Эволюция Легиуса
Шрифт:
– Кхе-е-кхе-е-е...
– Видимо я что то не то сказал, или Римус еще не прокашлялся после 'глубокой' затяжки. Хотя наверное хорошо, что я так перевел тему, а то по взглядам родителей Элионы становиться понятно, что дома её ждет трудный разговор с воспитательными элементами, в виде ремня, лишение сладкого, и вообще без денег на танцульки.
– Я лишь сказал, что могу ругаться круче всех, но не кого никуда не посылал, и вообще возвращаемся к рассказу, - Почти скороговоркой проговорил Римус, и повторил фокус с сигаретой и хвостом, который стал для меня почти естественным.
– Итак, старшие боги и младшие боги, а также в ролях полубоги и молодые боги. Все-все, понял, дальше без каламбура, а то повадилась желудями кидаться, птица двухвостая. Начнем с молодых. Молодые это боги недавно вошедшие в силу и не состоящие в пантеоне того или иного мира, они почти не имеют паствы, и ограничены одним миром. Далее идут младшие боги... А? В чем отличие? Я же объясняю... А-а-а! Какое различие в силе. Ну, как сказать, как молодые для людей являются богами так и младшие для молодых и соответственно старшие для младших являются богами. Что ни будь понял? Ладно, проехали. Не пропаровозили! Нахалка мелкая. Как ты её воспитываешь Крон?! Ах, Лирейн воспитанием
Посмотрев вниз, я увидел того старика все еще сидящего между корней, и похоже спящего, вплоть до того момента пока он не поднял голову и не взглянул на меня. Не знаю, как, но я понял, что он сказал: 'Быстрее, скоро придут ещё гости'. Римус кивнул, возможно услышал а возможно просто каким-то своим мыслям.
– На последний вопрос пожалуй отвечу я, - Пророкотал Корн и посмотрел на Римуса, а тот недолго думая кивнул и с наслаждением затянулся - Ведешь ли и с твоим миром много чего связано. Во первых и в самых главных, твой мир анти магически, точнее стал таким. Если проще то люди из твоего мира пошли по пути технологий и возвышения разума а не духа как в других. Да, из таких миро часто ничего не выходит для нас богов, он бесполезен. Как наверное знаешь твой мир часто пытались вывести на путь духовного возвышения, но ничего не получалось. Нет не мы пытались, а демиурги, как будто им заняться нечем. В результате частых попыток, ваш мир из некому не нужного мирка, стал колыбелью возможно хорошего подспорья для любого бога. Скорей всего бог, которому ты отдашь посох, придя в мир начнет его подчинять, где то убеждениями, где то подкупом, но скорей всего оружием и кровью. Твой мир так слаб на энергетическом уровне и силен на инфо сфере что может выдержать присутствие только одного бога, и поэтому его нужно выбрать, а выбор пал на тебя. Ладно, я помогу тебе спуститься, а то внизу ещё чуть-чуть и война между демиургами разгорится. И... прости что не можем помочь.
– Ничего, прорвемся. Кстати вы будете слушать что там внизу происходит? И сколько всего демиургов вообще?
– Да. Демиургам нечего скрывать. Сейчас внизу их пять, но я знаю еще шестерых.
– Тогда у меня будет просьба...
Когда Корн меня подхватил, я успел со всеми ними попрощаться. Даже Римусу успел презентовать еще один блок сигарет (оказывается стоит мне их отдать или их выкурят как они снова появляются в моем кармане!), за что тот искренне поблагодарил и пообещал, что мою просьбу обязательно выполнит.
