«Если», 2012 № 07
Шрифт:
Перевела с французского Злата ЛИННИК
Джек Скиллинстед
Цифровой пудель
Трейвис Ларсон сидел в красном кожаном кресле в офисе своего адвоката и поглаживал пушистую голову пуделя по имени Кори, расположившегося у него на коленях.
— Неужели мы не можем
— Она в своем праве, — ответил Беверман, адвокат.
— Но Кори — моя собака. В документе прописано, что она останется у меня.
— Она и останется.
— Да, но я хочу, чтобы Кристин удалила копию.
— Честно говоря, я не думаю, что мы можем заставить ее это сделать. — Адвокат взмахнул рукой, и в воздухе возник договор о расторжении брака. — Здесь ничего не сказано о копировании информации. Если твоя бывшая жена решила оставить себе копию общей собаки, у нее есть на это полное право.
— Но…
— Слушай, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Эти новые технологии застали всех нас врасплох. Но ты, по крайней мере, можешь утешать себя тем, что изначальная, самая первая Корки, останется у тебя.
— Кори, — поправил Ларсон.
— Кори. Конечно. Прошу прощения.
— Позволь тебе кое-что показать, — сказал Ларсон.
Адвокат закрыл файл, скомкав проекцию, витавшую в воздухе.
— Только если это не займет много времени. У меня встреча через пять минут.
Ларсон опустил Кори на пол. Собака села и внимательно посмотрела на хозяина. В ее глазах читалось обожание.
— Лапы! — скомандовал Ларсон.
Кори встала на задние лапы.
— И раз, и два, и три!
Кори принялась крутиться на месте, как балерина, пушистые уши отставали от головы на четверть оборота.
Беверман кивнул и натянуто улыбнулся, поглядывая на часы.
— Да, весьма… э… впечатляет.
— Я знаю, что впечатляет. И знаю, что ты уже это видел. Но ты понял не то. Я научил ее и этому трюку, и многим другим. Знаешь, я все детство мечтал завести собственную собаку. У сестры она была, а у меня — нет.
Беверман встал.
— Что ж, как я уже сказал…
— Кори — моя, — произнес Ларсон. — Я дрессировал ее, выгуливал каждый день. Когда я читаю или смотрю телевизор, она сидит рядом. Я забочусь о ней, и она меня любит. Думаешь, Кристин тратила свое время на Кори? Думаешь, она хоть раз налила ей в миску воды?
— Я бы не…
— Она никогда не делала этого. Поверь мне. Собака ее не интересовала. И оцифровала она ее с единственной целью — позлить меня.
Беверман обошел вокруг стола и положил руку на плечо Ларсона.
— Трейвис, я знаю тебя уже давно и отношусь к тебе не просто как к одному из клиентов. Ты мой друг.
Кори положила лапу на ногу Ларсона. Когда тот поднял собаку и прижал ее к груди, Кори зарычала на Бевермана, и адвокат отступил.
— И как твой друг, — продолжил он, — я советую тебе бросить это дело. Договор не препятствует Кристин иметь копию. И даже если бы запрещал, распространение оцифрованной версии твоего пуделя уже не остановить. Смирись с реальностью: информация свободна.
Ларсон фыркнул, а Кори, почувствовавшая его настроение, начала выть.
Неделю
спустя Ларсон поедал сэндвич с тунцом, сидя в Центральном парке. Обеденный перерыв, прекрасный весенний полдень, безупречно-голубое небо. Сняв пиджаки, люди прохаживались по дорожкам, кое-кто выгуливал собак. Ларсон уже почти выкинул из головы все свои невеселые думы об оцифровке, когда кто-то рядом с ним произнес:— И раз, и два, и три!
Обернувшись, он увидел лысого мужчину в костюме, стоявшего неподалеку. Де Вриз. Они работали с ним в одной фирме.
Тот смеялся и хлопал в ладоши, а пудель танцевал перед ним на задних лапах, и уши отставали от головы на четверть оборота.
— И раз, и два, и три.
Ларсон сжал кулаки, выдавив тунец из сэндвича. Затем опомнился, выбросил остатки обеда в урну и вскочил, вытирая руки бумажным полотенцем.
— Трейвис! — воскликнул Де Вриз. — Посмотри на мою…
— Где ты достал эту копию?
— Разве не прелесть? Ее зовут Корки.
— Ее зовут не Корки.
— Пардон?
— Это моя бывшая жена тебя надоумила?
— Я не понимаю, о чем ты.
— Кристин дала тебе копию Корки? — Ларсон произнес искаженное имя собаки с такой гримасой, будто стремился избавиться от неприятного привкуса, оставшегося во рту.
— Честное слово, Трейвис, я понятия не имею, о чем ты говоришь. Корки лежит в свободном доступе.
— В свободном доступе?!
Де Вриз отступил, явно нервничая, а Корки так и продолжала крутиться на месте, пока хозяин не взмахнул рукой, заставив исчезнуть горстку дешевых наномашин, создававших идеальное трехмерное изображение.
— Трейвис, бога ради, да что с тобой сегодня такое? Если тебе нужна Корки — скачай себе копию. Их же полным-полно в интернете.
— Спасибо, у меня уже есть собака. И ее зовут не Корки!
Вернувшись домой, Ларсон позвонил Беверману, но отозвался автоответчик. Все аватары выглядели идеально точными копиями своих владельцев, а телефон, к сожалению, не показывал степень их компетентности.
— Кристин завалила копиями весь интернет. Уж теперь-то мы обязаны что-то сделать. Знаешь, сколько раз я увидел Корки, пока возвращался домой из офиса?
— Нет, но в данный момент со мной можно связаться лишь в случае крайней необходимости.
Ларсон закрыл глаза.
— Это и есть крайняя необходимость! — заорал он на бестолковую копию Бевермана, стоявшую на журнальном столике.
— Я с радостью запишу ваше сообщение во всех подробностях и представлю его себе, как только будет такая возможность. Расскажите…
Ларсон ударил ладонью по столику, рассеяв наномашины, разлетевшиеся облачком блестящей пыли. Кори, настоящая Кори заскулила и лизнула его руку.
«Вот этого наномашины не сделают», — подумал он, поглаживая голову пуделя.
Ларсон позвонил бывшей жене и попросил ее встретиться с ним в обед. Она работала адвокатом в крупной манхэттенской фирме и не любила, когда он звонил ей по служебному номеру.
— Я занята. Зачем мне встречаться с тобой? — спросила она.
— Потому что я хочу с тобой поговорить.
— Мы и сейчас разговариваем.
— Я хотел встретиться лично.
— Зачем?
— Господи, почему тебе надо все так усложнять?