«Если», 2012 № 01

Фрэнк хмурился. Он не верил.

— Но они-то выжили. Черт, ведь у них же был межзвездный корабль.

— По их словам, они искали место, чтобы начать заново. А там, откуда они пришли, сплошь руины.

— Ты шутишь.

— Они говорят, что если мы будем знать заранее, то, быть может, сможем выкрутиться. Для этого они и оставили предостережение.

— Здорово.

— Если им удастся выжить, то они обещают вернуться посмотреть, как у нас дела.

— И как теперь с этим поступят?

— Мы снова все засекретили. Опять совершенно секретно. Я не должен был говорить тебе всего этого. Но я подумал…

Он шевельнулся в кресле. Поморщился и принялся разминать правую руку.

— Может, потому-то проект и назвали «Кассандра». Ведь это та женщина, которая вечно делала дурные предсказания?

— Вроде того.

— И с этим еще что-то связано…

— Ага, — подхватил я. — Дурные предсказания. Которым никто не верит.

Перевел с английского Денис ПОПОВ

Эдуардо Дельгадо Саино Надежда на спасение

^{Иллюстрация Николая ПАНИНА}

Люблю тебя!

Эти последние слова Элисы эхом отдавались в голове, словно были произнесены всего лишь мгновение назад, однако вместо привычного окружения, наполненного светом, перед глазами возник странный голубоватый полумрак.

— Что за чертовщина? — спросил сам себя человек.

Распростертый на теплой поверхности инопланетного артефакта, человек был один в каком-то помещении на борту корабля. Он силился понять, что же произошло в последнюю секунду его жизни.

Оглядев свое нагое тело, он перевел взгляд на металлические скобы, с помощью которых был зафиксирован на артефакте.

Когда он освободился от их тисков, нахлынула боль. Рак безжалостно пожирал внутренности человека. До этого он не ощущал боли благодаря постоянному альфа-излучению и лекарствам, но сейчас болезнь брала верх над плотью, разумом, логическим мышлением человека и ввергала его в пучину безмерного страдания.

Человек скрючился пополам, в позе зародыша, и наполнил голубой полумрак истошным воплем. Он звал свою возлюбленную Элису, он звал своего друга Сесара, но никто из них ему не ответил.

Человеческий мозг обладает системой безопасности, не допускающей, чтобы приступы боли были слишком сильными. Он всегда верил в это и потому не удивился, ощутив, что пытка постепенно ослабевает, сменяясь свинцовой тяжестью в животе и бешеным стуком пульса в висках. Открыв глаза, человек увидел, как от его головы медленно отлетают в сторону небольшие прозрачные капли — слюна, пот и слезы, парящие в невесомости. Он осознал, что и сам парит в воздухе под влиянием ускорения, которое спазмы придали его телу. Центрифуга не работала. Всего лишь несколько минут назад тяжесть собственного веса прижимала его к артефакту чужой цивилизации, пока он ждал, когда Элиса включит этот аппарат, а теперь гравитация равнялась нулю.

Человек терпеливо дождался момента, когда сила инерции доставит его тело к потолку помещения, чтобы оттолкнуться от него в направлении пола. И хотя мышцы помнили навыки перемещения в невесомости, сейчас не стоило делать резких движений, чтобы не вызвать новый приступ внутренней боли.

Достигнув потолка, человек обнаружил там вереницу мелких букв, складывающихся в неровные строчки. Кто-то исписал острым предметом металлическую поверхность всех стен.

Отклонив голову так, чтобы тень от нее, отбрасываемая светом артефакта, не мешала различать контуры букв, человек прочел выбранную наугад строку:

«…жду, что вновь раздастся какой-нибудь звук, который вселил бы в меня хотя бы слабую надежду…»

Заинтересовавшись, человек принялся пробегать глазами предыдущие строчки, чтобы понять смысл прочтенного отрывка.

«Возможно, я существую в виде своей реинкарнации № 940456, если принимать во внимание количество „звездочек“. Я знаю, что в своих предыдущих жизнях слышал какой-то звук, который я описывал как трение металла о металл, и шаги, напоминающие топоток насекомого по корпусу корабля, и это вселяет в меня определенную надежду. Это могли быть инопланетяне, прибывшие, чтобы забрать свои похищенные артефакты. Возможно, моя персона вызывает у них достаточное любопытство, раз они хотят сохранить меня. Пусть будет так. И вот теперь я постоянно жду, что вновь раздастся какой-нибудь звук, который вселил бы в меня хотя бы слабую надежду на то, что меня спасут и избавят от столь адского и абсурдного существования».

Человек оторвался от чтения. Что бы ни означали эти слова, написанные его рукой, вчитываться в них оказалось тяжким занятием, так что он решил не придавать им особого значения, по крайней мере пока…

Прежде всего он уяснил, что произошло в последние пять минут его прошлой жизни. И почему он оказался в руках Элисы и Сесара перед началом эксперимента с инопланетным артефактом, а потом очнулся в этом незнакомом помещении один-одинешенек в полумраке. И наконец, он вспомнил, что его зовут Бени.

Он начал опускаться вниз, чтобы обрести ложную уверенность, встав на ноги на полу помещения. Он согнул колени, чтобы избежать отталкивания от пола, но это вызвало очередной приступ боли.

Дождавшись, когда боль утихнет, Бени огляделся вокруг.

Голубоватый свет исходил от артефакта Чужих. Это была одна из его особенностей — он всегда излучал призрачный свет. В помещении не было других источников освещения, но Бени все же стал искать взглядом выключатель. И он его увидел. Мягко оттолкнувшись от артефакта, он поплыл, увлекаемый инерцией, корректируя свое перемещение движениями рук. Он научился этому еще в бытность свою курсантом академии астронавтики.

Выключатель будто закостенел и не поддавался нажиму — словно в последний раз его использовали несколько веков тому назад. Прямо под выключателем имелся рычаг ручной разблокировки дверей. Бени попробовал нажать на него, но и эта попытка не увенчалась успехом.

Вокруг выключателя и рычага теснились мелкие буковки, выведенные его почерком. Бени не сумел избежать соблазна прочесть одну из этих строк:

«… не позволяй ненависти овладеть тобой. Что было, то прошло…»

Чтобы понять, ему пришлось вновь искать начало нужного абзаца.

«Ты должен принять как должное, что Элиса и Сесар всего лишь пытались вести такой образ жизни, который был бы оптимален в их положении. Не суди их строго, ведь на их месте ты поступил бы точно так же. Элиса никогда не переставала любить тебя и всегда заботилась о тебе в каждой твоей реинкарнации. Поэтому не позволяй ненависти овладеть тобой. Что было, то прошло, и ты никак не сможешь этому помешать. Прими же это как должное…»

Над мелкими буквами кто-то сделал надпись заглавными и тоже его почерком: