Это только сон

***

Я стою на лестнице и подсматриваю, Мирро присел на корточки и уцепился мне за ногу. Я шиплю на него:

– Отцепись, ты лезешь мне под юбку!

В этот момент брат, такой взрослый и красивый, стоя рядом с немолодой высокомерной эльфийкой, окликнул худого рослого мальчишку. Он завороженно не сводил своих огромных небесно-голубых глаз с меня.

– Иварри, очнись, ты сможешь познакомиться с нею позднее!

***

А сколько букетов он мне приносил? Я фыркала, цвет не тот! Он покорно отворачивался и потом протягивал цветы другого цвета. А я презрительно поджимала губы, мне нужны натуральные! И он уходил, огорчённый.

Гораздо позже он каждую неделю телепортировался из Академии во дворец, чтобы провести время с семьей и мною. Я тогда уже начала скучать по нему, по его несносной смущённой улыбке, по его ежедневным букетам. Да и рассказы его о жизни и учёбе в Академии смешили всю семью.И ведь после окончания он остался для научной деятельности в Академии, чтобы мне не было так тоскливо одной и трудно. Букетами от него засматривалось все девчонки. И завидовали!Такая любовь! Да, Рэми, какая же ты дура! Он с детства меня любит, и я - тоже, только не знала этого. И начала ревновать к этой девочке, которая всего то и увлеклась алхимией как этот сиреневоглазый сердцеед. Я смотрела на моего алхимика и думала, какое у него взволнованное лицо. А какие соблазнительные губы, которые что-то говорят и говорят. И глаза смотрят тревожно и вопросительно. Мой любимый алхимик. Мой. Да, никому его не отдам!

Он сильнее сжал мои руки, теперь уже сияя как солнышко, ямочки на щеках делали его лицо чуть лукавее, милее. Неужели я сказала что-то вслух? Я засмотрелась на него, потом не удержалась, очертила пальчиком контур губ. И совсем не удивилась, когда сильные руки обняли меня и наклонили к такому любимому лицу.

Глава 16.

Тибильда.

Сегодня утром мне принесли первые донесенияиз Кагорры. Храмы закрывались, началась активное массовое убеждение людей в недопустимости права на жизнь не кагоррийцев. Пока истерии не было, и многие диранцы пересекли нашу границу и осели около нее, в том числе и смешанные семьи. Местная власть уже просила помощи для устройства переселенцев. Мы были заинтересованы в том, чтобы эти люди осели навсегда в нашем королевстве. Канцелярия уже готовила указ, которым, как и на заре создания королевства, переселенцами давали право пять лет не платить налоги и сейчас приписывали небольшую сумму для первоначального устройства. Заодно под видом многолюдности в тех краях следовало укрепить пограничные посты. Но это она собиралась сегодня же поручить советнику.

Тибильда встала, чуть потянулась и поспешила к племяннику. Он лежал на высоких подушках, бледный, худой, заметно постаревший. Чёрные круги под глазами не проходили. Ирвьен не спал, равнодушно смотрел в потолок, дыхание у него было спокойное. Герцогиня подошла к племяннику, поправила его свесившуюся руку. Холодновата, подумала она и вышла. А если посадить здесь фрейлин, по очереди, чтобы читали ему книги? Может, начнет разговаривать? Решено! Риваллу стал здесь появляться реже, но сегодня она его ждала. Хотелось ещё и ещё слушать про успехи Ирри. Как же она соскучилась по девочке. Но свои чувства приходилось задвигать подальше - эльфы дадут самое лучшее образование принцессе. Да и магия Иррьен будет под контролем. Герцогиня вернулась в кабинет, следом за ней вошла Матиа с подносом, на котором стоял горячий хайго, любимый Билли творожный десерт и свежая булочка. Регентша улыбнулась, за последние месяцы Матиа ли Сивьен расцвела, повзрослела и теперь стала уверенной полноправной фрейлиной. При всём этом она оставалась очень милой и услужливой девушкой. Тибильда объяснила ей новые обязанности и попросила быть первой сиделкой.

С удовольствием перекусив, Тибильда начала разбирать жалобы. Они с советником честно поделили их пополам, но у неё никак не доходили до них руки. Сегодня это уже нельзя откладывать! И Билли, вздохнув, углубилась в кипы бумаг.

Купцы составили коллективную жалобу:три торговых корабля по прибытию в порт Кагорры Танджо... конфисковали. Объявив им волю Императора Гермало III (интересно, когда Кагорра стала Империей, и куда делся старый король, дед Ирри?) о том, что штормы забрали местные корабли. Таким образом, конфискованные уходили в счет зачёта налога Дираны на разрешение ходить торговым судам по водам Кагорры. Теперь три владельца судов требовали возместить им стоимость кораблей с грузом. Это даже интересно, ведь соглашение о взаимном разрешении причаливаться в порты, разгружаться, торговать никто не отменял. И почему в донесении агентов не было о смене власти? Так, советника сюда срочно! И Тибильда позвонила в колокольчик.

Риваллу появился неожиданно. Его уже знали во дворце и позволяли беспрепятственно перемещаться. Поэтому когда старый эльф вошёл в её кабинет, Тибильда виновато посмотрела на часы.