Когда меня спустили, Корн на прощание махнув крылом улетая наверх, разговоры смолкли. Пере до мной было пять личностей, нет не людей или богов а именно личностей. Первым кто бросился в глаза был мужик с явной военной выправкой, закованный в броню, с искусной резьбой в виде голов львов. Его шлем был снят и был поставлен на аккуратную подставку рядом с ним. Черты лица были прямыми чуть заостренными, чуть более широкими карими глазами, нос с небольшой горбинкой, и темными волосами отдающими в красный цвет. Он стоял спокойно, чуть расслаблено, будто на пикник вышел, но его хмурое лицо его выдавало. Вторым, за кого цеплялся взгляд был старик с которым я познакомился, но теперь он стоял прямо, гордо, с некоторой толикой превосходства над другими. Следующим парень на вид 20-22 лет, одетый в легкие чешуйчатые доспехи, зеленого оттенка, с меховой накидкой неизвестного мне животного (просто не знаю такого зверя который был как медведь а окрас был темно бордового цвета с полосками переходящие во множество спиралек). На голове у него была надета корона из рогов, двое больших, 12-15 сантиметров, и россыпь маленьких смотрящих строго вверх. Черты лица под стать телосложению, были тонкими почти худыми, с острым небольшим носом и узкими глазами, имеющие цвет молодой травы, и темными волосами. Дальше шла девушка от которой буквально веяло опасностью. Высокая, худая, с невероятно прекрасными формами, один взгляд на который хотелось припасть к её ногам и умолять прикоснуться к ней. Но видать у меня иммунитет вот к таким совершенно прекрасным женщинам, все что мне захотелось это полюбоваться её, не более. Одета она была в изящное тонкое платье почти не скрывающих её прекрасно хищных форм, иногда мне казалось, что платье и не платье вовсе а самая настоящая тьма. Лицо её было также прекрасно как и тело, чуть овальной формы, с маленьким носиком, маняще пухлыми красными губами, узкими обведёнными глазами, чуть бледной кожей, с небольшими розовыми румянцами и серебряными волосами заплетённые в причудливую косу. Вот только к ней подходить и на пять метров не собирался, что то мне подсказывало (я так полагаю это Элиона мне нашептывала мысли за что её спасибо) что подойдя ближе я уже окажусь живым трупом. Последней гостьей была тоже девушка очень похожа на предыдущею, с небольшими отличиями. Во первых, одета она была в платье сплошь состоящих из лепестков цветов, волосы её были распущены золотым водопадом до копчика, глаза были ярко розового цвета, чуть легким загаром, и белоснежной улыбкой.
Когда я приземлился и Корн улетел, я заметил, что от дерева чуть в стороне отделились две тени, и направились к нам. Скажу сразу, я струхнул.
Нет, не из за первой тени, оказавшейся мужчиной лет 30, с темными глазами и волосами чуть спадающими на лоб, одетого в темный почти полностью скрывающий все кроме лица плащ. А вторая чуть ниже мужчины четвероногая собака. Ага, поняла, что я узнал её и 'улыбнулась' всеми тремя головами и зашипела хвостами, а одна из голов даже облизнулась. Да, похоже я знаю кто к нам пожаловал последним. Посмотрев на старика я заметил, что он слегка скривился но он и все остальные молчали. Наверное мы могли долго стоять и молча, под кроной дерева, но я начал:– Здравствуйте дорогие гости, спасибо что пришли на наш небольшой праздник жизни. Тема сегодняшнего собрания: 'Как поступить с этим мирком, и этим почти трупом, то есть со мой'. Но прежде чем начать дискуссии и дебаты, а также торги, я бы хотел узнать с кем имею дело. О некоторых из вас я догадываюсь, поэтому позволите угадать кто есть кто, и прошу не гневаться если ошибусь.
– дождавшись кивка согласия от всех, и легких поощрительных улыбок от девушек я начал.
– Итак, я не знаю ваших настоящих имен, поэтому буду говорить о вас что знаю из земной истории. Первый, кого легче всего было узнать, наш гость с его трехголовым спутником Цербером, Аид (легкий поклон в его сторону). Повелитель подземного царства и погибших, в древней Греции. Младший брат Зевса и Посейдона, один из первой тройки богов сразивших Кроноса и ставших первыми богами. А его спутник Цербер, страж подземной реки мертвых, Стикс. Я не чего, не упустил, уважаемый Аид?
Хмурый взгляд стал мне ответом, и глухое рычание от Цербера, а затем он заговорил. Вот честно лучше бы промолчал, потому что от каждого его слова веяло, что называется, замогильным холодом:
– Оставь при себе свою лесть, выскочка. Я пришел суда что бы получить в свои руки еще один мир, и не собираюсь слушать твои политесы!
– Жаль, ведь я действительно в кой то мере восхищаются вами.
