«Если», 2012 № 09

Бротеро, одетый, как обычно, в серый кафтан и такие же бриджи, был уже на месте; на красном кожаном поводке он держал крупного черного кота. Выведя животное на середину арены, Бротеро громко объявил его кличку:

— Учиссоре, что значит убийца! — И, отцепив поводок с ошейником, он отступил назад и встал в первом ряду зрителей.

Мутано тоже шагнул к арене. Он двигался медленно, и это позволило мне еще раз оглядеться. Особое внимание я уделил стропилам, которые скрывались в густой тени, и снова не заметил ничего подозрительного.

Мутано не произнес ни слова. Сняв с плеча чемодан, он поставил его шагах в восьми от черного кота, который сидел на полу и внимательно следил за каждым его движением. Чемодан Мутано имел отделяющееся дно, вдоль которого располагались застежки. Вот он отстегнул их одну за другой, потом поднял верхнюю крышку, и глазам зрителей предстал огненно-рыжий Санбольт. Во всем помещении это было, пожалуй, самое яркое цветовое пятно.

Санбольт лежал, аккуратно подобрав лапы, на малиново-алой шелковой подушке с золотой окантовкой. На первый взгляд могло показаться, будто он дремлет, но это было не так. Я увидел, как кот лениво приоткрыл глаза, сначала один, потом другой, и неторопливо зевнул. Этот зевок длился очень долго, почти вечность, но вот Санбольт поднялся на все четыре лапы и не спеша потянулся: сперва он прижал уши и выгнул спину дугой, потом припал на передние лапы и, впившись в подушку когтями, высоко поднял зад с отставленным хвостом.

Все эти действия, носившие тщательно рассчитанный оскорбительный характер, вызвали в публике неуверенные смешки.

Не обращая внимания на шум, Санбольт величественно сошел с подушки, с осторожностью ставя лапы на грязные, расшатанные доски пола, в щелях между которыми поблескивала темная вода бухты. Он даже не обернулся, когда Мутано, подобрав подушку и демонстративно ее поцеловав (что вызвало в публике новый взрыв пьяного смеха), отступил в толпу.

* * *

Из всех кошачьих боев, которые когда-либо видели люди, схватка Санбольта и Учиссоре могла бы стать одной из самых волнующих. Когда прозвучал гонг, возвещавший о начале поединка, противники вовсе не бросились друг на друга, прижимая уши и завывая от ярости. Вместо этого они принялись кружить по арене, внимательно следя за каждым движением друг друга, точь-в-точь как кулачные бойцы, которые стараются оценить силы и возможности соперника и угадать его слабое место еще до того, как сойтись с ним вплотную. Внешне оба кота выглядели спокойными, и только их слегка подергивающиеся хвосты свидетельствовали о готовности в любое мгновение нанести удар.

Учиссоре первым решился на активные действия. Он совершил стремительный пробный выпад в направлении левого бока Санбольта, но тот, похоже, разгадал маневр и никак на него не отреагировал, продолжая медленно двигаться по кругу и гипнотизировать противника взглядом. Какое-то время спустя черный повторил бросок; на этот раз он каким-то невероятным образом извернулся в воздухе и оказался прямо перед мордой нашего фаворита. Выгнув спину и распушив шерсть, он на мгновение замер в угрожающей позе, сделавшись похожим на грозовую тучу, готовую разразиться молниями и градом. Санбольт ответил тем же, на миг превратившись в косматый огненный шар такого же или даже большего размера.

Все это продолжалось считаные мгновения, после чего бойцы слегка попятились и, словно утратив друг к другу всякий интерес, принялись осматриваться и принюхиваться к исходящим из толпы зрителей разнообразным запахам. Разгоряченная публика тотчас принялась свистеть, орать, хохотать, улюлюкать и завывать на все лады, но когда Санбольт, присев на хвост, принялся, как ни в чем не бывало, вылизывать согнутую переднюю лапу, наступила такая тишина, что стал отчетливо слышен тихий плеск волн под полом склада.

Черный, похоже, воспринял это наглое умывание как серьезное оскорбление. Словно метеор, он метнулся вперед. Санбольт ловко уклонился, но, похоже, недооценил быстроту врага. Черная лапа скользнула по его задней ляжке, выдрав из пушистых «штанов» кусок рыжей шерсти, который на мгновение повис в воздухе. Санбольт, впрочем, не растерялся. Круто развернувшись, он цапнул Учиссоре зубами за хвост — довольно сильно, если судить по раздавшемуся в ответ яростному вою.

