Эвотон: 180

– Каких явлений? – спросил глава второй Формации в надежде на дальнейшую многословность одессита.

– Мы прочувствовали Бога! Побывали в нём!.. Слились с его мыслями! Мы совершили то, что, возможно, не удавалось никому из землян, – взглянули ему в глаза. И мы совершили то, что не удавалось никому, – встретились с ним взглядами!.. А, во-вторых, мы наблюдаем величайшее таинство Вселенной – творение эвотонов…

– Осталось недолго до момента, когда кто-нибудь из вас убьёт меня, господа! – громом и молнией прервал многословность возбуждённого украинца Вархунд, который безупречно контролировал своё состояние. – Мы находимся возле лаборатории Разрыва двух реальностей – подалгоритма и Алгоритма. Здесь – над серебряной платформой – точка их соприкосновения, – полной неожиданностью ворвались во всеобщее внимание шаги внешне неуязвимого Вела, прошедшего мимо главы абсидеумов и остановившегося перед отверстием в лабораторию. – «Когда я зашагала в направлении центра металлического помещения, мои глаза не слушались: все попытки взглянуть в ту сторону не имели успеха. Словно той области пространства вовсе не существовало. Но периферическое зрение мне подсказывало об ином», – Велфарий принял от абсидеума тетрадь и скрылся из виду вместе с Вариантом. Присутствующие немедленно и заинтригованно потянулись за ними. – «Каждый шаг являлся тяжелее прежнего из-за возникающего чувства присутствия, стремящегося атаковать и посеять безграничный страх. Но теперь, когда я осознала, что происходящее – сон, страх потерял всякий смысл. И тогда я приступила к подсчёту оставшихся шагов», – Вел послушно остановился вместе с Вариантом, который следовал за ним, и победоносно, с неимоверным наслаждением проговаривал каждое слово из тетради, плотно сжимаемой ладонью Велфария. – «Первый шаг: претворять в программу-Вселенную каждый Вариант, копируя, распространяя себя, собственную власть и неограниченное влияние», – земляне переглянулись между собой с довольно уязвлёнными выражениями лиц. – «Второй: контролировать программу-Вселенную, впитывая информацию из всё большего количества слоёв, которые постепенно становятся доступными для моих Вариантов», – Фидуций непроизвольно шевельнулся, наблюдая за тем, как Велфарий совершает шаг за шагом в направлении центра помещения, который… таки да, совершенно недоступен для прямого взгляда. Нет ни боли, ни страха направить в его сторону фокус внимания. Нет!.. Взгляд безальтернативно застывает на полу непосредственно под аномальной областью. – «Третий шаг: проникновение в Разрыв, ибо таков единственный способ поддержать его функционирование».

– Шоб да, так нет! – непонятно откуда раздался громкий и пронзительный возглас, а через мгновение за спиной Вела, вынырнув из его виртуального мира, появился тезиец с белыми пятнами на шерсти чёрного цвета, который в изумительном прыжке накинулся на Варианта, повалив его на пол и нанеся массивным когтём глубокий удар в глотку. – Вел не превратится в очередную жертву клаудеумов и абсидеумов, а я положу конец Разрыву!

– Мразь! Уничтожив одну из сторон соглашения, ты только что обеспечил войну в галактике между подписантами! Мразь! Клок вонючей шерсти! Подонок хвостатый! – не переставал свирепствовать Майкл.

Но внезапно в шерсть изумительной красоты вонзился вакидзаси, заставив теза пошатнуться. Сильнейший удар ноги в грудь откинул тезийца на значительное расстояние в сторону, под боковую поверхность помещения, а его место занял Фидуций, в глазах которого не проявлялось ни капли сожаления или агрессии. В момент падения патриец швырнул тезийцу свой Восстановитель со словами:

– Тогда нет смысла удерживаться от желаемого! Я проникну в Разрыв! Я! – невозмутимо и жёстко выкрикнул бывший глава патрийского Консилиума, нарушивший только что двадцать пятое правило и навсегда потерявший связь с информационным полем, но возжелавший восстановить его у своих потенциальных Вариантов.

Промелькнули силуэты! Слева, справа!..

– Что это?!

