«Если», 2012 № 09
Шрифт:
— Что ж, придется копнуть поглубже. Я, кстати, не прочь узнать, является ли синьор Вельо единственным человеком, способным обойти наши ловушки.
— Кое-что мы можем предположить уже сейчас, — заметил Мутано. — Будучи слепым, он наверняка научился различать разницу в температуре окружающего воздуха, стен и пола. Несомненно, синьор Вельо способен ощущать легчайшее дуновение сквозняка, которое мы с тобой вряд ли заметим. И конечно, он прекрасно слышит и обладает острым обонянием, а ведь, как мы с тобой знаем, каждая тень обладает собственным запахом.
— Это верно, — кивнул я. — Но и все эти качества вместе взятые вряд ли объясняют, как ему и девчонке удалось пройти сквозь наши
Мутано кивнул:
— В замке ты был рядом с девчонкой и не видел того, что видел я. Я шел сзади, и мне было очень удобно наблюдать за этой парочкой. У меня сложилось впечатление, будто именно тень девчонки предупреждала их об опасности. Я отчетливо видел, что каждый раз, когда девчонка приближалась к подозрительному месту, ее тень как бы съеживалась, прижимаясь почти к самым ногам. И каждый раз, когда это происходило, Сибилла сворачивала, причем проделывала это так быстро, что со стороны можно было и не заметить. После этого ее тень снова вытягивалась так, словно источник света находился довольно низко позади девчонки. Я бы сказал, что ее тень вела себя почти как охотничья собака, которая вынюхивает кабаний след.
— То есть старик получает информацию о правильном маршруте от тени Сибиллы?
— Так я думаю. Поначалу я, правда, решил, что это мне почудилось, но, понаблюдав немного, понял, что не ошибся. Во всяком случае, я не заметил, чтобы эти двое колебались или медлили, прежде чем обойти опасное место. Вот почему заметить их маневры было почти невозможно.
— Что ж, вероятно, ты прав. Насколько я знаю, Тодоу — слепой жонглер с площади Дайя — способен на ощупь отличить одну серебряную монету от другой, даже если они были отчеканены с разницей в час.
— Пока мы шли через замок, я подумал о том, что у поводырей тени выполняют ту же роль, что усы у кота, то есть помогают своим обладателям находить дорогу и огибать препятствия даже в полной темноте. Но и это еще не все. Я не сомневаюсь, что имела место передача сведений…
— Если такая передача действительно происходила, и мы сумеем выяснить ее природу…
Мы немного помолчали, обдумывая наше небольшое открытие.
— В последнее время Астольфо много занимался именно этими проблемами, — сказал Мутано пару минут спустя. — Сдается, у него на уме что-то важное, о чем он пока ничего не рассказывал.
— Если тени способны двигаться независимо от хозяина и источника света и если они обладают начатками разума, значит, их можно заставить подчиняться определенным командам. Только представь, как мы с тобой под руководством Астольфо повелеваем целой армией теней!.. Возможно, маэстро именно затем и отправил нас в замок!
Вместо ответа Мутано вдруг поднялся и медленно двинулся в обход сада. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Я, впрочем, помалкивал, не желая нарушать ход мыслей приятеля. Наконец Мутано снова заговорил — очень тихо, будто обращаясь к самому себе. Срывавшиеся с его губ слова кошачьего языка напоминали негромкое мурлыканье.
— Я абсолютно убежден: если мы сумеем овладеть языком, на котором разговаривают тени, и познаем их образ жизни, мы больше не сможем их продавать и покупать, равно как и изменять по своему произволу их форму и внутреннюю сущность. Подобная жестокость недопустима по отношению к существам, обладающим волей.
— Но своей волей обладают и животные, — возразил я. — И тем не менее мы способны подчинить их себе.
— Не всех, — покачал головой Мутано. — Например, как бы я ни старался, ни лев, ни леопард, ни питон не станут меня слушаться.
— Должно быть, это потому,
что ты потерял свой голос, которым теперь владеет этот рыжий Санбольт, — сказал я. — Почти два года ты говоришь только на кошачьем языке — вероятно, именно это и заставило тебя внимательнее относиться к братья нашим меньшим.Мутано остановился и некоторое время молчал, потом произнес на редкость мрачным тоном:
— Ты прав, так оно и есть.
— Кстати, — добавил я, — если я не ошибаюсь, в замке ты видел именно Санбольта.
— Да, это был он, Санбольт, — признался Мутано. — Но мне пока неизвестно, остался ли при нем мой голос. Признаться, я очень удивился, когда увидел его в замке. Как-то странно думать, что он бродит по коридорам и пустым комнатам замка, включая кухни и кладовые, где хранится всего лишь кувшин-другой сливок, в полном одиночестве. И тем не менее это, по-видимому, так.
— Но, быть может, его иногда навещает сам барон или кто-то из доверенных слуг? — вставил я.
— Это тоже представляется странным, — признался Мутано. — То есть я хочу сказать: мы ведь знаем случаи, когда целые дома, замки и даже настоящие крепости возводились исключительно для того, чтобы сохранить целым и невредимым некое сокровище. Принцы, герцоги и прочие представители знати строят их для того, чтобы держать там свое золото, драгоценные камни и другие побрякушки. Вот только я никак не могу себе представить, что же такое прячет здесь барон, тем более что самые защищенные комнаты замка — просто грязные, маленькие каморки, к тому же совершенно пустые. В таких комнатках не сокровища хранить, а крысиное дерьмо!
— Надо будет побывать в замке еще раз, — сказал я. — Только на этот раз мы должны проникнуть в него так, чтобы об этом никто не знал. Заодно можно попытаться забрать у Санбольта твой голос, который ему все равно ни к чему.
— Быть может, он действительно ему не нужен, но я сомневаюсь, что Санбольт согласится его вернуть, — ответил Мутано и нахмурился.
— Не расстраивайся, — сказал я. — У меня, кажется, появилась идея. Когда придет время, я тебе о ней расскажу.
Откровенно говоря, у меня возникла не одна идея, а сразу несколько. Они, однако, были довольно тесно связаны между собой, поэтому, чтобы добиться успеха, осуществлять их следовало практически одновременно. Пока я посвящал Мутано в подробности, мой приятель медленно качал головой, а его лицо выражало сомнение:
— Твой план напоминает мне лабиринт, который мы устроили в замке барона.
— Не забывай, что через этот лабиринт с легкостью прошел слепой старик, — напомнил я. — И если мы будем действовать методично и не торопясь, у нас тоже все получится. Для начала ответь мне на один вопрос: если человек утверждает, что в таверне «Двойной ад» у него украли тень, кто может быть похитителем?
— Вообще-то, «Двойной ад» — заведение респектабельное и добропорядочное, — сказал Мутано. — Правда, иногда туда захаживает Меркурий… Он довольно ловкий парень… если уж Меркурий на кого нацелится, его жертве не позавидуешь… и все-таки это маловероятно. Другое дело, что там идет крупная игра в кости. Новички регулярно просаживают свои состояния, так что шарить по карманам клиентов вовсе не обязательно.
— Я намерен еще раз побывать на котобойне Насилии и поговорить с женщиной, которая охраняет вход, — с Марондой, кажется. Если я скажу, что нашел негодяя, укравшего тень ее брата, и готов назвать ей вора в обмен на склянку наиболее привлекательного запаха, добытого от охотящейся кошки, она, я думаю, пойдет на значительные уступки. В этом случае склянка с запахом обойдется нам в один серебряный империал или даже в несколько медяков.