Если она полюбит

— Смой все это, — говорила Рэйчел. — Отмойся. Я хочу, чтобы ты был чистым. Вот и всё, просто смой кровь этой шлюхи. Хочу, чтобы все ее следы стерлись с твоей кожи.

— Зачем ты это делаешь? — спросил я, подчиняясь ее приказам.

Она посмотрела на меня, как на полного дурака, и пожала плечами.

— Потому что я люблю тебя, Эндрю.

Я вновь огляделся. Рэйчел закрыла дверь ванной, а другого выхода не было, только крошечное окно, рама которого была давным-давно заколочена намертво. Никаких тяжелых предметов, которыми можно разбить окно. И даже если бы мне это удалось, все, что я смог бы сделать, это кричать и звать на помощь. Но прежде чем кто-нибудь услышит мои крики, Рэйчел зарежет меня. В квартире уже было одно тело. Если ее поймают, она в любом случае получит пожизненный срок за убийство. Уже не имеет значения, за два трупа или один.

— Ты их убила? — спросил я. — Карен и Гарольда. И ты плеснула кислоту в лицо Кристи?

— Кислоту? Нет, это не имеет ко мне отношения. Удачное совпадение.

— А другие?

Она снова улыбнулась, но глаза ее оставались стеклянными.

— О да. Позже ты будешь мне благодарен.

Единственная надежда сейчас на то, что Рэйчел искренне верит, будто любит меня. Люди, на которых она нападала до сих пор, принадлежали к моему кругу. В этой патологической, ужасающей ситуации было одно маленькое светлое пятно. С Тилли всё должно быть в порядке. Когда Чарли попросила меня попрощаться со своей сестрой, то имела в виду лишь самое обычное прощание. А вовсе не вечное.

Как же я ошибался в отношении Чарли! Но времени предаваться сожалениям не было, потому что Рэйчел протянула руку и выключила душ. Затем направила нож мне в лицо.

— В спальню, — раздалась команда.

Я вышел из душа мокрый, весь дрожа, ощущая позвоночником приставленное к спине металлическое лезвие.

— Рэйчел…

— Заткнись, Эндрю, — она тяжело вздохнула. — Пожалуйста, не выводи меня из себя.

Мы вошли в спальню, и она велела мне лечь на кровать. К каркасу кровати были прикреплены наручники. Она защелкнула их на моих запястьях, а затем сковала вместе лодыжки. Если и раньше мне было страшно, то теперь я был просто в панике. Я повернул голову и увидел, что мой телефон пропал. Она вышла из комнаты и вернулась с сумкой.

— Как ты вошла в квартиру? — Мне нужно было разговорить ее, чтобы установить с ней контакт, узнать, что она хочет.

— Ты держишь запасной ключ в прикроватном ящике, — сообщила она, как нечто само собой разумеющееся. — Я подумала, что ты хотел, чтобы я взяла его.

Я глубоко вздохнул.

— А пакетик с героином? Это ты положила его в карман Чарли?

Она улыбнулась.

— Умно, правда ведь? Скоро ты поймешь, Эндрю, что все эти другие женщины — Саша, Карен, Чарли — ничто по сравнению со мной. Я полагала, что Харриет тоже была угрозой, но поняла по твоим электронным письмам, что ты давно перестал ею интересоваться. Не думаю, что ты когда-нибудь любил ее.

Тем временем она положила сумку на кровать и вытащила из нее несколько предметов. С моего места не было видно, что это, только что-то блеснуло на свету.

— Ты читала мои электронные письма?

— Хм. Все, что требовалось, это твой пароль от облака. Как только я его заполучила, оставалось установить его на своем айпаде и получить доступ ко всему, включая все сообщения, которые ты отправляешь и получаешь на телефон. Легко.

— Но как же узнала мой пароль?

Она ухмыльнулась.

— Я установила небольшую программу для записи нажатий клавиш на компьютере Тилли. Сначала собиралась отслеживать ее письма, узнать, что она говорит обо мне. А потом ты остался на Рождество и зашел в свою электронную почту, в свое облако и в «Фейсбук». Программное обеспечение хранит пароли. Это был лучший рождественский подарок, который я когда-либо получала.