– Куда исчезли?.. Я успел их…

– Кого?! Кого успел заметить?

– Массивное, чёрное… Синее…

Все отверстия Мастерской (или лаборатории Разрыва) молниеносно затянулись! В помещении никого не наблюдалось, но эффект присутствия, который описывала Айюми, не подвергался никакому сомнению. Патрийцу на мгновение показалось, что в его лицо, которое благодаря подалгоритму более не сковывалось Изоляцией, ударил лёгкий воздушный поток. Словно мимо промчалось невидимое высокое существо… И вот-вот кожа почувствует прикосновение инопланетных пальцев…

– Калпа… – разочарованно вырвалось у Фидуция, когда его периферическое зрение заметило приближающийся клинок, стремительно вошедший в икроножную мышцу. – Курва земная! – впервые патрийская неуязвимость существенно нарушилась, а её недавний источник согнулся, чтобы вытащить окровавленное лезвие вакидзаси. Но затем столь же решительно погрузился в полнейшую неподвижность: висок почувствовал… прохладное прикосновение!..

– В сторону! – чрезвычайно осторожно и убедительно произнёс глава второй Формации, сильнее прижав выходное отверстие ствола плазменного шока в напряжённый висок. – Не советую дёргаться! Двадцать пятое правило уже не поможет, в отличие от плавности твоих движений… Разрыв – мой! Именно я объединю земные цивилизации, а не какой-то абсидеумский труп. И не только суливейцев со старым поколением, но и с Формации. И именно на базе моего Поколения! В единую цивилизацию непревзойдённых воспитателей-садоводов земных душ! Моралистов!

Но хлёсткий удар рукоятью катаны в затылок парня, нанесённый одесситом, позволил Фидуцию вернуть злорадную ухмылку. Ненадолго… Как только патриец с невыносимой болью и криками таки вытащил вакидзаси, внезапно появившаяся ладонь украинца с силой повторно вонзила его в мышцу под шквал непрекращающихся проклятий…

– Я! Я прорвусь в Разрыв и сохраню молодость!

– Бабник! Казанова межпланетный! Вы слышали?! Его истинный мотив – женщина! Злата!.. Ему захотелось сотни лет неземной любви, видите ли! Здесь миры возжелали, жертвуя собой… А ты – женщину! – презрительно проморгал попытавшийся подняться тезиец. – Не забывай, землянин: чрезмерная любовь с лёгкостью способна отмести логику, которая прикажет безжалостным чувствам долго жить!

Желтизна помещения угрожающе растворялась, отдавая контроль над освещением в царство тревожной и сгущающейся полутьмы. Шорох… Стук! Андрей со скоростью Этона глянул на тезийца, зрачки которого всего за мгновение трансформировались из ромба в круг, наливаясь ужасом: Восстановитель медленно покатился по полу, а затем ударился о тезийскую ногу, погрузившись в шерсть. Тем временем спускающийся мрак позволил приоткрыть дверь в жуткую, наводящую предчувствие чего-то запредельного, действительность, – количество силуэтов возрастало трудно вообразимыми темпами. Шаги слева, дыхание сзади, приближение справа… Группа отчётливо различала их проступающую синеву. И их… выпуклые без век глаза… с чёрными склерами!..

Одессит, глубоко вздохнув и насытив лёгкие придающим храбрость кислородом, бросился в направлении центра Мастерской, стремительно выпалив:

– А от милосердия присутствующих – запах эгоистичной гнили и вкус кровавой заботы… Пошли вы!.. Моралисты…

Бывший глава Совета, молнией пронёсшийся мимо неподвижного Велфария, попытался направить взгляд на Разрыв, но бешеные глаза налились высшей степенью сумасшествия: металлический пол сменился желанной платформой, которая, тем не менее, не попала в фокус внимания и… растворилась в полу! Не попала в фокус внимания?! Растворилась в полу?! «Не может быть! Снова!» Доведённый до отчаяния взгляд успешно различил металл, платформу… Металлический пол!.. «Шо за чертовщина?..» Одессит застыл на месте: напряжение в нём заговорило с окружающим миром кричащим голосом сердца. И тогда его осенило. Да, его осенило!.. Круговорот. Замыкание… Петля! Как только в его фокус попадала платформа, на её месте возникала начальная точка пространства, представляющая собой не что иное, как металлический пол!

