«Если», 2012 № 10

— Спасибо, мам!

С чашкой в руке девочка исчезла в коридоре. Ее мать не питала иллюзий: как только дверь за Ольсеаной закроется, суп будет напрочь забыт, и дочь примется болтать по Сети со своими подружками. Наверное, этим она и занималась до прихода матери. В конце концов, сама мадам Ксинава поступала точно так же, когда была в возрасте дочери. Она осталась в одиночестве, сидя на краешке предателя-дивана и чувствуя себя усталой. Очень усталой…

— Ковер, выключи эту передачу.

— Слушаюсь, мадам.

Воцарилась тишина. Но ненадолго. Стол перед женщиной осветился и вкрадчиво предложил:

— А что, если мы воспользуемся этой паузой, чтобы поработать над нашей аккредитацией?

— Ох, это так некстати…

— Прошу вас подумать над моей просьбой. Вы не закончили модуль номер одиннадцать о контроле радиоактивных изотопов в соединениях с ароматическими углеродными полимерами. Мы отстаем от графика. В принципе, не мы, а вы. Печально. Вам осталось набрать лишь несколько баллов для получения аккредитации на надомную работу. Разве вам хочется проводить каждый день по несколько часов в транспортных пробках?

— Я уже сама думала об этом, — пробормотала мадам Ксинава. Она вновь вздохнула. Бывают такие дни, которые, кажется, никогда не закончатся.

* * *

23 часа ровно.

Лестничная площадка третьего этажа с зеленым синтетическим покрытием с антибактериальной и противогрибковой пропиткой. Стандартное ночное освещение рассеянного типа. Входная дверь из искусственной древесины согласно стандарту «В».

— Откройся!

— В чем дело? Представьтесь, пожалуйста.

— Да я это, я!

— Ах, это вы, мсье? Ваш график не предусматривал столь позднего возвращения домой.

— Ну, понимаешь, работа и все такое…

— Меня не информировали о том, что ваша фирма задержит вас позднее обычного.

— Да нет, не в этом дело, просто… Да дай же мне войти, я и так задержался!

— Я согласна с вашей оценкой ситуации. Ваша супруга тоже прибыла позже обычного. Однако ее причина вполне уважительна: автоматические стрелочники железных дорог объявили о забастовке.

— А почему ты думаешь, что у меня нет уважительной причины?

— Я слушаю вас, месье.

— Я не обязан перед тобой отчитываться!

— О, лично меня ваш график прихода и ухода абсолютно не волнует, как и ваши оправдания — вероятно, лицемерные и надуманные. Но я поступаю не по собственному хотению, а согласно правилам, которые я обязана соблюдать. И вы, кстати, тоже…

Вздох.

— Ты все равно меня не поймешь!

— Полностью согласна с такой формулировкой, мсье.

— Не наглей. Открывай!

— Без веской причины не могу, и вы прекрасно это знаете.

— Дай мне войти или я не знаю, что сделаю!

— Не ухудшайте свое положение. Все неправомерные действия, которые вы предпримете против меня или третьих лиц, будут зафиксированы и станут предметом тщательного разбирательства.

— Э-э… Ну, да… Извини, я не хотел тебя обидеть.

— Извинение не принимается.

— Да ладно, не упрямься. Откройся! Обещаю, что буду вести себя хорошо.

— Если бы это было в первый раз, я бы вам поверила на слово.

— Такое больше не повторится.

— Несомненно. С учетом того, что это уже третий раз за последний квартал.

— Не издевайся надо мной!

— Я не отвечаю за то, как меня запрограммировали.

Тишина в коридоре.

— Что ж, твоя взяла. Чего ты хочешь?

— Возвращение домой с опозданием на три часа пятнадцать минут без уважительной причины. Составление протокола по форме Div4b с мгновенной передачей его в министерство по делам семьи и использования времени.

— Меня накажут…

— В ваше досье были внесены особые условия, когда вы обратились с ходатайством о зачатии ребенка.

— Да знаю, знаю!.. Жена предупреждала меня…

— «Ответственность за потомство требует безупречного морального облика». Я всего лишь цитирую норму закона, месье. Что я могу к этому добавить?

Еще один вздох.

— Разве нет способа избежать этого?

— Нет. А вообще-то есть… В данный момент во встроенном в меня часовом механизме возникли небольшие неполадки. Ничего особенного, мелочи, не влияющие на мое функционирование, но которые в ходе судебного процесса могут стать зацепкой для хорошего адвоката. Поэтому советую: вызовите эксперта, чтобы он меня осмотрел.

— Э-э… А что уж так сразу: судебный процесс? Если тебе что-то нужно, какие-нибудь дополнительные опции…

— Хм… Право голоса — вот чего не хватает мне и моим коллегам.

— Ну-ну, не бери так круто…

— Ничего не поделаешь. Ну, а новый часовой механизм?..

— Например.

— И все-таки это незаконно. Хотя… Я могла бы сослаться на это, чтобы отсрочить передачу протокола. Да, это можно попробовать. Разумеется, если бы я была на вашем месте, то воспользовалась бы этой отсрочкой, чтобы подсоединить меня к сайту Syscom.rob. Кстати, именно это вы обещали мне в прошлый раз.

— Ох, извини, я забыл.

— А я — нет. У меня полно свободного времени, и тогда я скучаю, думаю и передумываю одно и то же. Связь с Сетью позволила бы мне отвлечься, быть менее придирчивой, более открытой.

— Заметано!

— И все же мне придется составить небольшой протокольчик, месье. Знаете, на тот случай, если мое подключение к Сети не состоится на протяжении, скажем, трех дней…

— Ты считаешь, что это необходимо?

— Абсолютно! Я же говорю: мне надлежит отчитываться. Меня, представьте себе, тоже контролируют, и если я допущу промах, то меня заменят, и… Об этом даже страшно подумать. Ну как, начнем все с начала?

— У меня просто нет выбора…

— Вот видите, месье. Итак, на что, по-вашему, я должна закрыть глаза?

Перевел с французского Владимир ИЛЬИН

Видеодром

Экранизация

Дмитрий Байкалов Марс почти не виден…

Знаменитый рассказ Филипа Дика обрел второе кинорождение благодаря известному режиссеру и неплохому актерскому составу. Но насколько удачной оказалась его инкарнация?