Это только сон

Тийнего.

После обеда я не вытерпел, пошёл по аромату энергии моей малышки, чтобы полюбоваться на успехи дочери. Я не уверен, когда она меня примет и произойдёт ли это вообще, но я уже сейчас ощущаю её родной кровиночкой, своим кусочком. Так и шёл, улыбаясь, чувствуя себя таким цельным, объемным, каким не был все мои три тысячи лет и пять сезонов. Деревья радовались вместе со мной, чуть ли не танцевали, помахивая ветвями, птицы устроили весёлую чехарду в их ветвях, а травы лесные сочувственно гладили мои ноги. Вот озеро на поляне, стало больше, неужели Ирри постаралась? Лес, деревья здесь уже старше, серьёзнее, молчаливее. Почувствовалась энергия Ирри, но она стала влажнее. Как это?

Я помчался, не разбирая дороги. Ручей, откуда? Его здесь больше пятисот лет нет уже. Вода, весело бурля и играя, бежала по почти исчезнувшему руслу, а в ней, почти вся погрузившись, лежала моя дочка, уже зелёная. Не в том смысле, что она замёрзла, нет. Ирри приобрела салатно-зеленый цвет кожи, или нет, чешуек...

Что? Я бросился к ней и вытащил её. Она наслаждалась водой, пытаясь превратиться в наяду. Вот и волосы уже приобрели пепельный цвет, и нежные маленькие полупрозрачные чешуйки покрыли руки. Слава Басту, лицо осталось нормальным! Куда смотрит Силда?! Ой-ёй-ёй! Ирри сейчас нестабильна, пока наши энергии находят взаимопонимание. Никакой магией ей сейчас нельзя заниматься! Я бежал с дочкой, пока не спотыкнулся. Тьфу, что ж я так глупею от страха за неё?! Можно же вратами древ перейти ближе к дому!

Прислоняюсь спиной, спокойно дышу, расслабляюсь и выхожу в нужном месте. Есть! Бегом к дому! Дети гоблинов, играющие на лужайке перед домом, кинулись врассыпную и остановились, разинув рты. Скорее, уложить, нейтрализовать водную стихию, гармонизировать её энергетический баланс. Ой, высушить, конечно же. Теперь выводим из транса, тихо, осторожно...

Иррьен.

Я всё ещё нежилась в радужных брызгах ручья. Весело, воздушно, ещё бы подружку! Но меня кто-то тормошит. Кто посмел приставать к речной деве?! Ты кто? Смотрю на мужчину, крупные черты лица выдают склонность к сладострастию, кустистые брови, как у лесовика. О, наш друг? Я погладила его брови, рассмеялась. Почему он так тревожно смотрит на меня? Мы знакомы? Близки?

– Я тебя знаю?
– Спрашиваю и игриво повожу плечиком.

Он испуганно смотрит на меня. Девственник что ли? Не похож...

– Ирри, приди в себя!
– Просит лесовик. Оглядываюсь, никого кроме нас.

– Здесь Ирри нет, есть Нереадна! Как тебя зовут?
– Пытаюсь познакомиться с робким лесовиком.

– Ирри, вернись! Прошу!
– Скулит мужчинка.

Я поднимаюсь и начинаю гладить его волосы, лоб, брови, игриво обвожу контур его губ пальчиком. И улыбаюсь, весело же! Но он размахивается и бьёт меня. Меня! Гнев вскипает во мне, отомщу! Мои эмоции - воды, поднимаются во мне, сейчас захлестну, закручу, утоплю! Чувствую, как поток омывает нас, хохочу от облегчения, сейчас освобожусь из его цепких рук. Сестрички, на помощь! Кричу, что есть сил, но никто не отзывается... А лесовик удержал, и трясёт меня! Спаситееээээээ! Вода, больше, больше!

– Ирри, Ирри, девочка моя, успокойся, дочка, приди в себя!
– Повторяет и повторяет лесовик, надоел!

Но из глубины приходит какой-то отзвук, сейчас-сейчас. Что это? О чём это? Но вода куда-то ушла, я влажная, с распустившимися буйными локонами вишу на руках у... Тий... Как его зовут то? Отец? Вкус родной... Лизну. Потянулась и провела кончиком языка по тревожно бьющейся жилке шеи. Мнямм, родной... Ладно, можно устроиться на руках, сестер же не нашла...

Силда.

Сегодня я повела дочь соединять с водной стихией. Она любопытная, живая, как белка, долго копошилась, пока не успокоилась и не легла на влажную и мокрую траву. Знаю, сначала неприятно, но учение требует этого. Я прошла к лесу и спряталась за деревьями, она должна расслабиться, не чувствовать контроля, разобраться со своими эмоциями, успокоиться и понять воду. Я смотрела, как она замерла, долго лежала съеженная, напряжённая, но потом чуть размякла, засияла полуулыбкой.

