Это только сон

– Так, не ели с утра. А прийти ко мне было трудно!
– Начала ворчать Далина, стремительно двигаясь по кухне, собирая на стол тарелки, блюда, чайник и чашки. Когда она остановилась, перед нами чудесным натюрмортом красовались разнообразные кушанья. У меня потекли слюни, и живот тотчас же напомнил о себе. Мирро, взяв меня за плечо, силком усадил на стул, а Далина уже подвинула тарелку ко мне и ловко её нагружала. Через минуту я уже бросала в себя еду. Какие манеры, нужно было заглушить это ужасное чудовище, поселившееся у меня в животе! Мирро от меня не отставал, думаю, и его сегодня не кормили. Проскользнула мысль, что бал - это стихийное бедствие для хозяев. Вероятно, и Повелитель, и Рэми, и Иварри, тоже голодные. Я оторвалась от еды и чуть не подавилась - рядом с Мирро сидели Повелитель и Ригги, и так же рьяно набивали щёки. Когда и, самое главное, как они подкрались?

Насладившись липовым чаем и булочками, мы начали переглядываться. Все выглядели расслабленными, довольными, и тут я вспомнила про тётушку.

– Ой, а где же тётушка? И Мати...
– Спросила я, чувствуя неприятный холодок в желудке, и явно, не от съеденного. Вот, эгоистка, забыла о них, бросила.

– Она с Риваллу спорит, - сообщил мне, как бы невзначай, Повелитель.
– А фрейлина её ждет.

– Скоро их отправят обратно?
– Спросила я.

– Думаю, да. Пойдем, нам с тобой тоже нужно поговорить, - позвал он меня.

В кабинете Повелителя Онни не было. Интересно, куда делся этот вероломный разбойник? Повелитель, вопреки моим ожиданиям, сел рядом со мной на диване.

– Ирри, можно я буду тебя так называть?
– Спросил он меня. Я пожала плечами, почему бы и нет.

– Мы с тобой теперь очень близко связаны. Ты можешь меня позвать, и я всегда услышу тебя.

– Как это?
– Удивилась я.
– По крови, что ли?

– Да, и я могу тебя позвать, еслиже ты захочешь поговорить со мной, то я услышу тебя.

– А почему ритуал был такой кровавый? У вас все - такие?
– Спросила я, потирая звёздочку на запястье.

– Нет! Существуют три ступени Долга Жизни: первая, когда нужно однажды по зову отдать долг, вторая, находиться всю жизнь в пределах досягаемости от спасённого и помогать, облагодетельствовать его по мере возможности, таким образом выплачивая долг. И третья, наша.

– Зачем?
– Только и спросила я.

– Только так я мыслю искупить наш долг с сыном перед тобой. И еще, только через этот обряд, по сути, очень жестокий, потому что приносится кровавая жертва богам, мы сможем общаться с тобой мысленно. А в преддверии надвигающейся опасности на наш мир, я должен всегда знать и чувствовать, что с тобой происходит. Да, кстати, теперь ты можешь назвать меня - Элоэн. Рабов не принято величать Повелителем, - озорно улыбнулся он.

А я застыла. Вот этого великолепного эльфа-жеребца, красавца, правителя великого Леса, отца моего друга, мне, маленькой человеческой девчонке, можно именовать просто Элоэном. Я ещё раз посмотрела на Повелителя, в своём ли он уме. Тот внимательно глядел на меня, ждал. То-то Мирро будет рад, что я сблизилась с его отцом и могу его обзывать совсем простенько! Ладно, с другой стороны, Элоэн знает, что я не совсем ребёнок, может, поэтому так себя ведёт?

– Элоэн, Элоэн, Элоэннни, - покатала я его имя на губах, при последней редакции Повелитель засветился так радостно, солнечно.
– Я что-то не так сказала?

– Нет-нет, так меня называла мама, ласково...
– Сообщил он мне. Ещё бы хвостиком помахал, как мой Онни в детстве: преданно смотрит на меня и хвостиком тук-тук об землю.

– Я вообще-то не специально, - извинилась я.
– Ещё что-то? Или пойдём уже, тётушка, наверное, освободилась.

