Эйта

— Пойду я, — снова сказала Эйта, но в этот раз развернулась и быстро пошла прочь. Колдун её не распознал, она вытерла мокрый от пота лоб, амулет работает. Девушка едва ли не бегом прошла мимо строящихся домов, не обращая внимание на оклики и призывы к Ядрею ловить подружку.

— Умила, — дружинник нагнал Эйту уже на дороге. — Тебя обидел кто?

— Нет, с чего ты взял? — удивилась девушка.

— Да ты бежала почти.

— Колдуна вашего встретила, испугалась, — пояснила Эйта.

— Он тебя распознал?

— Нет, кто я он не понял, просто судьбу испытывать не хочу, да и пора мне, пока дойду, уже и темнеть начнёт.

— Значит, вечером не придёшь? — вздохнул Ядрей.

— Сегодня нет, но как-нибудь ещё обязательно загляну.

— Заглядывай, — дружинник обрадовался. — Ждать буду.

Эйта удивлённо посмотрела на него, но ничего не ответила, а помахала рукой на прощание и пошла к Успенке. Ласк, шедший за девушкой следом, расстроено вздохнул. Ядрей. Ну куда ему, Ласку с ним не тягаться. Колдун посмотрел на себя и тяжело вздохнул. Поставь его, Ласка, рядом с Ядреем, конечно последний выигрышнее смотреться будет. Он и выше, и здоровее, и мускулы у него, — колдун снова вздохнул. — А девки на это падки. Да и не только мускулами хорош Ядрей, чего уж там.

— Ласк, — заметил колдуна возвращающийся дружинник. — Гуляешь?

— Да нет, девушку твою проводить хотел. Правда не знал я, что она твоя.

— Умилу что ли? Так не моя она, она сама по себе.

— То есть ты на неё видов не имеешь? — обрадовался Ласк, но ту же сник, даже если Ядрей в девице и не заинтересован, то это не значит, что она изо всех сил его расположения добиваться не станет.

— Не имею, — улыбнулся дружинник. — Но и тебе посоветую на других девок посмотреть, — добавил он.

— Почему это? — удивился колдун.

— Она тут, скорее всего, временно, да и просто, послушай моего совета, — он хлопнул товарища по плечу. — Забудь про неё.

— Ну тебе виднее, ты же у нас специалист по девицам.

— Вот именно, — согласился Ядрей. — Лучше вон на Машуту внимание обрати, она давно глазки тебе строит.

— Машута? — удивился Ласк и едва различимо поморщился.

— В девках красота не главное, поверь мне, — засмеялся Ядрей. — Машутка хорошая девушка.

— А коли хорошая, чего сам её избегаешь?

— Да я не избегаю, просто не интересен ей я, не навязываться же. Мне и других хватает.

Ядрей пошёл к дому, который строить помогал, а Ласк так и остался стоять посреди дороги, задумавшись. Но думал он вовсе не о Машуте. Если Ядрей на Умилу видов не имеет, но почему и ему о девушке думать не советовал? Знает что-то? Видимо, да. Но если так, всё одно не скажет, трепачом Ядрей никогда не слыл.

Когда Эйта подходила к дому, в котором они с Улебом снимали комнатку, она ещё издали услышала стук топора, Улеб, взялся за хозяйство. А ещё, в кустах недалеко от дома, девушка заметила прячущегося соседа. Тот, стараясь остаться незамеченным, наблюдал за работающим мужчиной и хлопочущей около него хозяйкой — Дарилой.

— Что интересное увидел? — Эйта подошла так тихо, что наблюдавший испуганно отпрыгнул в сторону и за сердце схватился, но увидев кто его напугал, рассердился.

— Старушку бедную обмануть хотите? — вдруг ни с того ни сего заорал он. — Знаю я таких, в доверие вотрутся, а потом бац — и нет старушки. Думаете, если одинокая, то и заступиться за неё некому?

Звук топора смолк, Улеб пошёл посмотреть что за шум. Эйта же внимательно рассматривала мужичка. Вовсе не от заботы о старушке Дариле он так разошёлся, действиями его двигало другое: страх и жадность.

— По себе судишь? — спросила она насмешливо.

— Да как ты…? — мужчина аж покраснел от возмущения. — А вот я старосте пожалуюсь, а ещё лучше дружине княжеской, она тут недалеко, тогда посмотришь у меня.

— Что тут, Умила? — Улеб вышел со двора поигрывая топором.

— Да так, ерунда, — девушка подошла к «брату». — Недовольны соседи Дарилы, что поселились мы тут с тобой, боятся, что земля хозяйки нашей, ежели помрёт она, им не достанется.

— Ах ты мерзавка, — возмутился мужик. — Да ты чего это на порядочных людей клевещешь?

— Чего шумим? — крики на краю деревни привлекли внимание селян, и те стали подтягиваться.

— Да вот эти, — кричащий мужичок, кивнул на Эйту с Улебом. — Кто такие? Откуда пришли? Они Дарилу уморят, а мы потом плакать будем, что не углядели, не уберегли.

— Да боги с тобой, — воскликнула сама Дарила. — Ты зачем на хороших людей наговариваешь?

— Права бабка, — согласился староста деревни. — Улеб с Умилой живут себе тихо, хозяйке своей платят исправно, по дому вон работают.

— Ты сам-то сильно ей помогаешь? — поинтересовалась какая-то женщина. — А ведь обещался как-то.

— Так я помогаю, разве нет? — обратился мужичек к Дариле.

— Помогает, — кивнула та и вздохнула едва заметно. — Дрова в прошлом годе сложить помог.

— Неоценимая помощь, — усмехнулся Улеб. — А то, что в крыльце несколько досок сгнило, совсем не в курсе был? А про то, что колодец запаршивел и Дариле за водой к общему ходить приходится?

— Я что, всё ей делать должен? — возмутился мужчина.

— Ну, коли на добро её виды имеешь, наверное, да, — Эйта усмехнулась и пошла к дому. Мужчина ещё чем-то бурно возмущался, но девушка оставила его спорить с односельчанами. Улеб пошёл следом.

— Как погуляла? — спросил он. — Погоди, я сейчас в крыльце доски заменю, пройти можно будет, — мужчина снова взялся за топор.

— В Поляновку я ходила, — сказала Эйта, присаживаясь на целую ступеньку.

— Зря, — покачал головой Улеб. — Только душу себе травишь.

— Не зря, — возразила Эйта и подала мужчине нужный ему гвоздь. — Встретила я там кое–кого, он рассказал мне, что колдунов в Поляновку не Еремей нагнал, как я думала, а князь Стрига по совету Третьяка.

— А нам это что даёт? — спросил Улеб, старательно вбивая гвозди тупой стороной топора.

— Я на Еремея грешила, — ответила Эйта. — Думала, мстил он мне так. А ещё Ядрей сказал, что сам Третьяк сюда не приезжает, несмотря на то что колдуны меняются часто.

— А вот это плохая новость, — Улеб перестал стучать и сел. — А Ядрей это кто?

— Дружинник князя Стриги, он ко мне пришёл, когда через Поляновку дорогу срезать пытался, призраки очень неласково его встретили. Да ты ж сам его тогда мне и принёс, помнишь?