Я присела на траву, оперлась на ствол старой липы, а когда подняла голову, то озеро уже стало больше, и Ирри лежала в воде, на мелководье, довольная и умиротворённая. Когда она через несколько ударов сердца поднялась и побежала в лес, мне пришлось приникнуть к дереву и накинуть невидимость.

Дочь, весело подпрыгивая, ведь ребёнок, проскользнула совсем рядом. Я хотела встать, но дерево меня держало. Что такое? Я пыталась мягко освободиться, но куда там, моя магия не помогала, да и видимость не возвращалась. Я начала волноваться. С Ирри что-то происходит не то, раз лес ведёт себя подобным образом. Что с её энергией? Она, как бурлящий коктейль разных энергий, сейчас мечется между ними. А у Ти много предков из лесных народов. Что пытается лес прибавить Ирри, и к какой расе она сейчас близка? Это очень опасно - она может перекинуться в предлагаемое лесом существо, в котором он нуждается, и чем больше она в этом виде пробудет, тем труднее ей будет вернуться обратно. Пусти меня, древо! Дочь моя, только моя!!!

Если бы я могла вырваться! Через полтора часа мелькнул вдалеке Тийнего, похоже, он шёл по следам Ирри, надеюсь, он её найдет, спасёт. А я ввожу себя в состояние сна, на час, расслаблюсь, даю себе зарок, через час проснуться и бежать. Может, дерево уже успокоится и ему надоест тратить свою магию на меня.

Когда я проснулась, мне без труда удалось освободиться. След возбуждённой энергии Ти и ещё полузнакомой, похожей на Ирри, тянулись к поселку. Уже пробегая мимо домов, около которых резвились стайками эльфята и гоблины, не обращая на удивлённые взгляды соседей, я заметила небольшую компанию подростков, которые что-то горячо обсуждали, поглядывая на дом Ти. Материнским чутьём я поняла, что сосед понёс дочь к себе, Подойдя ближе, увидела невозможное: перед домом была большая растёкшаяся лужа, а по крыльцу из дома продолжала потоками стекать вода. Я бросилась наверх, именно оттуда низвергались потоки.

В комнате, абсолютно мокрые, были Ти с устроившейся на его руках Ирри. Только девочка была непохожа сама на себя: волосы из золотых приобрели пепельно-зеленоватый цвет, кожа тоже была голубоватой, а на шее были мелкие чешуйки, руки - тоже поблёскивали перламутром. Дочь с любопытством посмотрела на меня как на незнакомое существо, не переставая очень родственно прижиматься к Тийнего. А он беспомощно посмотрел на меня, скосил глаза на Ирри, губами беззвучно что-то шептал. Я не поняла, но учитывая, что дочь сейчас была похожа на русалку, с распущенными и чуть вздыбленными волосами необычного цвета, да и кожа её была, почти рыбьей, можно было догадаться, что Ти намекал на дочь.

Но чего он хотел? Губы её были капризно поджаты, брови удивлённо подняты, она совсем не была похожа на ту девочку, которую мы полюбили. Я, не раздумывая, погрузила её в сон, и она моментально обмякла. А сосед облегчённо со стоном вздохнул. Потом выразительно посмотрел на мокрую кровать, воду на полу и решительно направился к выходу. И правильно, у меня ею займемся!

Переодев Ирри, я смогла рассмотреть все произошедшие с ней изменения. Ноги до колен были покрыты твёрдыми чешуйками. Если бы ещё пару часов, и у нас вместо дочери была бы наяда, из высших, способная обретать хвост. Я не могу представить, почему она так быстро начала превращаться.

Когда я одела Ирри в сорочку и уложила на кровать, Ти уже рядом стоял со мной. Он наложил сонные чары, которые практически, никто не смог бы снять. Всё-таки он потомок сатира! Мы обессилено присели прямо на кровать, ведь дочь была крошкой, и занимала едва ли половину её.

– Она говорила на Исходном и заигрывала со мной, - вздрогнув и поежившись, сообщил Ти.

Я очнулась и высушила его. От него пошел пар, я отодвинулась, а его волосы превратились в кудрявое тёмное облако. Я хмыкнула, конечно, наяды были подругами лесовиков (сатиров), а тут такой колоритный, с привлекательными для лесовика чертами лица и выразительными руками субъект! Естественно, девчонка сразу увлеклась, наяды ведь такие озорные и любвеобильные!