Эскиды

— Ты со мной ни разу не заговорил с тех пор, как мы прилетели в Низъеллу, — Сэйлина умоляюще взглянула на него и опустила руки. — Что я сделала не так?

Эскид на мгновенье застыл, не зная как реагировать на ее обиду.

— Дорогая моя, — он присел на край кровати, осторожно усадив ее к себе на колени. Девушка поддалась неохотно, но все же поддалась. Эскид ласково коснулся губами плавного изгиба ее шеи, вдыхая тонкий чуть сладковатый аромат ее волос. — Не ты, а я всему виной. Я не видел семью с самого перевода в среднее звено. Братишка теперь, пожалуй, ростом повыше меня будет… Прошло столько лет… Где я теперь их найду?

Девушка, казалось, слушала в пол-уха, сохраняя все тот же обиженный вид.

— Для начала стоит просмотреть объявления о продаже рабов. Это сделаешь ты. А затем следует запросить их имена в базе данных Низъела… Этим займусь я, — с независимым видом Сэйлина дотянулась до свежего бутерброда и с наслаждением вгрызлась в него. — Моя семья богата, владеет не одним производством. Ни у кого не вызовет вопроса, если я стану искать какого-то определенного раба. При нашем положении в обществе, мы можем позволить себе такую прихоть.

Шиэл в сомнении качнул головой и отщипнул кусочек от ее бутерброда:

— Ты забываешь, что ушла из дома…

— Ты не знаешь моего отца. Общественное мнение превыше всего! Поверь, для всех — я по-прежнему — любимая папенькина дочка…

Торги начались по традиции с первым лучом солнца. Длинные шеренги измученных людей представляли собой жалкое зрелище. Немногочисленные покупатели лениво бродили меж живых рядов, оценивая приглянувшийся «товар». Судя по поведению и разговорам, в большинстве своем скупщики оказывались только представителями владельцев крупных и мелкий предприятий, ищущих дешевую рабочую силу. Появляться в Низъелле их работодатели считали ниже своего достоинства. Но залетали и праздные гуляки, в поиске новых ощущений. Шиэл внимательно просмотрел список из нескольких десятков имен и характеристик и, надвинув посильнее на лоб широкополую шляпу, желая спрятать воспаленные от усталости глаза, двинулся к месту 1539. Накануне вечером Сэйлина выложила на стол целую стопку катэков. Базы данных по рабам, любезно предоставленные работорговцами. Что ж… Она оказалась права. Имя её семьи действительно открыло многие двери без лишних вопросов.

Просидев до глубокой ночи, они сумели выбрать до сотни наиболее подходящих по описанию людей. Его жена уснула прямо за столом так и не закончив просмотр очередного списка. Стараясь не разбудить, Шиэл перенес девушку на маленький диванчик в углу и укрыл тонким пледом, привезенным с собой. Ночи в Низъелле как и много лет назад все так же холодны, а пользоваться одеялами гостиницы, эскид брезговал. Сам же он продолжил начатое. И лишь когда за окнами забрезжил рассвет, позволил себе закрыть глаза. Но лишь на мгновенье. Торги проходили один раз в семь дней, поэтому необходимо было спешить.

Худые, толстые, забитые, гордые… Шиэл старался не смотреть им в глаза, зная, что наткнется только на ненависть и… свое прошлое. Мужчины, женщины… Нищие, преступники… Место 1539 пустовало. Эскид растерянно выдохнул и оглянулся. Стоя на подножке 1538, молча плакала маленькая девочка, лет семи от роду. Шиэл вытер о куртку взмокшие ладони и неуверенно обратился к ней:

— А где парень отсюда? — вопрос был задан очень тихо, так как разговаривать с продаваемыми строго запрещалось.

Девочка взметнула на него перепуганные глаза и вдруг, слизнув с верхней губы слезы, доверительно прошептала в ответ:

— Он пытался сбежать…

Нехорошее предчувствие сжало сердце. Пальцы сами вынули из потрепанной пачки сигарету и засунули ее в рот. Дорогая новенькая зажигалка несколько раз щелкнула в холостую, пока, наконец, не высекла искры. Мимо с вальяжным видом прогуливался охранник. Шиэл проследил за ним взглядом и убрал сигареты в нагрудной карман.