– за что был одобрен ироничным взглядом. В тот момент я почувствовал, что в мою голову как будто впились ледяными пальцами, но спустя мгновение исчезли. Да, я действительно восхищался этим богом. Ведь никто никогда не задумывался: 'А каково это быть стражем умерших?' А я задумался, и мне стало его жаль. Одиночество, вот что он испытывал, охраняя и направляя души погибших. Ведь там не с кем поговорить, не за кем поухаживать. Ты один должен нести эту службу из века в век, из века в век. Отсюда и мое уважение, Аид ни разу не просил поменяется с ними местами, ни разу никого не попросил заменить его. Он стиснув зубы терпел одиночество и выполнял свои обязанности, пока не настал тот момент когда люди не перестали верить и боги не ушли, однако где то еще он скорее всего нес свою службу дальше. И если ты не уважаешь такого бога то ты просто бесчувственный кусок отходов жизнедеятельности какого ни будь животного. Аид, да наверно и все остальные, прочли это во мне. Секунда, всего на секунду, его взгляд изменился на легкую благодарность, а затем вновь стал колючим и цепким.
– Продолжим. Вторая, кого я почти не узнал оказалась смертельно прекрасна, богиня тьмы, коварства, предательства и паутины, Ллосс! (Кланяемся, кланяемся! Демиурги как ни как, надо проявлять уважение) Вы чуть не провели меня, миледи. Если бы меня не отдернули я бы точно, что вы богиня красоты, однако на сколько я читал что эволюция всегда стремится к совершенству, а самый совершенный хищник тот, который спрятаться от всех до момента последнего удара. Я наверно ошибусь, но предположу, что вы были известны в древней Греции как богиня Гера, покровительница монстров и несчастий. Так прошу ответе, я ошибся?
– И да, и нет.
– Легкая усмешка на её губах так манит, но я отвожу взгляд и смотрю прямо в глаза.
– Изначально я была Герой. Но потам мне это наскучило и я отдала, эту роль своей сестре. Она была жестокой и после её проказ, её стали обвинять во всех бедах. Но в остальном прав. И я буду очень... признательна, если я получу этот мир. Мир мне ещё никто не дарил...
Сглотнув комок в горле я успокоился, и продолжил:
– Итак, дальше. Бог войны, военного ремесла и искусств в Римской империи, и в древней Греции, Марс, он же Арес. Также в какой-то мере покровитель спорта.
– Поклонился я мужчине в доспехах, и на его приподнятую бровь ответил.
– В спорт вошли такие аспекты как бой на шпагах, единоборство, бокс, метание ядра, метание копья и многое другое. Думаю вы не станете возражать что все они в той или иной мере произошли от военных действий, ведь не станете?
– Не стану.
– И я говорил, что у старика громкий голос? Вот у Марса по настоящему громкий голос, динамики плачут в стороне и готовятся сделать себе харакири (ритуальная церемония самоубийства). А он продолжил говорить чеканя каждое слово.
– Готов даже сообщить что в трех мирах меня почитают именно как бога спорта. Молодец хвалю за догадку, но ещё хочу добавить, что в стране под названием Индия я был известен как Ашура. Я знаю, что ты хочешь обойтись малой кровью в твоем мире, и я обещаю, что сделаю все возможное что бы так и было.
– Спасибо за обещание. Но я всё-таки продолжу. Итак следующую богиню я надеюсь не ошибусь, Афродита, богиня любви, красоты и домашнего очага.
– обратился я к златовласой красавице, а та заразительно улыбнулась и ответила:
– Да, я такая! А еще я была, богиней Фреей из скандинавских и Баст из Египта. Да ты сам тоже вполне ничего, в моем вкусе. Гляжу сестре ты тоже приглянулся. Что? Ты не знал? Ллосс моя любимая младшая сестренка! Ну не хмурься, сестренка, а не то у тебя морщи-и-и-инки появится! Хи-хи!
– Шок - это по нашему! Не ожидал что они сестры, нет подозрения были но чтобы вот так! Отойдя от первого шока, хотел было спросить но она меня опередила - Извини, но даже с моей силой войны не избежать, но я обещаю, что помогу чем смогу.
– Мой тебе искренний совет, выскочка, не отдавай ей свой мир.
– Аид подошёл сзади, и положил мне на плечо свою руку. Я почувствовал, как в меня что то проникло через руку Аида. Только я хотел испугаться как голос Аида в голове сказал: 'Не бойся, это всего лишь моя маленькая благодарность', и убрал свою руку.
– Не в обиду ей будет сказано но, у нее память как решето, все время то или иное да забудет.
– Не правда! У меня все прекрасно с памятью, все вы наговариваете!
– Надула ещё больше свои губки Афродита, и отстала от сестры (которая с облегчением вздохнула и что то пробормотала насчет того что в следующий раз возьмет своих пауков для встречи с сестрой), что бы та 'шире' улыбалась, а не эта бледная подобие улыбки.