Эволюционер
Шрифт:
«И вообще, она сюда на самом деле нос совать не должна, чтобы раньше времени твого граффити не увидеть, хулиган несчастный!» — вмешался профессор.
«Это почему я — несчастный?» — удивился я такому повороту.
«Вот разберешься со своей, будешь счастливый,» — обрезал он.
Неожиданно мой гнев остыл. И правда, реинкарнатор разберется. А сейчас у меня другое дело. Я уставился на перламутровое облако. Все было именно так как описала эта девушка, научный офицер флотилии. Стабильные гравитационные аномалии, перемалывающие материю в тончайшую пыль, начали расползаться и уже хищно сели на гравитационный след флотилии.
Оставить как есть это было нельзя, рано или поздно по старым гравитационным следам кораблей они доберутся до всех обитаемых миров Олигархии. Конечно,
«Разумеется, твой первоначальный план — мальчишество», — тут же встрял в мои мысли профессор, — «Но в данном случае, он делает в точности то, что нужно. А против божественных эффектов я только при установлении контакта возражал. А тут да, очень полезно снабдить надписью, чтоб никто больше не повторял. Давай, действуй.»
И я стал действовать, строя трехмерную решетку, которая дожна была окружить уничтоженную систему, поглощая выскакивающие из нее разрушительные гравитационные вихри. Первоначальный план был в том, чтобы со стороны туманности узлы решетки образовывали некоторую надпись, которую я и задумал с самого начала. Но теперь задача чуть усложнилась. Теперь было нужно, чтобы под прямым углом, со стороны основной массы систем олигархии они складывались в другую надпись, показывая один текст с одной стороны, и совсем другой — с другой. То, что две нужные точки зрения располагались под прямым углом сильно облегчало задачу, поскольку движение узлов видимое с одной точки зрения никак не влияло на ее вид с другой. Некоторую сложность вызвал выбор фразы, которая должна была быть видна жителям Олигархии. Нужно было что-то короткое и убедительное, но при этом еще и понятное. Я несколько минут перебирал возможные идеи, стараясь отбрасывать приходившие почему-то чаще других непечатные варианты, и в конце концов кажется нашел нужное слово.
«Да, пожалуй подойдет», — согласился Миха.
«Хороший вариант, коротко и понятно», — также одобрил профессор.
И я взялся за дело. Построил решетку, убедился, что обе надписи получились внятно и разборчиво, вписал в решетку в пространство вокруг перламутрового облака, проверил, что выбранного количства узлов будет достаточно, чтобы полностью изолировать аномалию, и начал одну за другой зажигать в узлах решетки звезды. Небольшие, в несколько солнц, больше и не надо. Тем более, что структура нестабильна. Рано или поздно они стянутся друг к другу гравитацией, и в конце концов сколлапсируют в нечто единое, возможно, черную дыру, возможно в небольшой пульсар, массой всего в сотню-другую солнц, или нейтронную звезду, если такие тут возможны. А стягиваясь в воронку общего центра тяжести затянут с собой и уничтожат и аномалию. Но это не сразу, а пока…
Полюбовавшись результатом, я счел результат удовлетворительным. Теперь осталось разобраться с подопечным и «его совестью». Ага, готово. Ну, все, можно и предоставить их самим себе на некоторое время.
* S13 Люций Корнелий Секст, сын Люция Корнелия Квинта, Олигархия Табула Раса, Священная Реальность, Место, где был Мир Сергии Двадцать Два
Тело неожиданно стало снова послушным, но Секст от неожиданности так и стоял, глядя на обзорные экраны мостика. На нем еще клубилось перламутровое облако, но теперь уже надежно огражденное сеточкой из десятков вновь рожденных звезд. И что самое удивительное, звезды собирались во вполне читабельное слово. «STOP» сияло на черном фоне космоса и перламутровой кляксы разрушенной системы. Так, значит, отец говорит, здесь нет богов? Секст мысленно усмехнулся. В чем-то он все-таки оказался неправ.
