Этап

— Не надо, — Дарья снова покраснела.

— А что тут такого? Ты чего краснеешь при каждом слове? Хочешь — спрашивай, я отвечу. Я вообще человек простой. Про то, что меня и его только касается — не скажу, и не надейся, а остальное — пожалуйста. Я думала, ты давно всё в энциклопедиях прочитала.

— То в энциклопедиях, — махнула рукой Дарья, — а то по-настоящему. Ну тогда держись! Только попробуй не ответить хоть раз!

— Давай поспорим, — предложила Мария. — На желание. Пойдёт?

— Пойдёт! — решительно согласилась Дарья, и хлопнула ладонью по протянутой ладони.

— Да, — Мария сидела и смотрела на довольную Дарью. Всё равно она смущается, слишком надолго задержалась в детском теле. — Он хочет ребёнка. Девочку, сам говорил. Но что получится, то получится. Знаешь такой анекдот?

— Нет, — на этот раз Дарья сумела не покраснеть.

— Тогда слушай. Не бойся, вполне приличный!

* * *

— Вставай, — Мария потрясла Николаева за плечо. — Серёжа, вставай, у нас неприятности.

Николаев уселся. Мария показала ему свой футляр с дисками. Диски светились.

— Чёрт! — Николаев вскочил, бросился к окну.

— Там пока тихо, — заметила Мария. — Меня Кошка разбудила. Вон, сидит у двери и пищит.

Действительно, сидела у дери и пищала. Жалобно так пищала — а завидев людей, принялась скрести дверь когтями. Негромко, но настойчиво, иногда оглядываясь на людей.

— Мы поняли, поняли, — Мария погладила её. — Уже собираемся. Серёжа, быстро одевайся, я помогу пока Даше.

Минут через пятнадцать Николаев ещё раз помянул добрым словом идею Жоры проводить "учения". Чтобы всегда всё было под рукой, в любой момент. Чтобы не расслабляться. Через пятнадцать минут они все уже были одеты, за плечами — рюкзаки. Кошка в "прогулочном" кармане, все вещи с собой.

— Даша, ты всё успела вчера переписать? — поинтересовалась Мария, когда они присели на дорожку.

— Всё-всё, — заверила та. — Я так каждый день делаю. Вот только точных копий у остальных нет, я им на пикниках карточки раздаю.

— Умница, — Мария обняла её. — Ничего, остальным потом передадим. Мобильники не работают, я уже проверяла. Нам нужно добраться до стадиона, — пояснила она. — Это запасной пункт сбора, на такой вот случай. Рации работают, но пока ничего нет в эфире. Пошли!

—..Это "Птицы", — заметила Мария, как только они вышли из дома. — Гадость какая. Маша, готовься, они могут напасть в любой момент.

Верно — все карнизы, крыши домов, козырьки над входными дверями — кругом были птицы. Голуби, воробьи, вороны. Сидели и молча смотрели на людей.

— Бежать нельзя, — напомнила Мария. — Идём медленно и спокойно. Если они нападут, то нападут везде и на всех. Чёрт, ну отвечайте же! Отвечайте!

— Нам туда, — указала Даша. — Через парк короче всего, — она достала медведя и погладила его по правому уху. — Дядя Серёжа! Я впереди, Маша позади, вы посередине. Не машите руками, ладно? Просто идём.

— Кошка наружу просится, — заметил Николаев. — Ладно, — он расстегнул карман и Кошка проворно вскарабкалась ему на плечо.

Они напали внезапно. Просто сверху упало, наполняя воздух шумом крыльев, огромное чёрное облако. Почти сразу же ожила рация.

— Внимание всем, внимание всем, нужна помощь Курчатовой и Смолину, они в ловушке, приём, — и назвали адрес.

— Далеко, — признал Николаев, — и придётся идти пешком.

Дарья прикрывала их Винни-Пухом — сверху сыпалась тончайшая серая пыль — а Мария помогала огнём и молниями. Удавалось идти достаточно быстро. Кошка чихала и фыркала, постоянно встряхивалась — пыль сыпалась ей на голову.

— Спрячь её, — посоветовала Мария, — если убежит, можем не успеть.

Кошка, однако, решила по-другому: вздыбила спину и издала тот самый низкий рёв, переходящий в змеиный шип.

Птицы разлетелись кто куда — исчез чёрный смерч, падающий прямо сверху — хоть он и осыпался пылью, конца ему не было.

— Спасибо, Кошка, — Мария оглядывалась. — Побежали! Нам вон туда, через два квартала!

На этот раз город был уже охвачен паникой — и по дороге попалось несколько тел. Кошка время от времени применяла своё "оружие", и продвигаться становилось легче.

Смолин и Курчатова забаррикадировались, но положение у них было трудным — отбиваться они могли сколько угодно, но зонтик тут не помог бы, можно обрушить дом себе на голову, а на место сгоревшей птицы тотчас являлись новые. И груда пепла всё росла…

Минут через двадцать удалось войти в дом, добраться до двери их квартиры и войти внутрь. А ещё через пять минут они уже спускались, впятером.

— Мы не сможем спасти людей, — заметила Мария. — Кто успел закрыться, тот может выжить. Остальным уже не поможем, птиц слишком много.

— Тётя Надя и дядя Саша с нами, — передала Дарья. — Мы идём на стадион.

— Отставить, сбор у тира, это от вас налево, через две улицы, под красным рекламным щитом, — отозвался дядя Гоша. — Мы движемся туда с противоположного конца улицы — идите нам навстречу.

Навстречу шли не только свои — там шли и люди, прибившиеся к ним. Петрович невозмутимо играл свой любимый вальс, и птицы, подлетев к их группе метров на пятнадцать, теряли интерес к людям и летели прочь, искать другие жертвы.

— Сидите внизу и ждите нас, — сообщил Петрович спасённым. — Сами не открывайте, если мы не постучим вот так.

— Мы выбились из фазы, — заметил Фёдор, когда дверь тира захлопнулась. — До полнолуния ещё десять дней. Если сброс будет в обычное время, у нас ещё двенадцать ча…

Вспышка. Мощнейшая вспышка. А когда перед глазами перестали прыгать разноцветные пятна, Николаев понял, что он, с Кошкой на плече, стоит где-то в летнем лесу. Дарья в зимней одежде, но с рюкзаком за плечами, стояла рядом. Николаев, как всегда — в той одежде, в которой в первый раз вышел из разбитой машины.

— Со мной всё хорошо, — Дарья подняла голову и улыбнулась. — Сейчас, сейчас всё будет хорошо. Отвернись, ладно? Кошка, ты тоже не подглядывай.

Николаев невольно рассмеялся, а Кошка, спрыгнув с его плеча, принялась тереться о ноги Дарьи.