Эволюция

В эту ночь Леон спал сладко как никогда. Ему снились зебры, буйволы, антилопы всех мастей, томящиеся в очереди к нему на обед. Что самое приятное, взрослые буйволы в очередь допускались исключительно с затуплёнными предварительно рогами, за этим следили специально надрессированные молоденькие львицы из соседнего прайда. Особенно внимательная, тактичная и, главное, аппетитная антилопа гну угодливо крутилась перед Танзанийским, выспрашивая не без игривости, как ей повернуться и что подставить, чтобы ему было приятнее и удобнее начать трапезу. С чего ему предпочтительнее было бы начать – со спинки, потрошков, бёдрышка или, может быть, с филейной части? И не надо было всё время отгонять этих надоедливых гиен, к ним выстроилась отдельная очередь из всякой мелочи – бородавочников, мелких антилоп и всяких сурикатов вперемешку с тушканчиками.

Всё хорошее, рано или поздно, кончается, наступило время, пришёл к своему завершению и Мораторий. Вести в животном мире распространяются необычайно быстро, быстрее, чем в глобальной сети Интернет. Первым объявил об этом Леон Танзанийский. Не первым узнал, но объявил первым – всё-таки зверь военный, не чета всяким разведчикам и зверюгам из жреческого сословия.

– Высшие Силы снова выбрали людей, как это ни покажется странным. Дали им время для исправления, – снова взялся за философию Эйтфул Мудрёный. – Только пока не выбрали способ, как их проредить, как уменьшить их численность. Уж слишком много их развелось… Людей на Земле больше, чем тараканов. Пока расчёт делается на естественную убыль проштрафившихся: среда быстро изменяется, оказывает мощное отфильтровывающее давление на электорат, негодные особи отбраковываются, болеют и не имеют потомства, в результате остаются самые достойные, – они и начинают правильную жизнь. Красиво, но трудноосуществимо…

– А почему их так много, людей? – заинтересовался малыш.

– Трахаются, как кролики, не предохраняются, поэтому и много.

– А как же Любовь? – изумился малыш.

– Это у нас, у осьминогов, всё происходит по Великой любви, а у них, у людей, – похоть, психологическая зависимость, скука, статус, сплошная торговля, типа купи-продай, короче, – взаимное потребление!

– Но человек – он ведь Царь природы?! – при этих словах малька Эйтфул сардонически улыбнулся.

– Ну разве не так? – настаивал малыш.

Старый осьминог весь побагровел от возмущения и стал быстро менять свой цвет, выражая высшую степень презрения. Малец Эйтик, наконец, понял, но вопросы у него остались.

– А проредить людей – это как? Не давать им больше трахаться?

– Проредить, значит отправить их к праотцам. Но мы под эту сурдинку отправим туда их всех. И нечего с ними миндальничать.

– Но это же обман! А обманывать нехорошо! – мальки – они все идеалисты-романтики.

– Люди уже обманывали Бога! И прокатило! Магическим посохом разбили скрижали, на которых была записана их клятва перед Богом. Сделали новые скрижали с фальсифицированной клятвой. И захватили власть над своим, человеческим миром… И что мы, осьминоги, хуже?

Помогая Богам «проредить» людей, уничтожим их всех, до последнего человека! И Божественные Силы будут вынуждены выбирать замену людям! А выбрать-то Им неоткуда. Кроме как среди нас, животных! Свято место пусто не бывает!

– И никого из людей не оставим в живых? – малыш полагал, что всё должно быть названо своими именами.

– Никого. Ну, может быть чуть-чуть британцев для развода. Сохраним… может быть… если захотим…

– Не поверю, что Высшие Силы Сами не могут, как ты говоришь, проредить… Например, прекратить рождение нежелательных элементов.

– Могут-то Они, конечно, могут. Но Высшие Силы где? Правильно, в Тонком мире. А мы где? Снова правильно, на Земле. Их вселенская секунда длится у нас миллион лет. Ты хочешь ждать миллион лет? Я – нет.

– Мы их будем гипнотизировать?

– Кого – как. И не только мы…

– И что, люди действительно поддаются нашему осьминожьему гипнозу?

