Fallout: Equestria

Меня окутал глубокий, чуждый страх, когда я попробовала отследить свои действия, вспомнить хоть часть воспоминаний. С уходом из Марипони моё чувство времени стало продырявлено, словно швейцарской сыр. Но те разрозненные моменты, что я помнила, давали понять, что зря времени я не теряла.

Показался знакомый жеребец-единорог, наклоняясь надо мной. Его алая с розовым грива свисала так, что почти касалась моего лица. Вид его гривы напомнил мне о Пинки Пай после окончания той вечеринки.

— Не паникуй.

— Где я? Как я сюда попала? Кто вы? — Вопросы сыпались из меня, как только появлялись в голове. Единорог поднял копыто, призывая умолкнуть, но я не хотела молчать. — Что со мной произошло?

Я почувствовала, как кто-то другой коснулся моего плеча, Хомэйдж обошла кресло.

— Расслабься, любимая.

Мои глаза стали метаться между ними, мои эмоции были в смятении.

— Литлпип, — спросила Хомэйдж, — ты мне доверяешь?

Несмотря на все мои тревоги и растерянность,

— Да.

— Тогда приостанови свои мысли, любимая, расслабься, — прошептала Хомэйдж. Она помогла мне слезть с кресла и заключила в объятия. Тяжело дыша, я прижалась к ней, пытаясь успокоить бурю паники, что подавляла меня.

Её запах стал спасательным кругом, брошенным в океан моих бедствий, и верёвкой, по которой я могла выбраться в безопасное место. Я медленно расслабилась.

— Литлпип, это — Лайфблум, — наконец сказала мне Хомэйдж, представляя меня белому единорогу с красно-розовыми гривой и хвостом.

— Рад снова с тобой встретиться, — сказал Лайфблум. — Вельвет Ремеди и Хомэйдж столько мне про тебя рассказали.

Я медленно кивнула, картина прояснялась.

— Ты ассистент доктора Хелпингхуфа, правильно? Тот самый, у кого Вельвет Ремеди покупала заклинания?

— Он самый.

Хомэйдж нежно погладила мою гриву, словно она могла избавить меня от дрожи, что я чувствовала.

— Помнишь, я рассказывала тебе о "серых кардиналах" Башни Тенпони? Так вот, Лайфблум — один из них.

Единорог с улыбкой поклонился.

— А ты тот Выходец из Стойла, которого DJ Pon3 и Хомэйдж нарекли Дарительницей Света.

Я покраснела от смущения, глядя в сторону.

— И скромная, — добавил он, улыбнувшись. — Это хороший знак.

Повернувшись к нему, я снова спросила, на этот раз медленнее:

— Где я? И что со мной произошло?

Рог единорога заблестел малиновым сиянием. Небольшой контейнер всплыл в поле зрения. Я узнала тип контейнера. В таких держали шары памяти.

— Это твоё, Литлпип.

— Моё?! — У меня перехватило дыхание от того, что он сказал. — Здесь мои воспоминания?

— За последние пару дней, — подтвердила Хомэйдж.

Я пошатнулась. Лишиться пары дней?

— За... Зачем вы их забрали?

— Потому что ты сама меня об этом попросила, — сказал Лайфблум. — А Хомэйдж убедила меня, что на то хорошая причина.

— Лайфблум — кто-то вроде магического протеже. Использует заклинания, которые ранее никто не видел. Он единственный единорог в Башне Тенпони, освоивший старые заклинания памяти, когда-то использовавшиеся Министерством Морали, — пояснила Хомэйдж. — Он также единственный, кто может колдовать Очищение от Порчи.

Понимающе глядя на меня, Хомэйдж продолжила это небольшое откровение словами:

— Итак, как ты себя чувствуешь?

Я замерла, прислушалась к себе. Я ощущала усталость. Напряжение. Ожоги на моих боках зажили, но всё ещё чувствовались.

Глубокий, тревожный зуд исчез.

— В будущем возможны незначительные изменения, — объявил Лайфблум. — Однако ничего опасного для твоего здоровья или жизни как таковой. Я почти убеждён, что мы очистили тебя от Порчи как раз вовремя.

Я почувствовала предательскую слабость в коленках от нахлынувшего чувства благодарности.

— О, спасибо!

* * *

В коробке с шарами памяти была записка, написанная моим собственным зубо-письмом.

Литлпип,

Шары памяти в этой коробке лежат по порядку. Первый шар — это что-то вроде оглавления, а остальные — это мои/твои основные воспоминания за последние несколько дней. Три самых важных шара, которые, я думаю, мне захочется пережить — это шары номер четыре, шесть и восемь. Все остальные — это просто длинные, скучные перелёты и обычные вещи. Я не думаю, что мне/тебе действительно нужно тратить часы внутри шара памяти, только лишь чтобы пережить нашу дефекацию или часы зуда.

Не смотри ни в один из шаров, пока ты/я не раздобудешь Чёрную Книгу и не доставишь её до Марипони. Пожалуйста. Я знаю, что для меня/тебя это будет действительно трудно, но это очень важно.

Твоя ты,

Литлпип.

Я перечитывала записку снова и снова, но это всё равно не имело смысла. Я посмотрела на шары памяти. Я хотела свои воспоминания назад! Я хотела знать, что я сделала за последние два дня. Мне нужно было знать, зачем я использовала Праздничные Минталки снова. Что может быть настолько крайне важным, что заставило меня это сделать?

Голубоватое магическое поле закрыло крышку, удалив шары памяти с глаз моих долой, и коробочка всплыла из моих копыт. Хомэйдж подняла её магией, поместила в свой сейф и закрыла. Огромная картина Прекрасной Долины встала на своё место.

Она повернулась ко мне, улыбаясь.

— Ну а теперь, как скоро ты собираешься отправляться?

Я покачала головой. Я чувствовала себя потерянной, двигающейся по не контролируемому мною течению. Я не знала своих планов, что должна была делать дальше.

Всё, что я знала, это что Вельвет Ремеди нужно время, чтобы восстановиться. На самом деле, Каламити тоже. Может быть, это нужно всем нам. Я ненавидела идею провести ещё один день для себя, когда в Эквестрийской Пустоши были ещё пони, страдающие и умирающие лишь потому, что меня там не было, чтобы им помочь. Но это время было не для меня. Оно было для моих друзей. И я ничего не могла сделать без них. Я нуждалась в них. Сейчас даже больше, чем когда-либо.

— Я думаю, у нас есть день или два, — сказала я нерешительно. — Но не более того.