний стол. Сердце болезненно сжалось. Если бы не то тихое «молчи» в венвайдере, он бы подумал, что она совсем его не знает.
— Женщины, — едва слышно выдохнул он. Все эти тайны и загадки начинали надоедать! Либо да, либо…да! А смотреть, как рыжий увивается за его сговоренкой, Лин более был не намерен! Пора все расставить по своим местам.
— Это точно…
Хранитель в недоумении взглянул на черноглазого паренька. Проследив за его взглядом, он впервые оценил невесту Райтора по достоинству. И ему вдруг стало смешно и горько. Во вселенной столько забот, столько миров, столько событий, а в итоге всё сводится к одним лишь любовным мукам. По-дружески закинув руку Аясу на плечо, Лин кивнул в сторону девушек: