Эйта

С амулетом Эйта справилась за несколько часов, князь неотступно сидел рядом, наблюдая и восхищаясь. Когда дело было закончено, он щедро расплатился золотом и предложил Эйте остаться на ночь, но девушка отказалась.

— А оставайся у меня насовсем, — предложил князь, пока во дворе дома ожидал когда выведут лошадку колдуньи. — Уж я не обижу, жильё дам, слуг выделю, платить буду, так что ни в чём нуждаться не будешь.

— А что жена твоя на то скажет? — усмехнулась Эйта, в который раз заметив недовольное лицо княгини в окне.

— У жены моей отныне права голоса нет, — буркнул Бутко.

— Спасибо, но не люблю я большие города, неуютно мне тут, народу много, ходят с ерундой всякой.

— А я в лесу тебе прикажу дом поставить, — не унимался князь. — Даже охрану могу дать, чтобы не беспокоили зря. Соглашайся.

— Дело у меня есть, — Эйта вздохнула, предложение было очень заманчивым. — Вот закончу его и, если жива останусь, может и приеду.

— Хорошо, — согласился Бутко. — Я могу тебе в деле твоём помочь?

— Нет, — девушка покачала головой и забралась в седло. — Здрав будь, князь Медведь, — сказала она и улыбнулась.

— И тебе удачи, — кивнул князь. — Пусть хранят тебя боги.

Эйта давно уехала, а князь всё ещё стоял у ворот и задумчиво глядел вдаль.

— Сынок, у Даяны роды начались, — вышла к нему мать.

— Начались, пусть рожает, — холодно отозвался Бутко.

— Кто эта девушка? — поинтересовалась княгиня.

— Колдунья. Интересовалась, откуда во мне кровь оборотня? — Бутко повернулся и в упор посмотрел на мать.

— Да как она посмела, шавка? — задохнулась от возмущения старая княгиня, но Бутко продолжал смотреть, как ни странно на этот раз возмущение матери его не тронуло ни капли.

— Отца ведь медведь убил? Не тот ли самый? — спросил он. Княгиня отвесила сыну звонкую оплеуху.

— Значит тот, — поморщился Бутко. — Спасибо, мама, — мужчина пошёл в дом.

Старая княгиня с ужасом посмотрела на свою руку, а потом закрыла лицо руками, но лишь на мгновение. Потом она выпрямилась, высоко подняла голову и пошла в терем.

— Княже, княгиня просит вас, — прибежала из спальни девушка служанка. — Схватки у неё, вы бы рядом посидели.

— А может мне ещё родить за неё? — зло спросил Бутко, и у служанки вытянулось лицо от испуга. — Прочь поди, — мужчина разозлился на себя за то что на ни в чем не повинной девке сорвался. Но наверх он не поднимался до тех пор, пока не доложили, что княгиня родила.

— Мальчик. Бутко, посмотри, у нас мальчик, — слабо улыбнулась Деяна. — Он так на тебя похож.

— Ну а на кого же ему ещё похожим быть? — княгиня Полада забрала внука, любуясь им и бросая косые взгляды на сына. Ой, не нравился ей Бутко, что-то произошло сегодня в лесу, и произошло не без участия этой ведьмы малолетней. Но вопросы задавать женщина впервые не решалась, боясь что у неё самой ответа потребуют.

— Уехать мне надо, — сказал Бутко.

— Куда? — испугалась Деяна.

— Князя Еремея навестить хочу.

— Бутко, ты что, забыл, нельзя тебе туда, — бросив быстрый взгляд на свекровь, воскликнула молодая княгиня.

— Теперь можно, проклятие, что ты на сестру наложила, сняли, — князь в упор смотрел на жену. Та испугалась, но лишь на мгновение, а потом изобразила удивление.

— Ты о чём? — спросила она. — Уж не выпил ли лишнего на радостях?

— Мне всё известно. Хорошо придумала, ничего не скажешь. Сама прокляла, сама предупредила, и ведь во лжи не обвинишь, не лгала ты мне.

— Бутко, да что ты такое говоришь? — прошептала Деяна, дёрнулась было к мужу, но застонала и упала на подушки. Деяна ожидала, что к ней тут же бросятся, но в комнате никто не двинулся с места, даже Полада, что сидела с внуком на руках, не вмешивалась, она видела, что невестка врёт.

— Мама, сына к себе забери, — приказал Бутко. — Отныне, Деяна, ты мне жена только на словах. Прав у тебя больше никаких нет, делать будешь то, что я прикажу, если жить хочешь. Убить я тебя не убью, но и хорошего отношения к себе не жди.

— Нет, Бутко, нет, — Деяна попыталась вскочить с кровати. — Полада, нет, отдайте мне моего сына.

— Тебе отдохнуть надо, — старая княгиня вместе с ребёнком направилась к двери. — Спи, а завтра поговорим.

— Нет, — Деяна рыдала. — Нет, — но даже служанки и те не спешили её утешать, они жались по углам, отводя глаза. Не понимали служанки в чём провинилась княгиня, но очень хорошо чувствовали что она теперь в большой немилости.

— К Миладе ехать не советую, — Полада нашла сына сидящим на крыше, любил он туда забираться и на небо глядеть. Она осторожно пристроилась рядом, опасливо поглядывая вниз. — Только сердце и себе и ей зря изорвёшь.

— Я и не собирался, — ответил Бутко. — Мне проверить надо было, правду ли Эйта сказала.

— Эйта, — княгиня вздохнула. — Свели же боги.

— Она с Милады проклятие Даянино снимала, — так же глядя в темноту, сказал Бутко. — Я не поверил сначала. Не хотел верить.

— Почему же потом в вере своей усомнился?

— Не знаю. Есть в Эйте что-то такое, отчего веришь ей. Она дикая совсем, — он усмехнулся. — Но искренняя.

— Может, её Милада и подослала? — предположила женщина.

— Нет, — покачал головой князь. — Она кентавров ищет каких-то особенных и колдуна по имени Третьяк. Чтобы убить, — добавил он. Княгиня, хотевшая что-то спросить, передумала. — И убьёт, не сомневаюсь. Я её к себе пригласил, коли приедет, будет у нас самая сильная колдунья.

— И самая дикая, — усмехнулась Полада, но решение сына одобрила.

— Это да, — Бутко слабо улыбнулся. — Она красивая, — добавил он.

— Ведьму полюбовницей иметь? — хмыкнула женщина. — Не лучшее решение.

— Может и так, — не стал возражать мужчина. — А тебе поступок Деяны нравится, ведь так?

— Да, — честно ответила Полада. — То деяние настоящей княгини, решила — своего добилась.

— Она сестру прокляла, родную кровь и чего ради?

— Ради тебя, — воскликнула женщина. — Да за тебя и убить можно, а она только прокляла.

— Я ведь любил Миладу, — вздохнул Бутко. — Не прощу Даяне, никогда.

— Глупо это, — мягко сказала княгиня. — Ты молодой, а другой жены у тебя нет. Вернуть Деяну родным мы не можем, причины веской нету. Проклятие, это ведь только наши домыслы, было ли оно, не было, Деяна ли прокляла или другой кто, не доказуемо.