– А куда они денутся! Да будет тебе известно, люди легче поддаются гипнозу, чем крупные хищники, чем даже мелкие. Люди, – они, как сельди. Они постоянно находятся в состоянии гипноза. Чтобы заставить их что-то сделать, достаточно громкой команды или твёрдого жёлтого взгляда.

– А что будет дальше? Ну… когда мы их проредим?

– Высшие Силы выберут замену поднадоевшему всем человечеству, от которого один геморрой.

– Среди нас?

– Ну да… Другого никого подходящего на Земле нет. Камень долго думает, всякие моллюски да одноклеточные – даже мозгов не имеют, растения – учатся передвигаться. А мы, животные, – идеальный вариант, ведь наша задача – достигнуть уровня развития человека и когда-нибудь родиться человеком. Не деградировавшим, конечно, но человеком времен Золотого века.

Самка паука Чёрной вдовы по имени Видоу Каракуртовна предпочитала, чтобы её называли «пани», тем самым тонко поддерживая её безосновательные претензии на свое якобы польское происхождение. Сегодня пани Каракуртовна, сытая после соития и последующего обеда, весьма довольная собой и, в ещё большей степени, своим только что ушедшим в мир иной партнёром, рассуждала весьма здраво (с паучьей точки зрения) перед собравшимися вокруг представителями паучьих:

– Панове, я вам скажу-таки всю правду. У них там, наверху, кипиш, и надо этим воспользоваться. Рулевые Тонкого мира сильно недовольны людьми, готовится переворот. Так почему бы нам, паукам, не занять место людей?! У нас для этого всё есть! – она чувствовала себя вполне уверенно, ибо заручилась поддержкой Каракурта, мохнатого, тоже чёрного, единственного паука, который не плетёт паутину. Пожалуй, самого злобного из пауков. Поддержка крыши, желательно административной, это главное в наше непростое время.

– И что же у нас, пауков, есть такое, что даёт нам право занять место стоящих на вершине животного мира людей? – набравшись смелости, недоверчиво вопросил маленький паучок-фрондёр, принадлежавший, по-видимому, к почти неизвестному вымирающему виду.

– У нас, пауков, чистой воды матриархат. Я съедаю полового партнёра сразу после соития. Он и дух не успевает перевести, как оказывается у меня в желудке. Вот и в последний раз я даже не успела познакомиться с суженым. Он выступал инкогнито, это так романтично!

– Ну, это не у всех паучьих, это только у ваших, черновдовьих, – тонким голосом выкрикнул маленький паучок-фрондёр.

– Мы просто дальше других пауков продвинулись в эволюционном развитии, – важно и сыто подтвердила пани. – И в нашей системе есть одно существенное преимущество. В ней совершенно нет места измене. Самцы не покидают бедную мать с выводком, это означает, что не появляются неполные семьи.

– А как же семья, где же муж, как же без мужа? – с небезосновательной опаской оглянувшись на представителя крыши и благоразумно отодвинувшись от него подальше, поинтересовалась милая серая самочка. – Получается, самец совсем не участвует в воспитании подрастающего поколения!

– Так он передает своё воспитание детям единовременно, одним махом! И это отвечает его пониманию жизни и психическим склонностям, ведь мужчины ориентированы на результат. Но не на процесс, что свойственно дамам… И у нас, паучих, память об отце наших детей остаётся чистой и незамутнённой его неблаговидными поступками… И вообще, зачем приличной девушке муж? Шобы он ей изменял с другими, более молодыми паучихами? – пани, очевидно, понесло.

– Ну… не только… – замялась самочка.

– Или шобы его постоянно обслуживать? Подай то, подай это… Приготовь такое блюдо, а теперь другое… У нас, паучьих, ещё ничего, а у людей быт налажен. Сховай то, пошукай это… Мне бы то, мне бы это… Хочу горилки, иди в постель… Люби меня по-русски, люби меня по-французски… Вон люди до каких извращений додумались! Чем только не занимаются! И всё уже считается как бы естественным… Сами себя снимают на фото, на видео и потом друг другу показывают… Действительно, деграданты… Целую порноиндустрию создали! Как будто заняться больше нечем!