Эйта

— Не надо было б не спрашивал, — строго отрезал Фёдор. — А кто княжит в Синеозерске?

— Князь Бутко, — растерянно сказала девушка.

— А мужик твой откуда?

— Какой мужик? — Умила вопросительно посмотрела на Ласка, ища у того помощи.

— С которым живёшь, — Фёдор тронул Ласка за руку, веля ему не вмешиваться.

— Я не с мужиком живу, — возмутилась девушка. — С братом.

— А брат что, не мужик? — улыбнулся колдун.

— Уж больно ты гадко говоришь это, — нахмурилась девушка. — Он…, — договорить она не успела. Из деревни донеслись крики, а буквально секундой позже на троицу, стоящую посреди дороги, налетел ветер такой силы, что едва не сбил их с ног. Ласк схватил Умилу и прижал её к себе, закрывая от ветра. Фёдору понадобилось время прежде чем он сумел поставить щит, который хоть и не убрал ветер совсем, но по крайней мере, не давал ему покалечить никого.

— Что это? — шёпотом спросила Умила.

— Ветер, — зло ответил Фёдор, пытаясь понять откуда ураган и кто его создал, но не смог, потому что всё стихло.

— Да что б тебя, — выругался колдун. — Не успел.

— Я успел, — Ласк отпустил девушку. — Всё хорошо, уже всё закончилось, — ласково сказал он и побежал в сторону деревни. Эйта и Фёдор переглянулись и бросились следом.

Ласк остановился около своего дома и растерянно замер. Волшебный след от ветра привёл его именно сюда. Он оторопело обернулся и посмотрел на Фёдора.

— Кто тут был? — громко спросил Фёдор у людей, высыпавших на улицу. — Вот только что, тут кто-то должен был стоять?

— Не было тут никого, — ответили ему.

— Быть того не может, — возразил Ласк. — След сюда ведёт.

— Точно не было, — вмешался Бров. — Я твой дом сверху видел, как уходили вы видел, и никто больше сюда не подходил.

— Но след же, — растерянно сказал Ласк.

— Так может в доме кто? — предположил мужик и огляделся в поисках хоть чего-нибудь, что оружием послужить могло. Колдуны переглянулись и один за другим быстро заскочили в дом. Заходили они не просто так, придерживаясь не раз отработанного плана, прикрывая друг друга, но через несколько минут вышли ни с чем, в доме не было никого.

— Опа, — Ласк вдруг присел, заметив что-то. Фёдор тоже нагнулся посмотреть. Зеваки хором подались вперёд, но то находки колдуна было далеко и ничего не видно.

— Так, — Фёдор выпрямился. — Это уже вызов.

— Что там, Федь? — спросил Бров, нетерпеливо. — Колдун неизвестный след оставил.

— Не колдун, оборотень, — неохотно ответил Ласк. — Но как, леший его возьми? Посреди бела дня.

— Чужаков сегодня много в селе было? — спросил Фёдор.

— Да не было вообще никого, — но тут все разом уставились на Умилу.

— Я? — девушка попятилась. — Это не я.

— Не она это, — строго сказал Ласк. — Она только что пришла, а след раньше оставлен.

— Так может собак по следу? — предложил кто-то, и люди ту же побежали к местному охотнику за собакой.

Но собака ни чем не помогла. Сначала, ко всеобщему восторгу она рыча, взяла след, дошла до края деревни и там принялась лаять на большой дуб. Колдуны обследовали дерево вдоль и поперёк, но совершенно ничего подозрительного не нашли. Селяне и строители от всей души переживали за операцию по поиску оборотня и за своих колдунов, а Эйта стояла чуть позади и едва заметно улыбалась.

