Эволюция

Арвик не ожидал такого. Неужели это — всё, что может явить Гинопос? План был прост: сопротивляться, пока перевес Гинопоса не станет очевидным, после чего отступить на границы «желтой сферы». Пусть гинопосцы продвинутся дальше, почувствуют себя хозяевами. Пусть десантируются на понравившиеся планеты, и…

Но гинопосцы, вместо стремительного сражения, выбрали странную тактику. Они растягивали линию фронта, инициируя сотни, тысячи одинаковых схваток. Как будто…

— Суки! — подскочил Арвик.

Догадка лишь на мгновение опередила событие. Бой вёлся в одной плоскости, на одной линии, и туда стянулось слишком много сил. Но вот в другой плоскости, немного выше относительно точки отсчета, образовался целый флот, встав между войсками и Триумвиратом.

И это был не Гинопос.

Корабли Гинопоса выглядели обычно. Эти же больше походили на воздушные самолетики. Тонкие, легкие, изящные. И стремительные.

— Отступление! — заорал Арвик. — Немедленно отступайте!

Первый же корабль, попытавшийся отступить, будто смялся, врезавшись в невидимую стену. Он даже не взорвался, просто деформировался и, безучастный к дальнейшему, поплыл назад, кувыркаясь в пространстве.

То же самое произошло с другими десятью кораблями, прежде чем по войскам прошел приказ «Отставить». Битва прекратилась. Гинопосские корабли беспрепятственно покинули поле боя. А потом… Потом «воздушные самолетики» открыли огонь.

Это длилось не дольше минуты. Три сотни кораблей, словно пойманные в гигантский невидимый мешок, замерли. Погасли габаритные огни на крыльях. Голограмма визуализировала невидимые волны, испускаемые «воздушными самолетиками». Электронно-магнитные волны, выводящие из строя электронику.

Отступать было некому. За пределами голограммы уцелевшие полки — те, что не успели вступить в бой, — отошли на границы желтой сферы, но в этом маневре уже чувствовался только страх.

«Спокойно, — сказал себе Арвик. — Это — лишь один фронт. Небольшая брешь в защите. Да, мы понесли потери, но война еще далеко не проиграна».

Гинопосские корабли и «воздушные самолетики» неспешно выстроились боевым порядком и поплыли вглубь галактики. Вагран оставили позади. Ни один корабль не опустился на поверхность заминированной планеты. Как бы победоносный план не превратился в вариацию «руки из гроба».

— Южный фронт. Гинопос, — отчитался безликий голос, и над столом вспыхнула еще одна голограмма.

Здесь гинопосцы избрали другую стратегию. Полторы сотни кораблей шли клином на запредельной скорости. Их обстреляли в лоб, но пилоты принялись маневрировать, и ни один выстрел не достиг цели. Зато когда они открыли огонь из лазерных пушек, строй прорвался. За секунды Гинопосцы влетели внутрь «зеленой сферы», разметав обломки флота.

Сигнал с северного флота заставил Арвика вздрогнуть. Докладывающий кричал, но Арвик не разбирал слов, не слушал их. Он и сам всё видел.

Выйдя из скачка, гигантский корабль размером с мегалополис, подплыл к беззащитным кораблям Триумвирата и накрыл их лучом. Как в дурацких сказках об НЛО, корабли медленно поплыли по лучу, исходящему из раскрытого люка. Когда за последним из них закрылась створка, Арвик подумал: «Как будто великан проглотил».

И тут же новый сигнал заставил Арвика реагировать немедленно. Потоковое видео из сети.

— Хай, мирные и не очень жители Триумвирата! Я — Салли Локхарт, ваши эксклюзивные глаза и уши на войне Триумвирата с собственной тупостью, — ослепительно улыбнулась брюнетка в сверкающем вечернем платье. — Объединенные силы узоргов и гинопосцев начали атаку минут десять назад, а мы уже героически потеряли больше трехсот кораблей, порядка шестисот человек на северном фронте. Большинство из них, правда, живы — их взял на борт «Ковчег», и сейчас ветераны пьют какао, закутавшись в теплые одеяла.

Салли стояла посреди огромного помещения, в котором и в самом деле сидели с выпученными глазами мужчины в форме вооруженных сил Триумвирата. Некоторые держали в руках чашки с дымящимся напитком.

Арвик заставил Салли исчезнуть.

Флот с Севера двигался к желтой сфере беспрепятственно. Флот с Юга яростно перестреливался с флотом Триумвирата где-то посередине зеленой сферы. Они тоже двигались к сердцу галактики, но не так быстро.

И тут голова Арвика словно взорвалась от наплыва информации. Сигналы посыпались со всех сторон. Голограмма двоилась и троилась, разделялась, как амеба, пытаясь отобразить всё происходящее разом.

С разрывом в секунду стали появляться новые полки. Северо-Запад, Юго-Запад, Юг, Восток… Для обозначения других направлений атак приходилось пользоваться более привычными обозначениями координат по трем осям. Происходи всё на земле, генерал-полковник бы сказал, что их взяли в кольцо. Окружили. Здесь же… Впервые за историю галактики их взяли в сферу.

Только тут Арвик по-настоящему понял, что это такое. Сражение с людьми, для которых вся мировая история — череда войн.

— Держите «желтую»! — орал Арвик, но сам себе напоминал пьяного извозчика, без толку хлещущего загнанную лошадь. — Если они одним махом доберутся до…

Он осекся. Подходящее слово нашлось, но не понравилось Арвику.

Доберутся до начинки.

Глава 57

Они вышли из скачка и теперь смотрели сквозь панорамные стекла на то, как Триумвират доживает последние часы. Отсюда всё выглядело, как мельтешение крохотных точек среди пятен побольше — планет — и сияющих шаров — звёзд. За их спинами крутились несколько голограмм, на которых можно было рассмотреть внимательно самые жаркие участки боя, но ни Лейст, ни Елари не оглядывались.

Тактикой занимались генералы Гинопоса. Вся военная мощь Гинопоса и весь технический гений узоргов обрушились на галактику, и галактика, будто черепаха, пыталась втянуть голову в панцирь. Только вот панциря не было.

Елари то и дело косилась на Лейста и, поймав его взгляд, отворачивалась. Дыхание сбивалось. Глупо в такой момент предаваться чувствам, но она слишком долго глушила их в себе. Глушила самовнушением, авантюрами. Покидала свой народ и искала утешения в одиночестве. Связалась с подпольем и влезла в политику. Даже стала принцессой, убегая от себя, и вот теперь это бесконечное бегство привело её к точке отсчета, к началу. И запирать себя настоящую было уже невозможно.

— Прости, — сказала она, не разжимая губ, использовав канал браслета. — Я украла у тебя половину жизни. И у себя.

— Что это была бы за жизнь? — ответил он.

Елари промолчала. Так непостижимо и сложно раскачивались весы с множеством чаш. Уже невозможно было бы сказать, где, когда и кому из них надо было поступить иначе. Они убили сами себя и создали себя новых. А теперь… Теперь гибла родная галактика Лейста, а народ Елари примирился со своим злейшим врагом.

— Охренительно смотритесь вместе, — раздался сзади знакомый, почти родной уже голос. — Салли, может, поснимаешь? Потом надо будет наделать плакатов.