Фактор Z
Шрифт:
— Мы не воюем с ними, Тарас. В этом-то всё и дело. Мы освобождаем их. А освобождённые люди готовы на многое!
Тарас не помнил, как кончилась вечеринка, как они добрались до домика, как он разделся и забрался под одеяло. Проснулся он неожиданно под утро и увидел перед собой искажённое страхом и опухшее лицо Артура.
— Чёрт, Тарас! Мне приснились райские врата. Проклятье! Они были как триумфальная арка в Париже, ну то есть, если бы в неё поставили створы. Огромные. Серые. Вроде бы из бетона или такого камня, какого здесь полно. На бетоне выбоины от пуль. Много. И всё исписано граффити. «Ирландская республиканская армия», «Анархия», арабские какие-то надписи, персидские. Сам Пётр сидел в таком шезлонге, в солнцезащитных очках и держал на коленях
— Это всего лишь сон, мужик. Всего лишь дурной сон.
Он взглянул на часы и решил, что лучше начать собираться, чем пытаться опять заснуть.
— Что-то случится, Тарас.
— Брось, что здесь может случиться?
— Да всё что угодно. По сути мы здесь одни. На тысячи квадратных километров одна задрипанная бригада наполовину наёмников наполовину миротворцев.
Кроме Олбигана возле их Страйкера отирался рядовой Норман и неизвестный парень в штатском, рядом с которым была свалена груда кофров.
— Это имущество университета, так что обращайтесь с ним аккуратно, — сообщил им Олбиган. — Иные приборы стоят дороже всего нашего контингента. Это профессор Вайарики из университета Атланты. Мы отправляемся с ним, джентльмены. Для начала к аванпосту Зулу, а дальше туда, куда он скажет. Рядовой Норман отправляется с нами в качестве санитара. И если вас укусит зомби у него в аптечке найдётся антидот, противостолбнячная сыворотка, бинты и целокс.
— А что на счёт морфинов? — спросил Фернандо.
Олбиган ощерился, но промолчал. Тарас посмотрел ещё раз на молоденького, не имеющего опыта в подобных делах Нормана, и вдруг занервничал. Тот как-то утверждал, что пару раз тренировался ставить уколы на медицинском тренажёре — это такой манекен с улыбкой гомика — но Тарас, да и каждый из них, случись неприятность, предпочёл бы руку опытного сержанта. И Смит и Олбиган воевали дольше, чем Норман жил на свете, и обоим приходилось вытаскивать из дерьма как солдат, так и офицеров.
Смит собрался отдать приказ, но замешкался и взглянул на Олбигана.
— Отделение ваше сержант, вы и командуете. Я только ставлю задачи.
— В машину! — рявкнул Смит.
И они полезли в машину. Страйкер загрузили больше обычного — кроме пассажира и его груза везли большие запасы воды и продуктов. Так что они едва разместились внутри и уже через час пути кто-то предложил перебраться на броню. В зоне обитания зомби не следовало опасаться самодельных взрывных устройств, так что на езда броне вовсе не выглядела необходимостью, а палящее солнце лишало её и какого-либо комфорта. Но первому сержанту идея понравилась.
Вообще-то, если не учитывать склонности Олбигана к садизму, который во многом был показным, то замену первым сержантом тупого и ленивого взводного, всё отделение посчитало большой удачей. И добрым знаком. В таких гиблых местах, как район вокруг позиции Зулу, малейшая небрежность могла привести к гибели всего подразделения. Притом вовсе не от зомби. Против человека там восстала сама природа. В сравнении с тамошней пустыней долина смерти в Калифорнии была чем-то вроде прохладного офиса.
Экологическая катастрофа произошла здесь шестнадцать лет назад. Население огромной страны разом лишилось почти всех водных ресурсов и как следствие — источников пищи. Мало того использование грязных водоёмов вызвало распространение совершенно новых инфекционных заболеваний. Когда единственная крупная река страны пересохла, в Дельте проживало восемь миллионов человек. Ещё столько же жило вдоль русла и в Розовом городе и ещё пара миллионов в глубине континента — в Западной и Восточной пустынях. Голод и эпидемия выкосили практически всех. Беженцев в соседних странах не набралось и полутора миллионов. Все остальные превратились со временем в зомби. После короткой,
но кровопролитной войны всё неожиданно стихло. Зомби успокоились и регион взяли под контроль международные силы.— Что собираетесь изучать в этой дыре, профессор? — спросил Ли, большой охотник до всяческих научных бесед.