После валки леса она почти пять дней в себя приходила. Очень пригодился подарок колдуна Ярослава, кувшинчик, который силы помогал копить, без него Эйта с таким количеством деревьев не справилась бы. Колодцы она заговорила заранее, пройти в деревню ночью незамеченной было не сложно. Рабочие спать ложились рано, молодёжь гуляла в стороне, да и глаза отводить колдунья умела хорошо. Этот порыв ветра тоже заранее запечатан был, и не ошибся Фёдор, именно от дома колдуна она его и направляла. Ох, сколько с запечатыванием урагана повозиться пришлось, но Эйта смогла, решение как всегда во сне пришло. Предыдущие порывы послабее были, просто потому что колдунья от валки леса никак в себя придти не могла. Улеб же старательно пугал селян под чужой личиной. Этот образ ему очень нравился, хоть Эйта и сказала, что так кентавр выглядел, которого она однажды чуть не убила. Улеб против кентавров ничего не имел. А ещё, пока Эйта спала, накапливая силы, ей часто снился Титавр. И девушка уже ждала этих снов. Иногда кентавр спорил с ней, не одобряя её планов, иногда наоборот, подсказывал какие-то идеи, но всегда от этих снов Эйте было так хорошо, что временами её это просто пугало.

— Умила, а не твоих ли это рук дело? — тихо спросил у Эйты Ядрей, подойдя к ней сзади. Девушка вздрогнула от неожиданности и повернулась к дружиннику. — Пойдём-ка прогуляемся, — попросил он, и девушка, вздохнув, пошла следом. — Я а Успенку ходил, — продолжил Ядрей, когда они отошли на достаточное расстояние от людей. — Углеба видел.

— И что? — с вызовом поинтересовалась Эйта.

— Это ведь он девок пугает? Да?

— И что? — снова спросила колдунья.

— Зачем ты делаешь это? — Ядрей нахмурился. — Объясни.

— На что тебе это?

— Умила, ты говорила, что тебе только правду узнать надо, но что-то непонятно мне как ты её узнавать собралась. Ты выбирать меня вынуждаешь между словом, тебе данным, и клятвой князю.

— А чем тут происходящее Стриге вредит? — удивилась Эйта.

— Не самому князю, но людям его. Сегодня несколько человек пострадало от урагана твоего, людей с крыши сбрасывало, это чудо, что никто не убился.

Эйта нахмурилась, вредить новым селянам она не хотела.

— Но не убился же, — недовольно буркнула она.

— Сегодня нет, но ты ведь останавливаться не собираешься.

— Нет, пока колдуны Третьяка сюда не вызовут.

— Так тебе Третьяк нужен? Ну значит долго стараться будешь. Не приедет он сюда.

— Откуда ты это знаешь? — Эйта внимательно смотрела на мужчину, чтобы понять не врёт ли он, но Ядрей говорил правду.

— Меня Фёдор сегодня допрашивал о тебе, так вот он и сказал, что Третьяк велел им кровь из носу самим во всём разобраться, а если не смогут, уволит и других колдунов, более способных, наймёт.

— Куда ж ещё способнее, — хмыкнула Эйта, почесав подбородок. — Фёдор с Ласком колдуны сильные.

— Сильные, — усмехнулся Ядрей. — Только вот тебя почему-то в упор не видят.

— Ну так это потому что я сильнее, — Эйта улыбнулась. — И хитрее. А Третьяк, значит, боится. Ну что ж, правильно делает.

— И за что ты на него так взъелась? — вздохнул дружинник.

— Есть за что, — Эйта думала. — Скажи, — спросила она. — А в Угорске точно всего три колдуна?

— Зачем тебе это? — насторожился Ядрей.

— Ну, коли Третьяк сам ко мне не идёт, я к нему схожу, — пояснила Эйта. — А ты молчать будешь, — с угрозой в голосе добавила она.

— Умила, нельзя так, — покачал головой Ядрей и отступил на шаг назад. — Самосуд это. Коли у тебя доказательства вины Третьяка есть, к князю иди, или лучше к старой княгине, она суд справедливый правит.

— Доказательств у меня пока нет, но вот увижу вашего Третьяка и скажу, он в лесу меня убить пытался или кто другой.

— А как ты поймёшь это?