Fallout: Equestria

СтилХувз провёл меня внутрь и закрыл за собой дверь своим закованным в металлическую броню хвостом. Блюберри Сэйбр стояла передо мной рядом с тяжёлым металлическим столом, плетёный фронтальный дизайн которого странным образом напомнил мне строительные леса. Одно её копыто лежало на столе. Присмотревшись внимательнее, я заметила, что её копыто не касалось поверхности металла. Между копытом и столом был зажат круглый черный шар памяти.

— Литлпип, — сказал СтилХувз со странным напряжением в голосе. — Мне нужно, чтобы ты посмотрела в этот шар и сказала мне, что внутри.

Я озадаченно посмотрела на него. Потом на Старейшину Стальных Рейнджеров. Она кивнула с ухмылкой, которая неприятно смотрелась на её некогда милом лице.

— Ладно, — сказала я, медленно приближаясь. Я была немного удивлена своей нерешительностью. Что-то в атмосфере комнаты было не так. Всё же я сделала так, как просил СтилХувз, наклонив рог к шару и сконцентрировавшись. Когда реальность начала ускользать от меня, я почувствовала странное окатившее меня ощущение. Часть меня запаниковала, внезапно подумав, что они хотят обездвижить меня. Моё собственное воспоминание — то, когда Вельвет Ремеди стреляла в меня из моего собственного дротикомёта — вспыхнуло у меня в голове.

А после я больше не была с ними.

<-=======ooO Ooo=======->

Первым чувством, которое у меня появилось, был запах. Прежде чем я смогла увидеть амбар, я почуяла насыщенный запах сена, смешивавшийся с другими, менее приятными, грубыми ароматами. Зрение появилось следующим. Мне захотелось моргнуть, когда ослепляющий солнечный свет, прекрасный и чистый, просочился в амбар через открытый сеновал. Затем появилось осязание. Сначала ощущение прикосновения накидки, которую я носила, из грубой но совсем не неприятной ткани. Потом...

Я чувствовала себя странно.

Тело, в котором я оказалась, было каким-то непривычным, заметно отличалось от тела пони... но ума не приложу, чем. Я уже была в воспоминаниях земных пони, и отсутствие рога уже не было поразительным для меня. Однако, тело было менее чужим, чем у мужчин-пони, и уж тем более ощущения были не такие, как в моём причудливом опыте пребывания в теле Спайка. Но я всё равно чувствовала, что что-то было не так. Это ощущение было как зуд, который не хотел проходить.

Мой носитель стоял на постели из сена, наблюдая за тем, как две знакомые мне кобылы заходят в амбар. Они прошли мимо меня, даже не удостоив взглядом.

— Ну так о чём таком ты хотела со мной поговорить, Рэрити, что нам пришлось прятаться в амбаре?

— Ну, — начала элегантная белая единорожица, глядя на свою веснушчатую подругу с растрёпанной светлой гривой, — Рэйнбоу Дэш сказала, что на прошлой неделе на Празднике Летнего Солнца она заигрывала с тобой, и ты не возражала...

Мне захотелось засмеяться. Рэрити удалось выдержать идеальный тон, лежащий между сплетничаньем и непристойным намёком. И всё же я не сомневаясь могла сказать, что она лишь играла с рыжей кобылой с тремя яблоками на кьютимарке. Можете называть это интуицией, но я просто знала, что Рэрити смотрит только на жеребцов. И от этого выражение лица Эпплджек выглядело ещё более забавным.

— О, нет! — чуть не закричала Эпплджек, отступив назад. — Проклятье! И ты туда же? Рэйнбоу Дэш была пьяна. Опять. И я сказала ей, что...

Мне очень хотелось, чтобы мой хозяин засмеялся, потому что трудно ощущать колики, когда твоё тело отказывается сотрудничать. Но, по крайней мере, я могла сказать Эпплснэку, что всё, что он мог бояться здесь обнаружить, было чушью.

Эпплджек восстановила самообладание, как только Рэрити похлопала ресницами, но вскоре не смогла сдержать женственный смешок.

— Ох, во имя любви... — сказала Эпплджек, топнув ногой. — Неужели ты притащила меня сюда, чтобы только шутки шутить? — Она прижала копыто к своему веснушчатому лицу. — А, чёрт... это Рэйнбоу Дэш тебя подговорила? Это один из её розыгрышей, да?

— Вообще-то... да, — призналась Рэрити. — Это была её идея...

— Я так и знала! — фыркнула Эпплджек, снова топнув.

— ...но мне правда нужно с тобой поговорить кое о чём, — сказала грациозная единорожица, неожиданно становясь весьма серьёзной.

Эпплджек заметила перемену настроения. Веселье, даже то, которое было за её счёт, закончилось.

— Что это?

— Я... столкнулась с новой магией, — осторожно произнесла Рэрити. — Магией зебр. — Она остановилась, оценивая реакцию сельской кобылицы.

— Ты имеешь в виду, типа тех снадобий, которые варила Зекора?

— Нет, не совсем, — ответила Рэрирти, понижая голос. — Ты когда-нибудь слышала о сосудах душ?

Эплджек смерила свою пурпурногривую подругу взглядом.

— Нет. И я не уверена, что хочу.

Но Рэрити не была готова остановиться.

— Сосуд души — это предмет... это, вообще-то, может быть любой предмет, а не обязательно сосуд... в который помещают душу.

Эпплджек выглядела ошеломлённой, но Рэрити продолжала. Было похоже, что теперь, начав говорить, она не могла остановиться, пока не выскажет всё.

— Помещение души в сосуд меняет объект. Во-первых, он становится фактически неразрушаемым. И можно использовать душу, чтобы подвешивать на неё другие заклятья... — Она остановилась, захваченная какой-то мыслью, и добавила: — Она становится основанием. Похоже на каркас мегазаклинания, я полагаю.

— Рэрити! — вскрикнула Эпплджек. — Что за бес в тебя вселился, девочка! Где ты вообще достала такую магию? Это же... — Голос рыжей кобылы понизился до шипения. — Это некромантия!

Рэрити посмотрела на свою подругу и кивнула. Её глаза тоже были широко раскрыты.

— Я знаю. — Затем, в ответ, — Она из книги зебр под названием Чёрная Книга. — Она снова остановилась в задумчивости. — Ну, Чёрная Книга... чего-то... что я не могу произнести. Имя, но в нём недостаёт гласных в тех местах, где они обязаны быть. Там есть все виды в высшей степени мерзких вещей. Сосуды душ. Обходные заклинания. Магия для разрывания душ на части...

С каждым словом Эпплджек приходила во всё больший ужас. Рэрити, кажется, не очень это замечала. Она улыбнулась, как будто раскрывала особенно пикантную подробность сплетни.

— Если тебе интересна более колоритная история книги, то говорят, что она написана безумным зебринским алхимиком, который общался со звёздами через сны.

— Кто говорит? — спросила Эпплджек, но так и не получила ответа.

— Что ж, я знаю, что всё это совершенно чудовищно, и первым моим порывом было сжечь книгу и таким образом избавиться от неё, — сказала Рэрити. Впервые с момента, когда разговор принял неприятный оборот, Эпплджек выглядела немного успокоенной. Это успокоение прожило недолго.