— Сезонные миграционные пути, — крикнул в ответ Вайарики.
Все, кто впервые оказывались внутри бронетранспортёра, кричали сильнее необходимого. На самом деле здесь было не так уж шумно, просто нужно было привыкнуть.
— Вы орнитолог? — спросил Ли. — По правде говоря однажды я видел там стаю стервятников. В тот год было много дохлятины и канюки слетелись со всех окрестных земель. Обычно же птицы у нас не гостят. Если и пролетают мимо, то на большой высоте.
— Нет, я не орнитолог, — крикнул учёный. — Я изучаю сезонную миграцию зомби.
— Шутите?
— Ничуть. Мы уже несколько лет ставим маячки на особей в Дельте. Так вот. Оказалось, что некоторые из них отправились в Розовый город.
— Вы сказали сезонные? — спросил Тарас.
— Да, эти миграции происходят периодически.
— Любопытно. И вы нашли объяснение?
— Они каким-то образом связаны с календарём, но к какому именно природному циклу привязаны, пока что выяснить не удалось. Собственно для этого мы с вами и отправились.
— Чёрт! Какой здесь природный цикл? С уходом воды всё превратилось в сплошное пекло. Даже сезонные дожди прекратились.
— Есть ещё песчаные бури, сухие грозы. В конце концов мы не знаем что именно на них влияет в физическом смысле — перепады атмосферного давления или температурный максимум.
Солдаты на блок-посту Зулу выглядели бандой пиратов, проведшей пару лет на необитаемом острове. Они встретили отряд с большим воодушевлением, только что пальбу из всех стволов не открыли, но узнав, что приехала вовсе не смена, сильно расстроились и даже, как показалось Тарасу, затаили на приезжих злобу. Ребята сидели тут пятый месяц и отзывать их в ближайшее время никто не планировал. По сути они являлись штрафниками, сосланными на отдалённый блокпост за разграбление воинского склада в Дельте. Пирушка у них тогда вышла знатная, слухи о ней дошли и до лагеря Виктор, но теперь вчерашние герои расплачивались за короткую славу — они сидели совсем без спиртного и уже озверели до такой степени, что сдерживать их мог только свирепый рык Олбигана. Во всяком случае Тарас не раз ловил себя на желании спрятаться за широкую спину первого сержанта.
— Вы немного успокоитесь парни, когда узнаете, что нам предстоит двигаться дальше в пустыню, — сказал им Ли. — Не думаю, чтобы вы горели желанием поменяться с нами местами.
Пираты действительно успокоились. Во всяком случае перестали винить в своих бедах простых солдат и бросать на приезжих злобные взгляды. Пока Олбиган распекал их сержанта, ребята угостили Артура, Тараса и Ли какой-то подозрительной бражкой и рассказали немного о здешних местах.
В районе к северу от аванпоста Зулу народу побывало, наверное, меньше чем на Луне. Хотя ландшафт больше походил на марсианский — местами песчаная, местами каменистая красноватая равнина, полностью лишённая растительности, но сохранившая высохшие русла прежних речушек. Дальше на севере был даже собственный кратер. Правда остался он не от метеорита, а от огромной фугасной бомбы, которой метили в деревню, когда ту захватили зомби, но почему-то промазали.
В это гиблое место профессор и отправился на следующий день. А отделение, конечно, не могло отпустить его одного.
Деревенька состояла из единственной улицы, вытянувшейся вдоль дороги, которая давно исчезла. Две дюжины бедных глинобитных хижин с завалившимися внутрь каркасами крыш, давно лишённых покрытия из соломы, составляли всю местную застройку. На центральной площади (скорее небольшом расширении единственной улицы) вместо ратуши или какого-нибудь административного здания, стоял пересохший колодец.