В свою комнату я добралась только через час. Тётушка и Мати удалились в Дирану, оказывается, Тибильда, прежде чем уйти с Риваллу, нашла девушку, одиноко сидевшую в комнате отдыха. Её бросил Вив, засранец, а эльфы не интересовались человечкой. Так что, на самом деле, всё было хорошо. О чём так долго беседовали два мага, я не смогла узнать. Так что пришлось отпустить тётушку не солоно хлебавши. Еще с порога меня снёс Онни. Его заперли здесь, что ли? Мияна была тут же, наверняка, голодная. Я приказала переодеть меня в брючный комплект, после чего отправила её на дозаправку. А мы с Онни и Тимозо пошли на прогулку. По дороге я не выдержала и заскочила на кухню, выпросила у Дарины жареную куропатку для Онни и полотняный мешочек с пирожками для Тимозо. Все, справедливость восстановлена! И мы пошли бродить по близлежащему лесу. Мой любимец меня исцеловал всю после куропатки и теперь носился, счастливый. Вот оно, что! Онни просто обижался на меня из-за невнимания.

Глава 17.

Ки Ву.

Он сидел, притаившись около лаза наверх, заметил его давно, но никому не сказал. Здесь было так светло по сравнению с их тоннелями. Сначала он даже думал, что ослеп, глаза болели, но после пары визитов сюда глаза привыкли. Если кто-нибудь узнает об этом, то наказания не избежать, ведь по закону, установленному первыми переселенцами, любые выходы, входы, щели и лазы нужно немедленно замуровать.

Всё, нужно ползти, если он не принесет корзину личинок, за которыми, собственно, его и послали, опять выпорют. И так спина уже покрылась такими жёсткими рубцами, которые не свести. Дед Шу жалел его, но сделать ничего не мог. Да и зачем? Мальчишка был последним из вылупившихся, и вот уже 70 лет не удавалось отложить ни одного яйца. От некогда Великого народа Нагаи осталась жалкая кучка загнанных в тоннели под землёю, которые привыкли жить без дневного света, тепла и мерцания звёзд...

Дед Шу ещё помнил рассказы своего прапрапрапрадеда и иногда вспоминал их. Они жили наверху, у них были каменные дома и люди прислуживали им. Из-за способности видеть сквозь неживую ткань, то есть землю и камень, наги указывали на месторождение драгоценных камней, золота, серебра. Поэтому и жили богато, иногда покупая рабынь, те рожали маленьких головастиков, которых маги погружали в энергетический кокон для дальнейшего развития. Так вводилась новая кровь к Нагаи.

Прошли века, люди размножались быстрее и начали теснить своих благодетелей. Нагаи пришлось уйти на север, на необжитые территории, на каменистые почвы, непригодные для угодий. Жить стало труднее, самки стали реже откладывать яйца из-за холода и отсутствия свежей крови. Мужчинам приходилось охотиться, а женщины и дети стали собирать насекомых и корешки, ягоды. Как бы то ни было, но и тогда они жили пристойно. От камней, разбросанных повсюду, шла странная энергия, со временем наги научились ее использовать.

Но наступил момент, когда боги рассердились на Нагаи. Появились тролли, гоблины и баньши. С последними Нагаи дружили, а вот мелкие уродливые карлики стали им конкурентами, отбирая последний оставшийся способ выживания. Гоблины стали копать шахты и тоннели для добычи ценных руд и алмазов, добывая ценности в труднодоступных для разработки местах, забрав у нагов самое важное и нужное умение.

А тролли стали врагами, они воспринимали нагов как веселую игрушку, гонялись за ними, норовя придавить хвост, а поймав, забавлялись до смерти. Число Нагаи стало стремительно уменьшаться, и вот настал момент, когда старейшины приняли решение уйти под землю, в брошенные гоблинами шахты, входы в которые кто-то замуровал и засыпал, чуть позже. Люди, а может, и сами гоблины. В те времена, наги потеряли самое ценное, цветы жизни любого живого существа - детей.

Прошло несколько десятилетий, прежде чем переселенцы приспособились, научились добывать воду и пищу, пригодную для употребления, привыкли к постоянной темноте и холоду. А сейчас внизу осталось всего 34 родственника. Из них самок - всего двенадцать, причем, семеро были совсем немолодыми, детей - только он, парень, за что много раз был бит. Всем была нужна самочка, а вылупился он. Остальные - взрослые.

Ки Ву уныло заглянул в свою корзинку, даже половины нет. Что делать, если тоннели постепенно рушились и места добычи еды неуклонно сокращались, а делать вылазку наружу ему запретили под страхом смерти. Ведь если бы он погиб сам, то и ладно! Но этот несносный мальчишка мог показать дорогу к оставшимся безобразным троллям. Ки Ву еще посидел немножко и пополз обратно, наказание приближалось неотвратимо