– Риваллу! Светлого дня! Я рада Вас видеть! Как Ирри?

– Светлого! Билли, всё хорошо, - улыбнулся маг.
– Давай, лучше присядем, мне нужно многое рассказать.

Через час эльф вместе с регентшей прошел к королю, который также вяло и бездумно смотрел теперь в окно, лежа на боку. Рядом, в кресле сидела Матиа и прилежно читала вслух, на столике в изголовье в хрустальной вазе стоял букет первоцветов. Риваллу, увидев и девушку, и цветы, одобрительно кивнул.

– Хорошая идея. Рекомендую выносить его в парк, там укутывайте его и развлекайте.

Тибильда кивнула фрейлина и та вышла. Эльф осмотрел короля, покачал головой.

– Знаешь, Билли, он сам не хочет выздоравливать, поправляться. Поэтому и находится в таком состоянии. Нужно его как-то расшевелить.

– А если Иррьен привести сюда, может, её энергия что-то даст ему?
– Робко предложила герцогиня.

– Интересная мысль! Очень даже возможно!
– Задумчиво отозвался маг.

– Да, ещё забыл! Прости, Билли! В эту седмицу будет торжественный прием и бал в честь принятия Иррьен в семью Повелителя. Не удивляйся, у него же Долг Жизни! Ты приглашена, можешь взять одну фрейлину, ты же сейчас первое лицо Дираны. Ладно, девочка, мне пора. Завтра я приведу Ирри, попробуем твою идею. Благослови Басту твою жизнь и труды.
– Пожелал маг и через секунду исчез в перламутровой плёнке портала.

Иррьен.

На тренировке я была вялой, Тимозо понаблюдал за мной минут пятнадцать и усадил медитировать. Вот и хорошо, и прошу не кантовать!

На ужин я так и пошла, не переодеваясь. Мияна чирикала что-то про недопустимость моего наряда для ужина с САМИМ Повелителем, но я лишь хмуро взглянула на нее, и она сразу осеклась. Интересно, что там с моим взглядом? Неужели мой, прошлый, возвращается? Наследство бабушки... Как посмотришь резко на людей, так они либо давятся, либо забывают, о чём говорили, либо ощупывать себя начинают... Эх, странные!

Я вошла, и плевала я на Илларэмис! Нос задрала вверх, изобразила царственную осанку и прошла на свое место. Но странное дело, Пресветлая словно сдулась. Почему-то робко бросала на меня виноватые взгляды. И старательно пыталась изобразить серьёзное лицо. Но её распирало какое-то счастье. Она светилась, глаза сияли загадочными влажными озёрами, а губы то и дело расплывались в совершенно глупой улыбке. Что это с ней? Все ужинали, не обращая внимания на неё. Так, что я пропустила? Я осмотрела всех, а особенно Мирро (он был невозмутим), Иварри. Ах, ещё один, с глупой улыбкой, без аппетита, увлечённо гоняющий пару горошин по тарелке. 1+1 я складывать умею, в школе научили. Ясно, сладились молодые! Неужели, ура, мы победили змей?!

Когда мы закончили с приёмом пищи, домэстро очень важно пригласил нас в соседнюю гостиную на десерт. Да как-то не хочется сладкого, я уже и так объелась знатно! Ничего-ничего, придётся? Ладно, я устроилась в глубоком кресле, можете нести мне хайго и пирожное. Но почему-то пока никто ничего не разносил, в воздухе чувствовалось какое-то ожидание и нетерпение. Наконец, Повелитель, улыбаясь, произнес:

– Сегодня случилось важное событие, соединились две звезды. Мой приёмный сын Иварриэглин Тиндоро Васиэль лиор Каавэир Лаурадо и Пресветлая Илларэмис обменялись сердцами. Через три месяца они соединят свои руки и жизни. Давайте поздравим их с такой радостью.

Я смотрела на влюбленных. Да-да, теперь было ясно, что они безумно влюблены друг в друга и не могут скрывать этого. Иварри стоял за правым плечом Пресветлой и держал её руку, иногда наклонился и тайком слегка касался её волос губами. Наверное, думал, что никто этого не замечает. Ага, ослепли, внезапно. Мирро обнимал тётку и тряс Иварри. Умник, нашел, как поздравить. Повелитель чуть отошёл от них и теперь наблюдал, тепло улыбаясь. Я засмотрелась на него. Сейчас его лицо было человечным (вы понимаете, о чём я), а не высеченным из камня. Он словно упал с небосвода и стал доступным. Его высокий лоб с фигурными достаточно изящными бровями, нос почти греческий, только легче, и губы... Не тонкие, не толстые, а именно такие, какие я люблю у мужчин. И такие, как у моего родного папы! Которые очень выразительно могут показать, как он разочарован, расстроен, сердит, весел, счастлив, или презирает. Естественно, когда им позволяют это показывать. А Повелитель делал это очень редко! И подбородок, волевой, но не слишком упрямо вперёд выдающийся, как раз, как у личности, твёрдой, умеющей своего добиваться. Ой, что, все уже поздравили? Тогда и мне пора, всё же надо соблюсти вежливость, да и Иварри мой друг.