В глазах украинца воспламенился огонь! Не эвотонированием, но интригой разгадки. Для проверки собственного предположения, которое превосходило всю мыслимую и немыслимую фантазию, Андрей в момент, когда его взгляд остановился на металлической поверхности пола, вытянул руку в пространство перед собой. Фокус моментально зафиксировал её появление. Теперь дело осталось за малым: зрачки поднимались для зрительного контакта с платформой. «Есть!» – раздалось в голове одессита. Землянин пошевелил пальцами – их движение безошибочно определилось мозгом. Тем временем его голова потихоньку начинала наполняться свистом. Одессит, не придавая значения причинам его появления, приподнял указательный палец над остальными и продолжил путешествие взглядом, внимательно контролируя кисть периферическим зрением. Наполненными энтузиазмом глазами овладевала невыносимая слабость, которая, словно магнит, стремилась соединить верхнее веко с нижним. Сомнений не возникало – за спиной украинца совершалось эвотонирование. И, конечно, Майкл… «Клещ!..» Но Андрей по-прежнему настойчиво цеплялся за объект своего эксперимента, откидывая посторонние мысли и ощущения. Дистанция стремительно сокращалась между парнем и бывшим главой Совета, который заметил… Трансформацию! Изменения! Таки заметил! «Дьявольщина!» Увеличенные безумием зрачки застыли на металлической поверхности, за полметра до платформы, а пальцы выстроились в безупречную линию. Без движений и команды из мозгового центра… Всё возвратилось в изначальное положение! Петля – в действии… Изумительно.

Воодушевлённый Андрей развернулся. Пронзительный свист, повсеместное появление силуэтов, красные глаза приближающегося американца и… тьма… Украинец обессиленно свалился на поверхность, а проскользнувший возле его бессознательного тела Майкл бескомпромиссно направился в эпицентр аномалии – в Разрыв. Парень, увлёкшись, не заметил преследования…

– Я здесь… Я готов!

Американец с искренней надеждой сомкнул веки и старательно принялся ловить малейшие изменения в ощущениях и внешних звуках. Его, в первую очередь, интересовали болевые отголоски перехода в Алгоритм, поскольку сознание, вещество, из которого он состоит, непременно при таком процессе должно преобразоваться на составляющие – до уровня элементарных частиц – эвотонов. Именно в них хранится память, которую Алгоритм расшифровывает с целью преобразования в информационные массивы. Но Алгоритм интересует информация не только за период времени, в течение которого частица являлась неотъемлемой составляющей Майкла как целостного объекта. Его цель – временные промежутки, на протяжении которых такой бозон формировал и иные объекты во Вселенной задолго до биологической жизни парня. И именно поэтому считывание массивов памяти из каждого эвотона в отдельности является необходимым. И именно поэтому Алгоритм непременно разорвёт Майкла на частицы!

Однако мгновение за мгновением разочаровывали парня. Пальцы на его правой руке практически не шевелились – лишь слегка дрожали, как и ресницы… «Слишком тяжёлый… Я тяжёлый… Мысли…» Майкл попытался максимально расслабиться, заполняя внимание пустотой.

Вакидзаси насквозь пронзило его живот! Лицо американца налилось бледным и непередаваемым ужасом! Его глаза попытались взглянуть на клинок, но парень до сих пор оставался слеп – его вниманию предлагалась лишь начальная точка пространства до начала платформы! По лицу прокатилась одинокая слеза: понимание близости конца было неизбежным… Землянин рухнул на пол! Кажется, из живота текла кровь, окутывая липкой тёплой влагой. Но он по-прежнему наблюдал дозволенное: край платформы и… О боже! Только сейчас он заметил пребывающего сбоку клаудеума! Периферическим зрением… Периферическим зрением! И несмотря на то, что подробности являлись недоступными для восприятия, синева кожного покрова и высота существа определённо внушали… страх!.. На голове представителя легендарной цивилизации не виднелось ни единого волоска. И, кажется, его чёрные большие глаза прикипели к Майклу, словно смола.