— Дессе, Вы не могли бы мне помочь.

Охранник обернулся и, вежливо улыбнувшись, приготовился слушать.

— Я хотел купить себе раба 1539, но его нет. Могу ли узнать, кто оказался быстрее меня и предложить ему большую цену?

Охранник сочувствующе покачал головой, поправив жесткий воротничок серого камзола:

— Если Вы пришли только за ним, то, боюсь, путь Ваш был напрасным. Этот раб пытался бежать сегодня ночью, и был наказан.

Зажигалка выпала из непослушных пальцев.

— Как сильно?

— Казнен. Если бы Вы сделали на него заявку заранее, мы были бы не столь суровы, — мужчина изучающе смотрел на эскида. — Вы уронили.

Сказано это было так буднично, словно ничего и не произошло. Шиэл на мгновение отключился от всего, стараясь унять шум в голове.

— Я могу взглянуть на него. Хочу удостовериться, что это тот самый раб. Потом я куплю другого.

Охранник проводил его до морга, объяснив смотрителю, зачем они пришли. По пути он не задал ни одного вопроса и ничего не сказал. За годы службы ему пришлось насмотрелся всякого, так что эта просьба была чем-то вроде улыбки. Были такие, что специально платили за возможность посмотреть на вскрытие и такие, что покупали людей для своих извращенных утех. Много чего он видел — видел и молчал… И работал. Работал, чтобы его дети никогда не оказались на этом рынке.

Длинный широкий коридор уходил резко вниз. Шиэл шел молча, торопливо. Думая о том, что на планете миллионы людей, и это может быть вовсе не его брат, а… Смотритель отдернул клеенку. Миллионы людей… Миллионы… И только один с крупной родинкой у виска и личным штрих-кодом на запястье. Синий от холода, с заиндевелыми ресницами. Шиэл смотрел и удивлялся, как изменился брат. Вырос. Голубой иней на волосах подтаял от прикосновения теплых пальцев. Какой у него стал… был… голос? Шляпа мягко ударилась о стальную плиту и упала на пол. Опоздал… Смотритель изумленно взирал на странного гостя. Высокий, хорошо одетый, с полным затаенной вины взглядом. Он как две капли воды походил на того, кто лежал перед ним. Только возраст их различал… И общественный статус.

— Вас интересует только этот раб или его родственники тоже? — осмелился произнести смотритель и с удовлетворением отметил про себя реакцию незнакомца. — На рынке продается его сестра. Место 1538.

Тусклый эншар лениво покачивался над обеденным столом, отбрасывая на стынущие блюда голубоватые блики. Легкая занавеска то и дело взлетала вверх от ночного прохладного ветра. Как обычно палящая жара сменилась к ночи легкой изморосью и за окном, снова шумел дождь. Сэйлина разгладила несуществующие складки на скатерти и выпустила еще два эншара. В комнате значительно посветлело. Табло над входом показало без четверти двенадцать. Молодая женщина глубоко вздохнула, в сотый раз гоня прочь мрачные мысли. Все, что можно она уже переделала: убрала номер, постирала просоленную водой океана форму эскида, сходила в магазин и сама приготовила сначала обед, потом ужин… Шиэл все не шел. Много раз за день она представляла, как распахивается дверь и входит ее муж со всей своей семьей. Они садятся за стол, счастливые и взволнованные долгожданной встречей, едят впервые приготовленный ею обед… Но двери не распахивались. Много раз она себя успокаивала тем, что необходимо время, чтобы собрать всех. Годы могли сильно раскидать их…

Короткий звонок перепугал ее так сильно, что девушка не сразу сумела встать на ноги.

— Шиэл, — беззвучно выдохнув, Сэйлина набрала код на дверном замке.

На пороге стоял промокший до нитки эскид с маленькой девочкой на руках. Своими синими от холода ручонками она крепко обнимала шею старшего брата.

— А где остальные? — растерянно прошептала Сэйлина, чувствуя, как сидится голос.

Шиэл молча шагнул в теплую комнату, оставляя за собой лужицы мокрых следов.

— Приготовь, пожалуйста, теплую ванну. Олейе необходимо согреться и помыться.