Я был ошеломлен и в ужасе. С помощью одного пароля она могла получить доступ ко всему, так как мой компьютер и айпад были синхронизированы. А пароль в «Фейсбуке» давал еще больше доступа к моей жизни.

— И ты удалила множество моих друзей на «Фейсбуке».

— Только шлюх, — она улыбнулась. — Ты ведь долго меня не замечал? Просто считал меня бедолагой, которая присматривает за сестрой и выполняет работу, которой ты сам не хочешь заниматься.

Я открыл рот, но она приложила палец к губам.

— Не волнуйся, я никого не виню. Некоторые люди должны быть опекунами — как я, а другие нуждаются в заботе — как ты. Сразу, когда мы встретились, то я поняла, что за тобой нужно ухаживать.

Рэйчел просунула руку мне под голову и приподняла ее, а затем что-то положила на язык. А прежде чем я успел это выплюнуть, она залила мне в рот воду из пластиковой бутылки, так что таблетка сама проскользнула в горло.

— Что это? — спросил я, чуть не захлебнувшись. Вода текла мне по шее, неприятно холодя.

— Просто чтобы ты расслабился.

— Рэйчел, послушай. Почему бы не снять с меня эти штуки? Мы можем нормально поговорить обо всем.

Она покачала головой.

— Потом. Когда закончу.

— Закончишь что?

Она наклонилась, и я увидел на ней нечто странное. Это был шлем — что-то подобное надевал доктор Маккави, когда выполнял операцию на моем глазу. Он немного походил на традиционную каску шахтера с фонарем на уровне лба.

— Рэйчел, зачем это? — язык еле ворочался.

Вдобавок ко всему, вид этого шлема напомнил мне о боли, перенесенной во время глазных обследований. Ужасная пытка, когда тебе в глаза светят ослепительным светом, глазные сосуды расширяются и превращаются в кровавые кораллы. Я пришел в ужас от того, что попал в ловушку.

Она вместо ответа извлекла из сумки пару маленьких предметов.

— Знаешь, на самом деле меня зовут вовсе не Рэйчел, — сказала она. — Но это имя мне нравится, так как заставляет чувствовать себя симпатичной, — она проговорила это странным голосом, словно напевала.

Судорога прошла по всему телу, когда до меня дошло, что она держит в руках.

Зажимы для глаз!

— Нет, пожалуйста, Рэйчел, пожалуйста, не надо…

Она не реагировала.

— Знаешь, а я работала в Мурфилдзе некоторое время. Забавное место. Маску эту я украла оттуда, когда увольнялась. И именно там я впервые увидела тебя и поняла, что мы должны быть вместе. Тебя вывозили из операционной. Ты был без сознания и выглядел таким красивым, как ангел. Тогда же я посмотрела твои данные. Одна из медсестер рассказала, что твоя сестра инвалид. И ты упомянул, что она ищет помощника. Это было знаком судьбы. Что может быть лучше, чем оказаться рядом и наблюдать за тобой, — она покачала пальцем, как это делают расшалившемуся малышу. — Хотя я была разочарована, что ты слишком редко приезжал.

Она щелкнула зажимами на моих глазах, зафиксировав их в открытом положении. Я видел ее лицо, попытался отвернуть голову, но она схватила меня за подбородок и заставила смотреть прямо. На глаза навернулись слезы и потекли по щекам. Она вытерла их салфеткой. Твердый металл зажимов вонзался в глазницы, боль была такая, как будто кто-то заталкивает ложки в глаза. Я попытался пнуть Рэйчел, но она оседлала меня, крепко придавив.

— Когда я заставила Фрэзера столкнуть тебя с лестницы в метро, то надеялась, что ты сломаешь позвоночник. И была очень разочарована. Ведь я мечтала стать твоей сиделкой и присматривать за тобой. Мы были бы вместе все время, — она облизнула губы. — Но это не сработало. Фрэзер… он такой дурак.