Но в остальном надо выполнять его приказ, и срочно уносить отсюда ноги.Он бросил взгляд на людей вокруг и зацепился за Велию, широко раскрытыми глазами уставившуюся на новые звезды на обзорном экране. Так значит, не суккуба, подумал он неожиданно, и лояльный, хоть и бедный род… В этот момент Велия перевела взгляд на него. Ее сияющие глаза как магнитом притянули его внимание, не давая отвернуться. Несколько лет назад, в Игре, Секст был свидетелем явления бога в построенном в честь того храме. Он запомнил тогда восторженные, преданные, сияющие глаза встречавшей своего бога жрицы. Именно так смотрела на него сейчас его научный офицер, представительница древнего лояльного Корнелиям рода, Велия Секунда.
Кажется, мне выпала цепочка эпических квестов, с удовольствием подумал Секст не найдя в своем словаре более подходящих слов, чтобы выразить свои чувства.
* S13 Велия Секунда, флагман корнелианского флота, время: за несколько недель до вышеописанных событий.
— Неужели сами не понимаете, что его надо остановить? — чуть ли не переходя на крик, обратилась раскрасневшаяся от спора Велия к трем другим сотрудникам научной команды корабля, — Убедить как-то, что такое оружие применять нельзя!
— Ну, и как его остановишь? Он же Корнелий, сенаторское отродье. Он нас в упор не видит, за людей не считает. Тиран, сорвавшийся с цепи, что хочет, то и творит, — возразил Аквилий Терций из Пента, мегаполиса на Корнелии Пять, поглотившего пять городов и специализировавшегося на науке, искустве и высоких технологиях.
Собственно, все трое были из Пента, Велия одна была из промышленного центра, где ее отец был прокуратором, отвечавшим за город и заводы. И что, по мнению всех трех, и было причиной ее успешного карьерного роста, в сравнении с ними, получившими дипломы с отличием не за счет родни, а упорным трудом и учебой. У Велии, понятно, было иное мнение, да и училась она ничуть не меньше этих трех, но ей не верили. Впрочем, и не возражали.
— Пентюха забыли спросить! Да, что ты о нем понимаешь? — возмутилась Велия.
— Не пентюх, а пентэйец, — привычно возразил Аквилий, — Вон, Публий попытался ему обьяснить, и? Чуть в карцер не загремел. Он его в упор не видит. И его, и всех нас. И вообще, ты — эквитка, тебе и карты в руки ему втолковывать. А по мне — получу право на Игру, и шабаш! А уж что он там натворил — его проблемы.
Что эти сервы понимают, раздраженно подумала Велия, у них одно на уме — заслужить уход в Игру. Избалованные бездельники! Где ответственность, где долг перед обществом?
Как представитель класса эквитов — второго уровня администраторов Табулы Раса, Велия неплохо представляла себе социальное устройство этого сложного социального организма, охватившего множество звездных систем, который мы, скорее всего, назвали бы олигархией. Эквитам в план обязательного образования, изрядно расширенный по сравнению с сервами и привиллегированными классами, входило не только социальное устройство Табулы Раса, но даже история ее развития, и то, как `акторы, как с ударением на первом слоге назывались граждане Табулы Раса, пришли к такому устройству общества.
Согласно этой, изученной в чем-то вроде школы, истории Табулы Раса, все началось еще в древние времена Плутократии, когда вся цивилизация располагалась на одной планете. Игра, именно так, с большой буквы, тогда еще только-только появилась. Жизнь была трудная, да и капсулы погружения были очень дорогими и почти недоступными бедным слоям населения. По-крайней мере, недоступными на постоянной основе. Пока богатые погружались в Игру и наслаждались непрерывной жизнью в ней, бедняки были вынуждены зарабатывать на пропитание и жилье, и в лучшем случае могли погружаться в Игру в арендованных капсулах, по «подписке», на несколько часов в день, а то и меньше. И это при условии, что они могли найти работу, чтобы оплатить жилье, пропитание и плату на Игру. Вообще-то идея необходимости работать, чтобы заработать на жилье, еду, а тем более на Игру, звучала для Велии по меньшей мере дико. Но, да, вот такое дикое общество было там тогда.