На этом вступительная часть завершилась, и противники взялись за дело всерьез. Черный атаковал свирепо и мощно, словно вырвавшийся из ада демон. Он был сильнее и тяжелее, поэтому, когда запрыгнул Санбольту на плечи, намереваясь впиться зубами в загривок, рыжий не устоял на ногах и покатился по полу. Он, впрочем, не струсил — на укус Санбольт отвечал укусом и при каждом удобном случае пускал в ход когти. Его действия, однако, выглядели более продуманными; казалось, он нарочно дает черному атаковать, изучая его манеру и экономя силы в расчете на то, что противник скоро выдохнется. Из-за этого Санбольт больше оборонялся, чем нападал; не раз и не два он давал повалить себя на спину, а когда Учиссоре оказывался на нем — пускал в ход задние лапы, пытаясь располосовать брюхо противника острыми, кривыми когтями. Этот маневр неизменно заканчивался тем, что черный отступал, но и Санбольту никак не удавалось добиться сколько-нибудь ощутимого преимущества.

Зрители — по крайней мере те, кто сделал ставку на победу черного, — теперь еще больше уверовали в его победу и начали шуметь, подбадривая своего фаворита громкими воплями. Между тем яростная схватка продолжалась уже довольно продолжительное время, и кое-кто из публики, главным образом внимательные и опытные завсегдатаи кошачьих боев, начал замечать, что Санбольт не атакует всерьез, а только изображает атаку, тогда как Учиссоре, вынужденный реагировать на каждый ложный выпад, понапрасну расходует силы, но не наносит врагу сколько-нибудь серьезного урона. И действительно, довольно скоро черный перестал сломя голову кидаться в атаки, стараясь продумывать каждое свое действие.

Это, однако, означало, что теперь Учиссоре дрался в той самой манере, которую предпочитал его противник. Сил он тоже потратил довольно много, поэтому с запозданием реагировал на стремительные прыжки рыжего, который норовил зайти ему с фланга или с тыла! Теперь уже подавляющему большинству зрителей стало ясно, что Санбольт получил преимущество и не собирается его упускать. Черный основательно запыхался; его натиск раз от разу слабел, а рыжий по-прежнему двигался грациозно и легко. Можно было подумать — он просто играет с противником, однако теперь его атаки, кажущиеся почти небрежными, неизменно заканчивались чувствительным ударом когтями по ребрам или плечу.

Шум, который издавали зрители, постепенно затих, сменившись недоуменным ропотом. Похоже, даже профессиональные игроки, побывавшие на десятках боев, которые частенько устраивал Бротеро, были озадачены: ничего подобного никто из них наверняка не видел и не мог сказать, чем закончится схватка, в которой один из противников был сильным, опытным, закаленным бойцом, тогда как другой, совсем как умелый фехтовальщик или борец, полагался на скорость и точный расчет. Теперь это был даже не бой, а настоящая дуэль, которая могла длиться намного дольше обычного.

Именно продолжительность схватки и давала Санбольту преимущество. Чаша весов начинала склоняться в его пользу, победа рыжего была не за горами, и я подумал, что если Бротеро намеревался использовать какой-нибудь нечестный прием, сейчас для него самое время. Стараясь не привлекать к себе внимания, я протиснулся поближе к тому месту, где стоял Мутано. Я еще не знал, что мне это даст, когда краем глаза вдруг заметил, что одна доска в полу арены слегка приподнялась.

Я мгновенно понял свою ошибку. Опасность пришла не сверху или сбоку, как я думал, когда осматривал склад, а снизу. Как я уже упоминал, склад стоял на сваях, поэтому во время отлива под ним появлялось свободное пространство, куда могла протиснуться небольшая лодка. Несомненно, подручные Бротеро воспользовались этим, чтобы в решающий момент подпустить на арену второго кота — Кусаку. А главное, я оказался чуть не единственным, кто заметил неладное, да и то только потому, что ожидал чего-то в этом роде. Все остальные были слишком увлечены разворачивавшимся на их глазах зрелищем и не обращали внимания ни на что другое.

Новый участник схватки — худой и жилистый серебристо-серый кот — был чуть не вдвое меньше Санбольта, но я сразу увидел, что он гибок и быстр, как горностай. Не знаю, заметил ли Санбольт появление нового врага — он, казалось, был слишком занят, пытаясь разозлить и запутать Учиссоре ложными выпадами, отвлекающими маневрами и редкими, но точными ударами когтистой лапы, каждый из которых оставлял на шкуре черного глубокие, кровоточащие царапины.

Серый на секунду замешкался, словно оценивая обстановку, а потом вступил в бой, используя привычную для себя тактику мгновенного удара и стремительного отступления. Он нападал на Санбольта с тыла, наносил укус и тут же отскакивал, прежде чем рыжий успевал зацепить его когтем. Именно так серый был обучен действовать, когда в паре с Учиссоре сражался с многочисленными крысиными стаями. Сейчас их задача даже проще, так как противник у них был только один.